Гляди веселей

Не дуйся, гляди веселей! Нам честно работать – лень, нам тяжко работать – вред; я думала с малых лет, как улучшить тяжкую долю, как поправить хозяйство скорей… Мой нищий, но ловкий муж, мы с тобою – славный дуэт. Когда полезал ты в кузов, ты не сказал, что не дюж, и с тобою вместе – мы сдюжим! Каждый день будет сытный ужин – мы поправимся в пару дней. …Вон-вон, посмотри на монахов, гордость наших монастырей – у них золотые кресты, облачения – в серебре, под сутаной расшиты рубахи – это тебе не пахарь! – кошельки их всех тяжелей… Нарядившись в пару вещей, красою блесну пред монахом, – растечётся он как елей, будь он даже архиерей, полетит за мною, как птаха… Жена твоя – всех хитрей. Не дуйся, гляди веселей! И лихо отвешивай дурням тяжелой рукой люлей, неумеренно сильных – смертельно. Ведь надобно урезонить возжелавших красы моей?.. А пока веселимся телом после хитрого тёмного дела; всё равно всё окончится смертью, и не знаем, что ждёт за ней – прок заботиться о душе? Прок монахам молить о ней – пришедших к чужой жене?.. Что думать нам грядущем, беспокоясь о завтрашнем дне, коль сегодняшний – черный день?.. Коль находит коса на камень, наводи-ка тень на плетень, подымай-ка лихое знамя – избегая ловко плетей, время творить затеи, облапошивать глупых людей – незнакомцев зови побогаче; шального вина им налей, требуй с них побольше рублей; чем дородней они, тем паче, – пришли на бесплатный сыр… Монах улыбается мне, разглаживает усы – думает, видит мышь… …И не знает, что кошки – мы. Не бойся всевышней мзды, облапошивай понемножку, чтоб потом кабацкий Тимошка в омут жертв тащил при луне – ещё чарку вина Тимошке! – такой он славный олень… Не дуйся, гляди веселей!.. Истина – в ловком житье, а не просто в вине. …Потешно монахи дрожат! Сразу видно, чего они стоят, возомнив: рядом бродит чёрт, что тащит монахов в омут!.. И пока не смекнули они, то нас не коснётся горе, и нас не найдёшь априори, потому что ищи нас в поле… Мы лихие воры в законе – чужих жизней, чужих рублей – сам бы чёрт был нами доволен. Что хмуришься, будто от хвори?.. Я ж просила быть веселей. …Мы с тобой ещё покутим, погуляем с тобой, поспорим, – добра хватит тебе и мне, пока не закончатся вскоре монахи в монастыре. …Вон таращится архиерей, прилетел за мною как птаха… Где ж рука для тяжких люлей?.. Или надо искать тебя в поле? И мои усилия – прахом? Или ты стал меня – хитрей, и тобою чёрт больше доволен?..