Я особенный, господин

Антон сдавленно стонет, сжимая член через ткань трусов. Безумные эмоции не дают покоя, они берут верх, поэтому Шастун не раздумывая плюёт на здравый смысл и спускает руку в трусы, проводя ладонью по своей длине. Он закатывает глаза, прикрывая их, когда представляет, как Арсений целует его в шею и одним движением резко переворачивает, прогибает под себя и трахает, так сильно, так страстно, как умеет только он. От этих фантазий живот скучивает, бабочки порхают, а в глазах темнеет. Он слишком сильно хочет Арсения, слишком, для того чтобы спокойно сидеть в спальне и ждать его прихода. Ему хочется войти в этот чертов душ и раздевшись, впиться в губы старшего. Но остаток здравого сивиллы бьёт тревогу, прося остановиться. Антон не делает этого, вместо того, чтобы прекратить, парень сильнее сжимает головку члена и закусывает губу в немом стоне. Сейчас Антону хочется, чтобы это длилось вечно. Чтобы Арсений всегда был рядом, чтобы он просыпался у него в кровати, и любовался этой неземной красотой мужчины. Прикрывая глаза, Антон представляет Арсения. Это тот редкий случай, когда не нужно представлять своего директора голым, ведь Антон видел его таким наяву. Ухмыльнувшись своим мыслям, он резко открывает глаза и замирает, стараясь осознать, что он делает. Мысли о том, что дрочить у Арсения в спальне - это аморально останавливают его. Даже если мужчина в душе и не видит, это не значит, что стоит это делать сейчас. Но тело не соглашается с решением здравого рассудка, оно напряжённо ноет, в паху слишком тесно, а внизу живота порхают бабочки, щекоча. Шастун устало выдыхает, продолжая монолог в голове. У Арсения кажется, толстые стены, ведь происходящее за дверью - совершенно не слышно, даже шаги. Антон снова старается прислушаться и понять , льётся ли вода в душе, но всё тщетно. Может он уже вышел? Это пугает, ведь тело напряжено и кажется, парню придётся пойти на поводу у желания. Выждав ещё и минуту, парень снова сжимает руку на ноющем члене, сквозь ткань. Он прикрывает глаза всего на миг, но за это время перед ними появляется образ Попова. Его плечи, его идеальная грудь, его агрессивные, сексуальные повадки. Антон буквально ощущает руку старшего на своей шее, крепко сжимающую её. Шастун приглушенно стонет, сильнее сжимая налившийся кровью член. Приоткрыв глаза, парень осматривается, после чего ловко оттягивает резинку трусов и касается головки члена. Теперь его воспалённый разум отходит на второй план, и он не уверен, сможет ли остановиться. По телу проходят ноющие разряды тока, требующие выпустить напряжение. Шастун представляет всё в красках, проводя рукой по стволу. Он вспоминает все касания, вспоминает резкие толчки брюнета, вспоминает его мокрую челку. Приглушённо простонав, Шастун ведёт рукой чуть быстрее, ускоряя темп. — Ты и пяти минут без меня не можешь? Антон вздрагивает, кажется, сердце забывает как биться и тоже вздрогнув, останавливается. Парень распахивает глаза и моментально наливаешься краской, выдергивая руку из трусов. Щеки горят от стыда, так же, как и уши. Арсений стоит в дверном проёме, на его бёдрах висит полотенце, с чёлки стекает вода, а на лице насмешливая ухмылка. — Боже..Арс..— прикрывая глаза и почти сгорая от стыда начинает юноша. — Можно просто Арс — мужчина победно усмехается и делает шаг вперёд, подходя к кровати. Антон смотрит на изящный торс брюнета, на полотенце, которое вот вот спадёт с бёдер, и на капли воды, стекающие по телу. Он совсем теряется, краснея ещё сильнее и отводя взгляд. — Ты сексуальный маньяк, ты знал? — добавляя масла в огонь тянет Попов. Антон совсем замыкается, стыдливо поджимая губы и отводя взгляд. Арсения это только забавляет, поэтому он, издавая ещё смешок, делает несколько шагов к кровати. — Мне нравится, как ты краснеешь и смущаешься, — Попов закусывает нижнюю губу на мгновение, — ты кажешься, таким уязвимым и невинным. Антон снова возвращает взгляд на брюнета, по прежнему краснея и кусая губы, непонятно, от стыда или от желания. — Я.. не знаю, почему так вышло — стараясь оправдаться тянет юноша, —.. я просто, я.. — Хочешь меня? — стреляя глазами и взглядом указывая на собственное тело, провоцирует Попов. Антон тихо стонет, отворачиваясь и закрывая лицо ладонями. Арсения это заставляет издать пару смешков. — Я два раза повторять не стану. Антон убирает ладони от красных щек и смотрит в упор. — Очень — Что? — Очень хочу — осипшим голосом тянет Антон, рассматривая Арсения. — Кого? — Тебя.. — подрагивая, выдавливает парень, всё ещё стыдясь. — Проси — Чт..? — Проси — Арсений в моменте превращается во властного доминантна, его глаза темнеют, а бёдра угрожающие двигаются в сторону Антона. В глазах парня моментально сверкает вспышка страха, она появляется лишь на секунду, но Арсений успевает уловить. — Трахни меня — шёпотом тянет младший, замечая, что Арсению этого недостаточно, он добавляет, — пожалуйста.. Но брюнет продолжает стоять на месте, в десяти сантиметрах от кровати. Он смотрит в глаза, каким-то странным, мутным взглядом. — Я хочу вас, Арсений Сергеевич, — более отчётливо вновь произносит Антон, заглядывая в глаза старшему. Мужчина молчит ещё пять секунд, затем закрывает глаза и опустив голову, усмехается. Антон слегка напрягается, рвано дышит и почти не двигается, стараясь уловить каждое изменение в поведении голубоглазого. Оценивающе рассматривая младшего шепчет бархатным голосом голубоглазый: — Собирайся, у нас много дел. Шастун сначала издаёт сдавленный, нервный смешок, но замечая как серьёзно настроен Арсений, парень вскидывает брови, буквально выгибая их дугой. — Что? Что не так? — Парень хочет подскочить с места, но Попов мотнув один раз головой, собирается выйти из своей же спальни. Антон трепетно и одновременно истерически усмехается, поднимаясь с кровати. — Арс! — мужчина оборачивается на повышенный голос младшего, — не оставляй меня без ответа, я не хочу гадать, что в твоей голове. — Я же сказал, собирайся, у нас много дел, что в этой фразе непонятного? — Что я сделал не так? — Собирайся — уже слегка сжимая челюсти тянет Арс, он глубоко вдыхает, будто остужаясь. — Арс.. — Антон. В следующую секунду Арсений выходит из собственной спальни, захлопывая дверь. — Арсений Сергеевич, в чём дело? — Я по поводу одного ученика, надолго вас не смею задерживать — Арсений подошёл чуть ближе к столу и упираясь об угол рабочего стола женщины продолжил, — Антон Шастун, первый курс, группа 23, первый поток. — А, да, — перебивая мужчину и кивая головой произнесла она. — Он приходил к вам ? — Да, буквально три часа назад. Арсений ускорив шаг идёт в сторону ванной, захлопнув дверь он хватает заранее приготовленные чёрные брюки и натянув их, принимается за чёрную рубашку. — Я директор, Мария Евгеньевна, я могу знать. — Вообще нет, Арсений Сергеевич, это сугубо с одобрения самого ученика. — Верно, но я должен знать, что не так с ним, я направил его к вам. Психолог нехотя достает листок, весь исписанный и открывает вкладку на ноутбуке, в которой написан отчёт о парне. — С вашего позволения — тянет Попов и берёт листок в руки, вчитываясь в написанное. — Здесь лишь заметки, сама характеристика в отчёте, я сейчас открою. Первые две пуговицы чёрной рубашки застегнулись без труда, но последующая никак не поддавалась. Пальцы слегка подрагивают, а вены от напряжения начинают впирать. И так, — щёлкнув пару раз по клавишам начинает психолог, читая написанное — я задала ему вопросы, понаблюдала за его поведением во время ответов на них, проследила за тем, как менялось его выражение лица при странных на его взгляд вопросах.. как итог, на лицо характерные признаки насилия. Арсений замирает на пару секунд, даже не моргая, он удивлённо поднимает бровь и хмурится. Арсений недоверчиво склоняет голову набок. — Насилия в каком плане? — Простое насилие, возможно изнасилования Воспоминания мелькают вспышками, кажется, Арсений уже не видит куда нужно вдеть пуговицу. До того момента в кабинете психолога, Арсений засматривался на парня, хотел игры, Антон сразу ему понравился. Невинные зелёные глаза, красивые черты лица, пухлые губы, привлекательная худоба и рост. Арсений сразу имел планы на юношу, он сразу определил для себя, что тот ему симпатичен. Но разговор с психологом очень сильно выбил мужчину из калии, настолько, что Арсений сблизился с ним, хотя не должен был. — Чёрт! — прошипел Арсений, напрягая дрожащие пальцы снова в попытках застегнуть пуговицу. Арсений уже сотни раз пожалел о том, что подпустил Антона так близко. Пожалел, что сам потянулся к нему, пожалел о том, что вовремя не совладал с чувствами и не оставил парня в покое. — Давай же ..— почти срываясь на смертоносную агрессию тянет Попов, вновь стараясь спокойно продеть пуговку, вот только он не видит куда её продевать, перед глазами непрошеного всплывает тот день, когда мужчина позволил себе лишнего, когда перешёл все границы, когда поставил точку невозврата в своём кабинете. — Не забывайся, мальчик — холодно, обезоруживающе и остро кидает мужчина, пронизывая взглядом. — Зачем ты это делаешь? Зачем ты вообще говоришь со мной? Что блять с тобой не так? — юноша почти срывается на крик, который подавлял весь день и ночь. — Не выводи меня — уже раздраженно и свирепо кидает Арсений, делая пару шагов навстречу парню, стоящему по прежнему у приоткрытой двери. — А то что? — эгоистично вздёргивает подборок, смотря прямо в глаза Попову. Арсений быстро сокращает расстояние между ними и буквально вжимает парня в дверь, заставляя её с громким стуком закрыться. Антон сбито дышит, прикрывает глаза от страха и вжимается в железо. Арсений слишком близко. Он полностью прижавшись к парню, хватает его за ворот белоснежной толстовки. Мертвая хватка заставляет Антона открыть глаза и посмотреть в раздражённые, синие омуты. — Ты слишком много себе позволяешь, нихрена не понимаешь и ведёшь себя импульсивная сучка — Арсений выдыхает прямо в напряжённые губы парня и прикрывает глаза. Антон же совершенно не двигается, даже не дышит. Они замирают так на мгновение, а затем Антон смело подаётся вперёд, втягивая губы старшего в страстный, горячий поцелуй. Арсений сдаётся почти сразу. Он кусает, сжимает ворот толстовки, громко и рвано дышит и прижимается ближе. Антон тает, втягивая нижнюю губу Арсения и прикусывая её. — Сука! — пуговица срывается и с тихим стуком падает на пол. Попов выдыхает, трёт лицо ладонями и не убирая их с лица, тихо мычит. Дело тут совсем не в пуговице. Он далеко зашёл, не подумал о парне, хотя мог бы. Но он всё ещё боится. Арсений видел этот ужасный страх, мелькнувший на мгновение. Он видел эти зелёные глаза, наполненные ужасом. Голубоглазый опирается о угол ванной, всё так же растирая лицо ладонями. Он не подумал и теперь всё стало только сложнее. — Арс ..? Попов резко убирает руки и поднимает полный гнева, злости и сожаления взгляд. Антон даже отпрянул, увидев это загнанное выражение лица старшего. — Арс, всё в порядке? — напрягаясь, шёпотом произносит парень, стоя в дверном проёме. Арсений видит эти глаза - такие трепетные, нежные. Видит и понимает, что всё только хуже, ведь Антон влюблён в него. — Ты боишься меня? — холодно вопрошает Попов. — Что? — по доброму усмехаясь переспрашивает Антон, будто не услышал. Но Арсений молчит, он молчит, и своим молчанием сводит с ума и Антона. Голубые глаза мутнеют, сверкают яркими вспышками и снова мутнеют, это вводит парня в ступор, ему становится не по себе. — Нет — неуверенно, но чётко произносит младший, — конечно же нет. Попов слегка усмехается, от этого Антону легче не становится. Расстёгнутая чёрная рубашка, растрепанные, ещё мокрые волосы, напряжённые губы, это всё так не похоже на Арсения. Они проводят в молчании ещё пол минуты. — Тебя насиловали? Вопрос, от которого у Антона нет защитной реакции. Прямо и в лоб. Вопрос, который моментально обезоруживает. Мимика лица юноши сразу меняется, будто лицо расслабляется, он выглядит он напуганным. Будто то, что он тщательно скрывал становится явным, ведь так оно и есть. Арсений внимательно смотрит, не давит, но ждёт ответа. — Да С плеч парня валится стокилограммовый груз, но от этого не легче. Попов не удивлён, он это знал, но не находил подтверждения, а сейчас - теория подтверждается, и он не знает, как реагировать. — Как это произошло? Антон никогда и не с кем это не обсуждал, он имел на это право, и даже если бы кто-то узнал, он бы просто промолчал, ушёл, прекратил общение. Но не сейчас. Но не с Арсением. Сглотнув, Антон бледнеет, но быстро облизнув пересохшие губы, подаёт осипший голос. — Одно время я был на содержании. Арсений замирает, но не подаёт вида, что ему больно это слышать, он старается сделать всё, чтобы Антону легче было рассказать. Он расслабляется, сильнее опираясь об угол ванной. Антон стоя в дверном проёме крутит кольца, опуская тревожный взгляд. — Сколько раз это повторялось? — заглядываясь на опущенные ресницы младшего, спокойно спрашивает Арсений. — Не знаю.. — подавленно, не смотря в глаза отвечает парень. — Это были разные люди? — Нет..это был один..человек Попов выдыхает, прикрывая красные от эмоций глаза. — Сколько длилось это.. содержание ? Парень молчит, крутя кольца и сжимая пальцы. Арсений видит, что Антону тяжело, но он должен знать, он с самого начала должен был это знать. — Месяц — А после? — После я сбежал и.. — Антон сглатывает, — и переехал. — Почему ты столько времени это терпел? — по венам старшего разливается горячая кровь, он чувствует зуд внутри от злости. Паузы между ответами заставляет мужчину злиться ещё сильнее, но он выдыхает, стараясь быть терпеливее и сдержаннее. — Мне было страшно — Как это происходило? Взгляд моментально упал на спортивное телосложение мужчины, мало того что он здоровый, так ещё и высокий. Рыжие волосы, бледная кожа, внушительный рост, даже для Антона, который привык всегда чувствовать себя выше всех по росту. Сильные, большие кисти рук и длинные пальцы. Золотисто-янтарные глаза. Как выяснилось ранее, он занимается фехтованием и ведёт свой миллионный бизнес. Антон многое знал заранее, его ввели в курс дела ещё вчера ночью. Ему около тридцати пяти, приблизительно. Наконец парень отрывает ошарашенный взгляд от мужчины и возвращается в реальность. Он не ожидал что все настолько серьёзно. В комнате темно, красные светильники и громкая музыка, еле доносящаяся из-за закрытой двери. Чёрные полы, потолки, стены и диван. Над потолком нависают две красные, дорогие люстры. — Я согласен…— с изучением рассматривая крутящего кольца юношу тянет высокий мужчина — кажется, он будет хорошим мальчиком, верно Антош?— мужчины улыбается и смотрит на парня. Внутри у Шастуна все резко сжимается. Дышать становится сложно, во рту пересыхает, а ресницы подрагивают. Эта улыбка, такая жуткая и одновременно добрая, но Антон не дурак, он знает что «добрых» улыбок тут не бывает. — Отличный выбор, Александр, он вам понравится — Вячеслав, стоящий слева от Антона радостно хлопает в ладоши, сохраняя спокойное выражение лица. — Сколько я должен за это милое личико?— Александр улыбается и прикасается к подбородку парня, отчего тот вздрагивает. Ноги предательски дрожат, отчего кажется, он сейчас просто упадёт. В глазах темнеет от жуткого напряжения и страха. Кажется, что кислород кончается и хочется выйти на улицу. Арсений быстро сокращает расстояние между ними, когда замечает, как Антон дрожит. Парень молчал минуту, за которую так и не произнёс ни слова. С каждой секундой его трясло всё сильнее, казалось, он вот-вот заплачет. — Тише.. — заключая парня в нежные, совсем не свойственные Арсению объятия шепчет мужчина. — всё хорошо, слышишь? Антон поднимает стеклянные, красные, полные ужаса глаза и смотрит прямо в голубые, такие успокаивающие, такие надёжные. — Дыши со мной, хорошо? Вдох — мужчина медленно вдыхает, не разрывая зрительный контакт, — выдох… вдох…спокойнее, дыши.. Арсений обнимает крепче, одной рукой проглаживая волосы. В слабший момент Антон вжимается в плечо старшего и кажется, успокаивается, вот только Арсений чувствует, как его плечо намокло. У него сердце кровью обливается, в горле встаёт ком, а в венах бурлит злость, злость за то, что с таким светлым, невинным парнем могли такое сделать.