Нетлеющая Искорка

      — Вот и остались мы с тобой одни… забавное стечение обстоятельств не правда ли? — Спросила более-менее успокоившаяся женщина у Твайлайт, не переставая прижиматься к единорожке. — Не знаю, толи это какое-то проклятие, толи это судьба у нас такая, но честно говоря, я уже ни в чём не уверена… — Сказала она, легонечко отстранившись, чтобы увидеть заплаканное лицо единорожки.              — К чему эти пораженческие настроения? — Спросила юная волшебница, печально шмыгнув носом.       — Пойми меня, Твайлайт, мы остались с тобой одни и я не знаю, что со мной будет дальше. — Сказала Лоретта, крепко схватив единорожку за плечи, словно утопающий вцепляется за спасательный круг посреди бескрайнего океана. — За тебя я не беспокоюсь, ты в любом случае сможешь выбраться, ну а я простой человек со своими слабостями и болячками. — Сказала она, нежно улыбнувшись подозрительно молчавшей напарнице.       — Знаешь, это походит на тот сюжет из книг, когда герой либо жертвует собой, либо умирает в следующей главе…       — Честно, я бы очень хотела выжить… всё же — смерть это неприятно, ну и больно, наверное? — Вопросительно посмотрела она на единорожку, будто ожидая подтверждения своих слов.       — В основном это так, хотя степень неприятности и зависит от способа смерти, да и иногда можно умереть чуть ли не одномоментно, но не могу не согласиться — умирать всегда неприятно. — От накативших неприятных воспоминаний, Твайлайт заметно погрустнела, прижав ушки к голове. — Но к чему всё это?       Тяжело вздохнув и отстранившись от единорожки, женщина принялась искать что-то в подсумках, висевших на поясе. Поиски не заняли много времени, и вот Твайлайт смогла увидеть лежавшее на ладони серебряное кольцо с красным камнем. Оно буквально один в один было похоже на то, что давал ей Серокрыс, перед тем как она отправилась в путь.       — Возьми его на сохранение, Твайлайт.       — Что? Нет, зачем?! — Встрепенулась единорожка.       — Ну, раз уж мой муж доверился тебе, то ты хороший ч…пони, так что и я хочу довериться тебе, Твайлайт. И уж если со мной что-то случится, отнеси его моему супругу и расскажи ему о нашем приключении, тогда он хотя бы будет знать, что со мной произошло… Ну а если всё будет в порядке, то ты просто вернёшь его мне обратно, договорились?       — Я обязательно верну тебе его! — С твёрдой решимостью заявила Твайлайт, принимая кольцо и пряча его в пространственном кармане.       — Я в тебе и не сомневалась. — Уверенно заявила женщина, поднявшись на ноги, отряхнувшись от налипшего на одежду мусора и грязи. — В любом случаем, нам стоит продолжить путь. — С грустью добавила она, смотря на труп мужчины.       На что единорожка только согласно кивнула. Ну и так как теперь они остались только в двоём, Лоретта шла впереди, прихватив с собой щит. Твайлайт хоть и удивилась подобному решению, но промолчала, да и обдумав его немного, нашла вполне себе оправданным. Единорожку всё ещё мучила совесть за собственную бесполезность, и она как-то не спешила проявлять инициативы или подавать голос после всего произошедшего.       В дальнейшем их путь проходил крайне умиротворённо и кроме кучек различного мусора никто не повстречался им по пути. Так они и дошли до небольшого тупичка с обглоданным трупом, лежащим у вертикальной лестницы. Завидев своего главного врага, Твайлайт страдальчески застонала, прям предвкушая очередную порцию унижения собственного достоинства и тотальной беспомощности.       — Мне не трудно помочь тебе Твайлайт, тем более тут всего пара метров вверх. — Сказала Лоретта, повернувшись к скривившейся единорожке. — Ох! Не куксись ты так. — И взлохматила итак растрёпанную гриву. — Лучше вон. — И махнула рукой в сторону трупа. — Поищи, может у него, что полезное будет, а я пока залезу наверх и немного разведаю обстановку. Если что — не стесняйся кричать. — И загадочно подмигнув, чуть ли не за пару мгновений преодолела лестницу.       Взглянув на лестницу, потом на свои ноги и потом вновь на лестницу — Твайлайт страдальчески простонала, возведя печальный взгляд вверх:       — Наставница, за что мне всё это?!       Постояв так пару секунд, единорожка тяжело выдохнула и приблизилась к мертвецу, осторожно и с некой опаской легонечко ткнув его копытом в плечо. Труп никак не отреагировал, и юная волшебница облегчённо выдохнула, стараясь не смотреть на обглоданное до костей лицо. Всё же вид трупов, не смотря на проглядывающийся пофигизм единорожки, всё ещё вызывал у неё некоторое отвращение и лёгкое чувство тошноты.       Осмотрев мёртвого незнакомца, Твайлайт приметила для себя лёгкий отблеск в мутной воде. Приподняв ладонь мертвеца, единорожка заметила на пальцах серебряное кольцо с орнаментом пасти какого-то животного, в зубах которых и покоился яркий рубин, отблеск которого и заметила юная волшебница.       «Хмм, возможно оно тоже имеет какие-то магические свойства?»       Немного поднапрягшись и почувствовав лёгкую боль в рогу, Твайлайт смогла осмотреть колечко магическим зрением, от которого шёл едва заметный флёр магии. Обрадовавшись нахождению магического артефакта, единорожка тут же взгрустнула и с сожалением дотронулась до основания своего рога — не успевшая зажить магическая травма сильно осложняла ей жизнь и ограничивала в действиях, так что, тяжело вздохнув, юная волшебница аккуратно стянула кольцо с пальца мертвеца, тихонечко прошептав:       — Извините, пожалуйста, но мне оно пригодиться больше чем вам.       Немножко полюбовавшись колечком, Твайлайт, терпя лёгкую боль, закинула то в пространственный карман надеясь изучить его свойства позже, в более спокойной обстановке и вновь принялась мародёрствовать.       «Ох, и до чего же опустилась ученица самой Принцессы Селестии? Вся грязная шариться непонятно где, по какой-то трижды Дискордовой канализации, а сейчас вообще опустилась до мародёрства. Впрочем, это ещё не самое худшее… Думаю, было бы гораздо хуже, если бы это я прикончила этого бедолагу, немного поднадкусав его с голоду… Б-р-р, ну и мысли конечно в голову лезут».       Честно говоря, Твайлайт было противно, то чем она сейчас занимается, но ситуация и сам мир требовали от неё отринуть старую мораль. Она уже потеряла двух друзей и панически, до дрожи в коленках — не хотела, чтобы Лоретта отправилась вслед за ними.       «Так что если мне надо будет обирать трупы ради выживания, то мне придётся сделать это — поступившись с совестью и моралью».       К сожалению, Твайлайт так и не нашла чего-то полезного, кроме кольца. Ни оружия, ни какой-либо еды у трупа с собой не нашлось. Единорожка даже не особо расстроилась, всё же касаться и как-то шевелить труп ей было до боли противно. А уж если бы не витающий в канализации запах, к которому Твайлайт уже успела привыкнуть, то от трупной вони, её бы точно вывернуло наизнанку, ну а так она держалась, даже уже не чувствовала особого дискомфорта.       Сейчас ей чертовски хотелось тщательно отмыть копыта с мылом, истратив за раз целый кусок, но чего не было, того не было, так что сдув лезущую в глаза чёлку, Твайлайт уселась на сухой каменный пятачок на котором и стояла лестница, настороженно вглядываясь в темноту канализационного коридора. И хоть с момента смерти Олафа от лап той гигантской крысы им так никто и не встретился по пути, но кто знает, что могло вообще найтись в глубинах канализации? Так что Твайлайт оставалась настороже.       Спустя пару минут заслышав лёгкий топот сверху, юная единорожка насторожилась, выхватив кинжал из ножен — но тут же успокоилась, услышав знакомый женский голос:       — Твайлайт, это я!       Поднявшись и посмотрев вверх, единорожка увидела как женщина быстро проскользила по лестнице, остановившись рядом. На первый взгляд с ней всё было в порядке, но, кажется, Твайлайт сумела разглядеть кровь на её рукаве.       «Интересно, она была там раньше или появилась только после того как Лоретта ушла на разведку, впрочем, чего гадать — спрошу напрямую».       — Да на выходе из канализации поджидала одна псина, но не переживай, кровь не моя… В общем, там на выходе достаточно оживлённо. Если идти по прямой то на мосту к старой церкви на выходе из города стоит патруль из пары здоровенных паладинов, а если идти к новому храму, то я заметила там проповедника фанатиков в окружении свиты и кажется, они направлялись как раз в сторону моста, так что думаю, в суматохе мы сможем проскочить и укрыться в домах по пути к новому собору.       — Ну, план выглядит неплохо, главное чтобы на нас не обратили внимание. — Задумчиво протянула единорожка, трезво оценивая силы группы. — Кстати, а нет какой-то возможности проскочить через этот новый собор?       — Честно говоря, не знаю, я там была только один раз на церемонии открытия и многое уже банально не помню, ну не считая пары помещений. Но сам храм построили на возвышенности, так что есть возможность спуститься в лес по достаточно крутому холму.       — Ну, думаю это будет получше, чем проходить через старую церковь, если я правильно помню, там и засели основные силы церковников… — Не очень уверенно спросила Твайлайт, как-то нервно дёргая ушками от предстоящих неприятностей.       — Да, думаю с бывшими деревенскими будет полегче справиться, чем с подготовленными рыцарями церкви. В общем, если что, будем действовать по ситуации, ты главное держись поближе и по возможности прикрывай меня.       На том они и порешили, правда выдвинулись они не сразу, всё же Лоретта на несколько минут задержалась, чтобы вкратце расписать единорожке примерный маршрут, численность противников и их обмундирование. А вот дальше Твайлайт вновь пришлось пережить унизительные покатушки не спине женщины, и хоть в этот раз закончилось всё достаточно быстро, ей до си пор было стыдно за свою беспомощность. Так что когда они уже подошли к выходу из канализации, рядом с которым лежал труп собаки, Твайлайт уже успела немного накрутить себя, отчего начала дрожать от нервозности. Юная волшебница даже не особо удивилась своему состоянию, у неё такое было всегда перед чем-то серьёзным. Обычно, в таких ситуациях она садилась и занималась составлением планов и списков, которые хоть немного расслабляли беспокойную душу единорожки, но какие вообще планы и списки могут быть в такой момент?       — Наш шанс, вперёд! — Сказала выглядывающая из прохода Лоретта, хлопнув единорожку по плечу, отчего та мигом собралась, отбросив всякое сомнение.       Перехватив щит поудобнее, женщина первой двинулась вперёд, за ней чуть ли не шаг в шаг следовала Твайлайт, только сейчас узревшая ситуацию снаружи. А та была крайне интересной и в тоже время опасной. На узеньком мосту, без какой либо ограды сейчас с остервеневшей яростью бились пять человек. С одной стороны — был паладин церкви с гигантским щитом в два с половиной роста единорожки и не уступающей ему в размерах булавой, сдерживая четвёрку противников. С другой же стороны на рыцаря наступали два гиганта в красных балахонах с серой кожей, вооружённые громадными пилами, а их в тоже время поддерживала пара крестьян, забрасывая паладина огненными бомбами, которые он принимал на свой щит.       Самое поганое было в том, что выход из канализации был относительно недалеко от моста, буквально с десяток метров — но это ладно, в пылу битвы их спокойно могли не заметить, но проблема была в том, что со стороны фанатиков далеко не все вступили в схватку. За битвой сейчас наблюдала ещё пара крестьян с собакой, а также виновник данной битвы — проповедник с гигантской шипастой булавой неопределённого пола. С одной стороны Твайлайт слышала, будто говорит женщина, с другой же, на её дилетантский взгляд, по фигуре он напоминал мужчину.       Нервно сглотнув, Твайлайт аккуратно ступала по сухой земле, стараясь производить как можно меньше шума. Конечно, с другой стороны паладины вполне заметили их, но какой им вообще был смысл обращать на них внимание? Так они неспешно, и аккуратно уходили в сторону жилых зданий.       «Хорошо, что местные собаки скорее мертвы, чем живы, иначе боюсь, нас бы уже давно заметили». Думала Твайлайт, слегка обернувшись перед пригорком, застав картину, как паладин добивал людей на мосту, и в тоже время остатки фанатиков начали вступать в бой, пока их проповедник зачитывал что-то из книги.       Окончательно юркнув за пригорок, следуя за женщиной, Твайлайт обратила внимание на то, что по разным концам жилой улицы тут и там безучастно сидели «пустые» никак не реагируя на их присутствие. Сейчас она даже с трудом могла различить пол этих людей, настолько истощёнными выглядели их тела, что просто смывали между ними какие-то различия, а уж что говорить про искажённые в различных гримасах лица с пустыми глазницами… Твайлайт невольно вздрагивала каждый раз, когда «взгляд» такого «пустого» проходился по ней.       -Думаю — вот тот дом подойдёт. — Сказала женщина, указав на домик недалеко от арочного прохода в виде ворот с двумя башнями, с грустью смотря на окружающую её картину. Ведь некогда живая деревня, в которой она провела почти всю свою жизнь, превратилась в филиал ада для её жителей.       Единорожка лишь негромко угукнула, как-то побаиваясь раскрывать рот, почему-то ей казалась, что эти мертвецы могли в любой момент встать и разорвать их на части, накинувшись на путников всей немалой толпой. Нервно оглядываясь по сторонам, она заметила, что над воротами висит куча клеток, в которых сидело немало «пустых», тянущих свои искажённые руки на свободу, непрестанно завывая ужасающую какофонию из стонов, хрипов и панических криков ужаса — смешиваясь с итак не очень приятными звуками умирающей деревни.       Расслабиться она смогла только, когда тяжелая дверь дома захлопнулась, и они оказались в относительной тишине. Вроде бы они прошли всего ничего, но Твайлайт устало свалилась на пол с дико бьющимся сердцем в груди, впрочем, её подруга не отставала от неё, устало присев на стол, переводя дыхание.       — Ну, тут хотя бы относительно тихо. — Как-то нервно протянула единорожка, поднимаясь на ноги и обходя полупустое пыльное помещение, заглядывая в пустующие комнаты, в которых царил бардак из сваленных на полу вещей прошлых хозяев дома. — Кстати, что будем делать дальше? Немного отдохнём и пойдём в сторону собора?       — Да, но сначала зайдём тут за одним человеком. — С лёгкой улыбкой ответила женщина. — Тут за пару дней до начала всего вот этого, стража поймала одного старика и упекла его за решётку за бродяжничество. Тот когда его задержали — кричал, что он великий пиромант и воздаст им своим пламенем, так его сразу в антимагиеские кандалы после этих слов засунули и засадили в казематы. Вот я и хочу навестить его, если он ещё не выбрался, то его помощь нам явно пригодиться.       — Ну, хоть какая-то хорошая новость, главное чтобы этот старик был более-менее адекватным и согласился нам помогать. — Единорожка на подобную новость прям, заулыбалась и радостно стукнула копытцами друг о дружку. — Кстати, а эти казематы вообще далеко или как?       — Арка и башни это, по сути, и есть пристройки к посту охраны, а там и тюрьма рядом, так что если он сам не освободился или его ещё не сожрали, то старик должен сидеть где-то тут недалеко.       Небольшая передышка и они снова ныряют в ужасающую какофонию звуков агонизирующего поселения. Проходя сквозь арку поста стражи, Твайлайт видит горящий во внутреннем дворе костёр и чьи-то догорающие обугленные останки в нём, отчего единорожку передёрнуло от отвращения, впрочем, виновники данного торжества нашлись достаточно быстро. Пара крестьян с грязными тесаками, а также не менее приметный здоровяк в красном балахоне, держащий в руках какой-то глиняный сосуд немалых размеров, стояли и пристально смотрели на останки в костре. Мигом сообразив нехитрый план, Твайлайт схватила Лоретту за край брюк, притормозив женщину, направившуюся к пропускному окну за воротами.              — Что такое Твайлайт? — Шепотом спросила женщина, став на колено рядом с единорожкой.       — Не хочу, чтобы эти. — Ткнула она в сторону фанатиков. — Ударили нам в спину в критический момент, в общем, у меня хоть и травма, но наколдовать облако газа, которое достаточно легко воспламеняется и создаст объёмный взрыв — я могу.       — Х-м-м. — Задумчиво промычала женщина, нервно покусывая губы. — Как бы сюда не сбежалось подкрепление после такого.       — Ну, я уже применяла подобное заклинание перед воротами в деревню, и в тот раз нагоняла нужный объём минут пять, так что взрыв там, наверное, слышал весь уезд, но ко мне так никто и не прибежал, некоторые фанатики дальше по пути как сидели на месте, так и продолжали это делать. — Уверенным тоном заявила единорожка.       — Хорошо, тебе же не слишком важно расстояние? — На что единорожка кивнула, не став обмолвливаться, что ограничение всё же есть и она должна находиться хотя бы в ста метрах от цели, чтобы была возможность нагнать газ, впрочем, подобные подробности в данный момент она опустила, так как не видела в этом нужды. — Сейчас зайдем за укрытие, и можешь начинать действовать, только сделай так, чтобы этих тварей свалило наверняка, уж больно мне не хочется тягаться с тем здоровяком.       Кивнув, Твайлайт после того как укрылась за стенами стала аккуратно нагонять магию в рог, синтезируя облачко нужных веществ прямо над костром. Но даже над таким, казалось бы простым заклинанием ей пришлось попотеть, так как в данном случае пришлось удерживать небольшую массу вещества некоторое время прямо над костром, из-за чего у неё из глаз чуть звёзды от боли не посыпались и когда боль в роге стала практически невыносимой, юная волшебница отпустила контроль, тут же падая на землю от перенапряжения. Крайне вовремя, потому что прозвучавший за этим взрыв разметал щепки от костра, словно шрапнель, даже убив несколько невезучих «пустых» с другой стороны улицы.       — Хорошо бахнуло, прямо чувствуется, что с душой! — С воодушевление в голосе пролепетала Лоретта, зажимая обессилившую единорожку в объятиях.       — О-ох-хо-х, задушишь ведь бедную пони. — Устало прошептала Твайлайт, не стремясь выбираться от объятий.       — Ой! Извини дорогая моя, просто огонь и взрывы моя маленькая страсть. — Смущённо почёсывала затылок Лоретта, разорвав объятия. — Кстати, ты идти то можешь, а то выглядишь крайне уставшей?! — Обеспокоенно спросила она у единорожки, помогая подниматься ей на ноги.       — Могу, просто колдовать с травмой немного… больно — Ответила Твайлайт, слегка морщась от остаточной боли. — В общем, со мной всё в порядке, так что думаю, нам стоит поспешить.       Внутри поста охраны было на удивление тихо и как-то даже пусто. В плане, когда они заходили внутрь, то ожидали хоть какое-то сопротивление, но кроме беспорядка из разломанной мебели и разбросанных тут и там бумаг ничего не нашли. Да и в самом здании по сравнению с улицей было чертовски тихо, так что женщина с единорожкой аккуратно двигались вглубь под прикрытием щита.       «Кровь на полу, следы явной борьбы, пара трупов в казарме — видимо стражу застали в самый неудобный момент». Думала Твайлайт, бросая заинтересованный взгляд на книжную полку в кабинете начальника, пока Лоретта искала ключи от подземелья, где собственно и находилась тюрьма.       Встав на задние ноги и оперевшись на книжную полку, единорожка стала с горящим в глазах любопытством быстро пробегать по названию книг, забавно подёргивая ушками.       «Так, уголовное право — было бы интересно почитать, но в нынешнее время бесполезно, дальше у нас методика допроса преступников… М-м-м, надеюсь, там нет никаких пыток? Ладно, тоже лучше забыть, дальше у нас идёт Сборник законов королевства Лотрик за 1785 год…» Но не успела единорожка схватить корешок толстенной книги зубами, как позади неё раздался радостный голос подруги:       — Твайлайт, всё, наконец-то я нашла — этот чёртов ключ! Давай, поспешим вниз.       Грустно вздохнув, единорожка всё же решила утащить заинтересовавшую её книгу с собой, и быстро закинув её в пространственный карман, отправилась вниз за подругой. Но чем ближе они подходили к спуску в подземелье, тем беспокойнее становилось единорожка, ей казалось, что она слышит чей-то голос, отчего нервно дёргала ушами, стараясь прислушиваться к оглушающей тишине здания. И только когда они вплотную подошли к двери, Твайлайт наконец-то смогла разобрать слова неизвестного, явно старческого голоса:       — Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой!       Вопросительно взглянув на подругу, которая тоже немало была удивлена, но лишь пожала на подобный перформанс плечи, отпирая замок.       — Не знаю, сколько он уже там сидит, но видимо человеку просто стало скучно. — Пробормотала Лоретта себе под нос, спускаясь по лестнице.       Гниющая пасть камня разверзлась перед ними, утягивая в сырой, прогнивший мрак. Откуда-то сверху, сквозь прорехи в полу, просачивались редкие лучи бледного света, словно жалкие осколки забытого солнца. Они лениво скользили по ржавым решёткам и стенам, покрытым наростами плесени, отбрасывая на них мутные, дрожащие тени. Воздух был пропитан вековой затхлостью, разложением и тухлой водой. Где-то глубоко внизу, за наглухо запертыми дверями, доносился слабый плеск — мутные волны лениво перекатывались по полу камер, где когда-то, возможно, лежали скованные цепями узники. Теперь же их место заняли только крысы, да беспокойные духи, нашёптывающие что-то на границе слышимости.       Твайлайт поёжилась, чувствуя, как холод пробирается под рубашку, липкими пальцами скользя по спине. Камень под копытами был скользким, будто замшелым, и каждый шаг отзывался в коридоре глухим эхом, искажённым, как будто сам воздух здесь был против них.       Лоретта, с беспокойством на лице, прошла вперёд, едва заметным движением кладя руку на ножны. Их серебристые лезвия на мгновение вспыхнули в свете фонаря, прежде чем свет снова дрогнул и потух, поглощённый беспросветной тьмой коридора. Вдоль стен стояли покосившиеся, давно забытые клетки, окованные железом, почерневшим от времени. Из некоторых всё ещё тянулись ржавые цепи, медленно раскачивающиеся в безветренном воздухе, сковывая неподвижных пленников, давно утонувших в пучинах безумия собственного разума. На стенах проступали следы… когтистые борозды, срывающиеся в хаотичном вихре, словно оставленные узниками в последнем отчаянном приступе безумия.       — Мне это не нравится, — тихо пробормотала Твайлайт, вглядываясь в глубину коридора. — Как-то тихо стало.       Лоретта ничего не ответила. Как ужасающий рёв, донёсшийся из тьмы впереди, отчего у единорожки чуть не прихватило сердце от неожиданности, из-за чего из неё невольно вырвался писк пропитанный страхом.       — О-у, простите, что напугал. — Раздался глубокий старческий голос из тьмы в конце коридора, будто с ними заговорил глубокий мудрый старец, повидавший на своём веку немало всего. — Я тут думал для драматичности момента помолчать, пока вы не подойдёте к камере, но я уже тут неделю ничего кроме трав нормально не жрал, вот мой желудок и испортил момент, прошу меня простить за столь печальную оплошность — о прекрасные дамы! — Уже более бодро закончил старик. Вся напускная мудрость куда-то пропала из голоса, уступив место веселью. Во тьме в конце коридора зажёгся слабый огонёк, позволяя разглядеть едва заметные очертания пожилого человека, и чем ближе они подходили к камере в которой сидел узник, тем отчётливее становилась его внешность.       Перед ними сидел высокий, худощавый, словно выжженный огнём скелет старика, окутанный в тяжёлые, истлевшие от времени одежды. Его тёмный балахон с глубоким капюшоном местами прожжён, а края растрёпаны, будто они касались пламени сотни раз. Старинные кожаные ремни и мешочки свисают с пояса, наполненные зельями, порошками и мелкими костями — словно это были дорогие сердцу старика реликви из прошлого.       Лицо, скрытое под плотной тканевой маской в тени капюшона, кажется почти бесформенным, но если всмотреться, можно заметить выступающие скулы и тёмные, глубоко посаженные глаза, полные тусклого, потустороннего огня пробивающегося сквозь плотную ткань. Его кожа смуглая, потрескавшаяся, словно покрыта тонкой коркой золы, а губы потрескались от вечного жара, окружавшего его жизнь.       — Ха-ха-ха. — Раздался от старика скорее хриплый скрежет, чем искренний весёлый смех. — Какие интересные гости посетили меня в этот раз, ну что же. — Встал он на ноги и элегантно поклонился. — Позвольте представиться — Корникс из Великой топи! Лучший дедушка по версии внуков, отличный муж по версии моей любимой жёнушки, ну и конечно же скромный пиромант. — Сказал он, резко хлопнув в ладоши, от которых на пол посыпались сотни пламенных искр.       Застывшая пара глаз в с удивление смотрят на представление, которое устроил тут старик, но первой всё же отмерла Твайлайт, не понаслышке знакомая с достаточно эпатажным поведением от Пинки Пай:       — Здравствуйте, меня зовут Твайлайт Спаркл — я единорог и вроде как Негорящий.       — Очень приятно познакомиться мисс Спаркл, пожал бы вам руку в честь нашего знакомства, да вижу, что у вас их нет… — Сказал он с ни капли не уменьшившимся энтузиазмом, чуть ли не вжимаясь в прутья клетки.       — Ну, у нас обычно стукаются копытцами в качестве приветствия и во время знакомства… — Сказала она немного смущённо.       — Тогда, будем знакомы. — И протянул единорожки сжатый кулак, об которой она немного неуверенно стукнула своим копытцем.       — А вы… — Повернулся Корникс к более-менее пришедшей в себя женщине, вопросительно приподняв бровь под маской скрывающей его лицо.       — Лоретта… — Но не успела она хоть что-то сказать ещё, как старик тут же перебил женщину потоком слов:       — Ах, да, помню, вы же у нас староста одного из районов уезда, вроде как. Знаете, курорт и сервис у вас тут так себе. Туристов встречают кое-как, да и кормят — фи, одними объедками. — Говорил он, возмущённым тоном ходя из стороны в сторону по тесной камере.       — Ну, знаешь ли. — Не менее возмущённо ответила женщина. — У нас тут как бы толи война, толи апокалипсис, скажи спасибо, что вообще живым остался. — Под конец она шипела словно змея.       — Апокалипсис-шмапокалипсис, у нас тут такое каждый вторник происходит или это среда? — Задумчиво произнёс старик, натирая гладкий подбородок.       — Э-м-м, может не будем ругаться попусту и просто выпустим его? — Как-то неуверенно спросила стоявшая слегка в стороне единорожка.       Взгляды всех собравшихся тут же собрались на юной волшебнице, и она кажется, визуально стало меньше, вся сжавшись, и чуть ли не задрожав тихонечко — прошептала:       -Простите.       Кивнув своим мыслям, Лоретта стала подбирать нужный ключ, чтобы отпереть камеру, пока две пары глаз молча, наблюдали за ней и за её тихим бормотанием:       — Устроили тут какую-то клоунаду…       Спустя пару неудачных попыток Лоретта всё же смогла подобрать нужный ключ, замок щелкнул, и дверь, будто скрипя от натужной боли, отворилась, дарую пленнику свободу.       — Ах, какой же ныне ужасный аромат у запаха свободы. — Сказал старик, втянув носом воздух и тут же скривившись под маской от неприятного амбре витающего в воздухе.       — Мы хотим пробить себе безопасный путь из деревни, ты с нами или как? — Спросила Лоретта у всё ещё стоявшего в камере старика, после того как они с Твайлайт переглянулись друг с другом.       — Почему бы и нет, думаю — это будет весело, ведь кто из нас в детстве не мечтал отправиться в приключение полное загадок и опасностей? — Энергично ответил старик, выходя из камеры, разминая затекшие за время вынужденного бездействия конечности.       — Ну, я в детстве мечтала о том, чтобы поселиться в библиотеке, и с не меньшей радостью могу сообщить, что моя мечта исполнилась! — Гордо заявила единорожка, патетично задрав носик.       — Это был риторический вопрос, Твайлайт. — С тяжёлым вздохом сказала Лоретта, как-то страдальчески смотря на происходящее в этом помещении недоразумение. — Ладно, пойдёмте наверх, там всё и обсудим, уже в более-менее нормальной обстановке. Но прежде, давай сюда свои руки старик, будем снимать с тебя кандалы!

***

      Разместиться они решили в более-менее уцелевшем кабинете начальника стражи, Твайлайт вместе с Корниксом уселись на диванчик для гостей, тогда как Лоретта видимо по привычке примерила на себя роль большого начальства, сев за стол главы стражи. В кабинете царила какая-то напряжённая обстановка. Твайлайт, сидя на потрёпанном диванчике, нервно оглядывалась по сторонам, не зная, что ей делать и куда себя деть. Корникс, развалившись рядом, наоборот кажется, вообще ни о чём не беспокоился — насвистывал какую-то незамысловатую мелодию, перебирая в руках небольшой кожаный мешочек с порошком.       Лоретта, задумчиво постукивая пальцами по столу, наконец-то нарушила молчание:       — Итак, на повестке дня у нас вопрос о том, как же нам выбраться. До того как мы встретили тебя, у нас с Твайлайт был план, что мы будем выбираться из города по пути из нового собора — там есть хоть и очень крутой, но вполне себе преодолимый спуск вниз, и если у нас всё получиться, то мы легко сможем затеряться в лесу. У тебя будут иные предложения? — Обратилась она к старику.       — Я путешественник, и заходил в поселение как нормальные люди через главные ворота ещё до всего этой кутерьмы, да и вы я смотрю, дамы боевые, так что как решите — так и будет, а я поддержу вас огнём! — Закончив свою вдохновенную речь, старик вскочи с дива, чуть не повалив единорожку на пол, встал в позу крутого парня зажёг, тогда как всё тело старика вспыхнуло пламенем, не нанося тому никакого вреда.       — Хэ-х, ну хоть у кого-то из нас с настроением всё в порядке. — Женщина на подобное ребячество слабо улыбнулась, мысленно хваля старика за его чудесный характер. Им с Твайлайт явно не хватало кого-то такого, кто мог бы слегка расшевелить их после потери товарищей. — Признаться, я тоже пиромант, но мой максимум это уровень новичка, в основном, в бою я пользую огненными бомбами и парой стилетов. Закончив, Лоретта перевела взгляд на юную единорожку, та где-то с десяток секунд не понимала, чего же хочет от неё подруга, но встрепенувшись от осознания, подхватила идею:       — Я маг, но сейчас из-за травмы очень ограничена в своём арсенале. Могу не слишком быстро создать облако газа, которое вспыхнет от любой искры, ну и на пять секунд усилить все свои физические характеристика — после чего упаду с истощением. Также немного владею мечом и кинжалом, но вне тренировочного боя я практически ни с кем и не сражалась. — С нотками грусти в голосе закончила единорожка, печально уперев взгляд в пол.       — Не сказать, чтобы вы команда мечты, но что есть, то есть. — Сказал старик, садясь на пол. — Я мастер-пиромант и могу поддержать вас серьёзной огневой мощью, за исключением тёмных заклинаний.       Твайлайт, услышавшая заветные слова про магию — заметно оживилась, её глаза засияли видимым интересом и если бы не обстановка, она бы предложила мастера устроить небольшую лекцию по столь загадочной для неё дисциплине.       «Жаль, что время и место не очень подходящее, надеюсь, что все мы сможем выжить, и я попрошу мистера Корникса обучить меня хотя бы азам их магии! Всё же тут другой мир, соответственно и школа магии тоже другая — а это новые заклинания, идеи и решения. Эх, как же жаль, что на это сейчас нет времени».       Не смотря на то, что единорожка вот прямо сейчас не могла утащить мужчину ради обстоятельного допро.кхм, расспроса, Твайлайт заметно воодушевилась. Тем более, будучи не слабым магом, она знала, на что способны мастера своего дела в магии и была очень рада такой своевременной помощи.       В дальнейшем они обсуждали построение отряда и тактику боя. Твайлайт из-за своей бесполезности снова оказалась замыкающей в отряде, роль которой заключалась лишь в ситуативной поддержке, тогда как её друзья должны были выступать основной ударной силой. Также Лоретта для наглядности зарисовала примерный план собора из того то вообще помнила. Из объяснений подруги, Твайлайт поняла, что они должны будут пробраться внутрь собора и, стараясь обходить всех встречных врагов, пробраться к чёрному выходу сквозь служебные помещения, предназначенные для жителей храма. Как она сказала, был высок риск встретить кого-нибудь из фанатиков, в этом случае если их замечали — они должны были максимально быстро прорываться с боем к чёрному ходу. А вот уже там их поджидала не менее трудная задача в виде спуска по достаточно отвесному склону, без какого либо снаряжения, но это всяко было лучше, чем по прямой идти против паладинов из Храма глубин.       Решив все вопросы, Лоретта дала пять минут на сборы и под предлогом поговорить — о своём, о женском, — увела Твайлайт в другую комнату, где они остались наедине.       — Ты как? — Спросила женщина у растерянной единорожки.       — Н-немного нервничаю, н-но со мной всё в порядке. — Чуть дрожащим голосом ответила Твайлайт.       Лоретта внимательно посмотрела на Твайлайт, словно пыталась заглянуть ей в душу.       — Это нормально, — мягко сказала она. — Мы все нервничаем. Даже я.       — Но ты не показываешь этого, — пробормотала единорожка, виновато опуская ушки. — Я же… Я чувствую себя бесполезной. Я только и делаю, что следую за тобой и прячусь за твоей спиной.       Женщина нахмурилась, но в её глазах не было ни тени упрёка — только усталая забота.       — Ты уже доказала, что не бесполезна, Твайлайт. Без твоей магии мы бы не так легко смогли пробраться в здание стражи, да и ты ведь ранена, так что помогаешь нам в меру своих сил, так что не стоит винить себя, в том, в чём ты не виновата. И, если уж на то пошло, ты не просто прячешься за нашими спинами, но являешься нашей последней надеждой на помощь в самый трудный момент, когда ни я, ни кто-либо другой уже не может вступить в битвы — я останусь уверена, что ты поможешь нам.       Единорожка неуверенно кивнула, но сомнения всё ещё терзали её.       — Мне просто кажется, что я не соответствую… — она вздохнула, не находя нужных слов.       — Никто из нас не был готов к этому, да и как вообще можно подготовиться к чему-то подобному? — перебила её Лоретта. — Но мы всё ещё живы. И это уже говорит о многом.       Твайлайт молчала, переваривая её слова. Где-то глубоко внутри неё шевельнулась решимость. Неуверенная, шаткая, но такая живая и настоящая.       — Спасибо, Лоретта, — наконец произнесла она. — Я… Я постараюсь.       — Вот и славно, — улыбнулась женщина и похлопала её по плечу. — Давай вернёмся. Нужно выдвигаться, пока нам не перерезали путь.       Они вернулись в кабинет, где Корникс всё так же сидел на полу, задумчиво перебирая свёртки с порошками.       — Готовы? — спросил он, отрываясь от своего занятия.       — Да, — уверенно ответила Лоретта. — Выдвигаемся.       Твайлайт сделала глубокий вдох, собирая всю свою волю в копыто. Сейчас, она может быть и не так сильна, как её спутники, но она будет бороться — ради их выживания.