След поцелуя

Работа в модельном бизнесе сложна, и изматывает похлеще силовых упражнений. Чего уж тут: Подбор наряда, по 7 часов неподвижного сидения у зеркала, уже привычное волнение в груди, перед новым показом или съемкой. Акааши может и хочется втиснуть в этот плотный график хоть долю личной жизни, но что говорить, если он даже не в силах продрать заспанные глаза, в которые светят яркие электронные цифры, что показывают 8:02. Это время эхом раздается в голове парня, который понимает, что до начала его рабочего дня полчаса, а он едва отлип от подушки. В считанные минуты он окатил лицо прохладной водой, дабы хоть немного смыть с себя сон, заказал такси, накинул на себя первое, что попалось под руку. Благо, на фотосессии ему выделяется одежда, и выскочил на улицу, что обдала его влажное лицо жгучим холодом. Запрыгивая в автомобиль, и выкрикивая таксисту адрес с пожеланием мчаться как на пожар, он откинулся на сиденье, прикрывая глаза, забирая заслуженные минуты сна.

***

— Так-с, что, говоришь, тебе поручили? – Спрашивает крупный парень с нелепой прической, что торчит в разные стороны. — создать чувственный и романтичный образ, гармонирующий с моей внешностью. Ничего в голову не идёт… Ага, кроме Бокуто сверху… Окинув взглядом гримерную, взгляд Акааши упал на стойку с косметикой, а именно – на помады. Поймав удивленный взгляд Бокуто, а-ля: «Акааши, отвисай», тот сказал: — У меня есть идея Ответ был незамедлителен: — Меня ужасает твоя хитрая ухмылка… — Все хорошо… - настолько, насколько может быть хорош Бокуто, на губах которого светится красная помада. — можешь повторить… - Бокуто одернул руку ото рта, дабы не размазать – Что я должен сделать? Черт. ЧЕРТ. Он серьезно будет это делать? Он серьезно сейчас это скажет? Рука Акааши мягко легла на свою шею, спускаясь вниз, нежно очерчивая линию ключиц, заходя на верх груди. — Эта часть не будет скрыта одеждой. Оставь на ней следы поцелуев. — Сумасшествие, подумал Акааши, стараясь не смущаться. Он модель — и не такое приходилось проходить. Но в те моменты, это был не Котаро, а это, между прочим, очень важно. — Э-э-э… — секундный ступор. — Ладно..? Акааши следил взглядом за Бокуто, медленно надвигающимся к нему. Секунда — Бокуто уже нависает над ним сверху, сверля взглядом янтарных глаз, заставляя колени Акааши предательски задрожать. Вместе со смущающим вздохом Акааши, губы Бокуто накрыли его шею. Сперва робко, нежно мазав красные отметки, пока Акааши сходил с ума от накрывающего жара и волн мурашек. — Бокуто...-сан — Пожалуйста, отлипните от шеи, идите дальше… Спину пронзило током мурашек, а градус в гримёрной повышался стремительнее, чем небо просекает молния. Прикосновения кружили голову, а вся чувственность образа осела где-то в паху, угрожающе выпирая. Блаженно прикрывая глаза, Акааши и не заметил, что его рука уже лежит на волосах Бокуто, а поцелуи идут уже наравне с пупком, где отметки явно не нужны. От острого, но приятного ощущения на животе, Акааши стиснул зубы, резво опуская взгляд. Вперемешку с красными поцелуями, на животе красовались засосы и слабые укусы, которые явно не входили в план. Голову словно прострелило осознанием, голос кричал в голове: «Останови его, прекрати это, это уже не шутки, вы, черт возьми, в гримёрной!» Но изо рта выходили лишь томные вздохи, что смешивались с равномерным причмокиванием внизу. Стало холоднее — штаны оказались где-то внизу, а у Акааши, наконец, хватило сил на то, чтобы остановить это. — Бокуто-сан… - Слова, произнесённые на выдохе, эхом отразились от стен. — М? — Лицо Бокуто поднялось к Акааши, встретившись с тем взглядом. — чего? — Бокуто-сан. — Повторил парень. — Что вы делаете? Мы не можем… — Стал отнекиваться Акааши, судорожно осматривая комнату. — А как мне кажется, ты очень возбуждён. Гримёрную пронзил стон, что можно было сравнить с нечеловеческим воплем, если не знать, что происходит. Рот Бокуто уже оглаживал головку через белье, заставляя парня дрожать и издавать смущающие звуки. — Акааши, прошу, потише… Либо, нас застукают прямо тут, либо, я кончу от одних только твоих звуков... Слова вогнали парня в краску, но он все-таки прикрыл рот рукой, прикусывая палец. Мысли затуманились, а все внимание устремилось на тугой узел удовольствия внизу живота, и на звуки, что раздавались по комнате. Хлюпающие звуки вперемешку со стонами ласкали слух и возбуждали похлеще любой порнухи, отчего Акааши понял – он на пределе. С искрами в глазах и громким стоном, в котором можно было разобрать имя фотографа, Акааши излился ему в рот, слыша, как тот чуть ли не давится. Осознание ударило в голову еще больше, заставляя с ужасом покоситься вниз. — Бокуто-сан…— уж было произнес Акааши, но его рот прикрыла чужая рука. — Тсс, сиди так, сейчас я принесу одежду. — с огнем в глазах произнес вдохновленный художник, убегая в гардероб. Акааши, тем временем, обдумывал происходящее, сидя полностью нагим посреди студии, пока его освещало искусственное освещение. В его голове роились мысли, одна не могла найти объяснение другой, пытаясь понять, или, хотя бы переварить ситуацию. Но тем временем, Бокуто уже одевал парня, бережно поправляя костюм для фотосессии, после, убегая за штатив с камерой. — Идеально. Просто идеально…

***

_ Акааши-сан, Бокуто-сан, как вам удалось так тонко передать эту нежность и чувственность на этом фото? Я знал, когда подбирал сотрудников! — Восторженные возгласы директора осыпали парней похвалой, светя перед их лицами фотографией Акааши, блаженно лежащего в нежном одеянии, и был осыпан поцелуями, уходящими под одежду. На вопросы: «Как это удалось?» никто не ответит, ведь фокусники не раскрывают своих секретов