Сегодня он главный

      Волосы отбрасывали тень на глаза Леви. Он шёл за Эрвином и замедлял свой шаг, когда зелёный плащ капитана поднимался перед его лицом от порывов холодного ветра. Стук сапогов об брусчатку пугал сидящих на дороге птиц. Эрвин повернул в переулок. Леви быстро оглянулся, выдохнул и последовал за ним. Под его каблуком хрустнуло стекло. В узком пространстве между невысокими домами Леви не видел ничего кроме спины Эрвина. Аккерман остановился, чтобы протереть сапоги от пыли белой салфеткой. В это время Эрвин открывал ключом одинокую деревянную дверь, неприметную и неприветливую. Леви протянул руку к мусорному баку и положил посеревшую салфетку на самый верх горы из бутылок, коробок, алюминиевых банок, сгнившей еды и использованных презервативов. Он ещё раз оглянулся и вошёл в дверь.       Смотря вперёд, на деревянные ступеньки, Леви остановил дверь пальцами, закрыл её и передернул ржавую щеколду. На втором этаже по середине комнаты стоял Эрвин. На крючке, вбитом в стену, висела его куртка, под ней стояли сапоги. На тумбе лежал его сложенный плащ, из-под которого торчали концы кожаных ремней. Свет настольной лампы освещал видимую часть эмблемы Разведкорпуса, на которую опускалась пыль. Не двигаясь с места, Эрвин дотянулся до выключателя и начал вглядываться в тёмную фигуру, зашедшую в комнату. Леви остановился в дверном проёме, снял с шеи платок и убрал его во внутренний карман своей куртки. Повесив её на соседний крючок, Леви расстегнул пуговицы на запястьях и засучил рукава. Он ослабил поперечный ремень на груди, взял в руки подтяжки, стянул их с плеч и бросил болтаться на свои бёдра.       Леви уверенно шёл прямо на Эрвина, пока он не остановился у кровати. Ворот рубашки легко поддался грубым движениям и полностью оголил шею Эрвина. На секунду Леви замер и перестал дышать. Начав жадно глотать воздух, он прижал ладонь к шее своего "друга" и почувствовать его пульс. Он становился быстрее каждой секундой. Не убирая руку, Леви слегка надавил большим пальцем на кадык, чтобы принудить его сглатывать. Эрвин смотрел в сторону. Леви отпустил его шею, сел на корточки, оторвав пятки от пола, и начал снимать штаны со своего друга. Через плотную ткань были видны выразительные очертания члена, который оказался гораздо больше, когда нижнее белье Эрвина было спущено до лодыжек. Леви, развёл свои колени в разные стороны так, что каблуки его сапогов касались друг друга. Раздвинув бёдра, он заставил ткань на его штанах натянуться так сильно, что его круглый зад начал неприлично выделяться. Всё это время Эрвин стоял, прижав руки к телу. Он покраснел от стыда и закрыл глаза, но не мешал Леви. Внезапно Эрвин ощутил сильное покалывание в члене, от которого по всему его телу прошла дрожь и ноги начали немного подкашиваться. Эрвин посмотрел вниз. Леви убрал прядь волос с глаз и подмигнул ему. Он нежно поцеловал его член, одновременно с этим сжав левой рукой его бедро. Аккерман хотел получить от тела Эрвина больше, чем было возможно, но от этого желание становилось только сильнее. Ноги Эрвина стали ватными, и он сел на кровать. Свободной рукой Леви опёрся на его колено и поднялся, отпустив его покрасневшее бедро.       Леви редко удаётся смотреть на Эрвина сверху вниз, но не в постели. Он снял сапоги, поднял ногу и наступил на член своего друга, вдавив его в матрас. Леви наклонился к его лицу и указал пальцем на свои губы. Эрвин послушно вытянул шею и поцеловал его. Он чувствовал, как металлический шарик на языке Леви касается внутренней стороны его губ. Поцелуй был долгим, их языки неприлично сцеплялись вновь и вновь, накручивая друг на друга густую слюну. Леви не переставал мять пульсирующий член своего друга, надавливая на него носком стопы. Леви обхватил лицо Эрвина, положив. ладони на щеки. Большие пальцы касались его скул, пальцы задевали мочки его ушей.       Рука Леви медленно прошла по шее. Он нежно коснулся затылка Эрвина, взял в руку его волосы и потянул их вниз. Голова Эрвина оказалась в горизонтальном положении, а его Губы, тянули за собой тонкую нить слюны. Сверху накинулся Леви, не отпуская волос Эрвина, он целовал его, часто отрывая свои губы от скул, лба, шеи. Надавливая большим пальцем на щёку, Леви сквозь кожу чувствовал его зубы и их языки. Когда он увидел, что Эрвин приоткрыл глаза, и ощутил сильное сопротивление его прижатого члена, Леви, вдохнув воздух носом, впился в губы Эрвина и начал проходить всё глубже в его рот, пока не почувствовал, что он кончил.