1.
14 марта 2022 г., 22:37
Иштар важно расхаживала по залу, трогала расписные вазы, столы, осматривала полки с книгами.
— Не плохо, Шамаш, ты устроился, — она улыбнулась, присаживаясь в алое кресло.
Тёмноволосый мужчина стоял в тени, наблюдал с видным отвращением.
— Ты вернулась не просто так?
— Угадал. Меня заинтересовал племянник твоего дорого. Точнее то, чем он занимается.
— Это не связано с пророчеством о Тиамат?
Иштар засмеялась.
— Эрешкигаль, моя дорогая сестрица. Ты её не видел?
Её голос тянулся, лицо искажала гримаса отвращения.
— Просто встань и уйди, — спокойно сказал, сложив руки на груди.
— Как грубо.
Иштар поправила зелёные волосы, подошла вплотную, облизнула губы.
— Шамаш. Энлиль уже слаб. Если Тиамат вернётся, то он, я, ты, вся пятёрка умрёт. Мир погрузится в хаос. Лучше бы ты искал Кингу, а не помогал Энлилю.
Она вышла, хлопнув дверью. Шамаш выдохнул. Раскрыл сжатую ладонь с запиской. Прочитал и сжег.
Он вспомнил, как когда-то приставал к Энлилю. Его раздражала эта смуглая кожа, светлые волосы, самодовольная улыбка и родинка над губой. Особенно эта, проклятый Энки, родинка. То, как он целовал именно эту часть тела. Подобно огню, бушующему в его душе, и горной реке, каким был сам Энлиль. Противоположность. Без уродливых шрамов на теле, хоть они и украшают мужчин. Но не его.
Энлиль, хрупкий братец Энки, был податлив под властными руками Шамаша. Позволял делать с собой что угодно. Даже на тренировках. Шамаш боялся, что магия иссякнет в этом теле. И он может покинуть мир. Тогда кто займёт место? Иштар забавило всё. Хоть она единственная из Пяти знала о их связи. Запретная. Энки был против. Оставлять наедине огонь и воду? Уничтожат друг друга рано или поздно.
— Опять задумался? — отвлёк голос.
— Эн, — смуглые руки обняли со спины. — Мы не дадим культу Тиамат восстать из пепла. Прошло много столетий.
— Ты как всегда, — засмеялся. — Я скучаю по малышу Ниалу.
— Ему уже век. Какой малыш!
— Я помню его ещё ребёнком. Отстань.
Шамаш обернулся, обнял за талию, притягивая к себе ближе, поцеловал, кусая верхнюю губу.
— Ай, больно.
— Мой дорогой Энлиль. Не забывай о тренировках. Твоё тело ещё слабое. Да и магия. Её очень много. Она уничтожит тебя.
— Шамаш, прекрати. Я здоров. Меня ничто и никто не сломает.
Огненный потёрся лбом о лоб, всматривался в серебряные глаза.
— Я убью любого, кто посмеет тронуть моего бога. Я готов поклоняться тебе всю свою жизнь. До скончания века.
— Я всегда был и остаюсь твоим. Не бойся. Я тебя не оставлю.
И снова поцелуй. Тягучий. Долгий. Словно это последний их день. Скоро всё решится.
— Завтра прослежу за твоими тренировками. Я строгий учитель. Помни.
— Знаю. И это мне нравится. На измор. Моя жизнь в твоих руках. Разве я много желаю?
— А я желаю последнюю ночь. Наши тела созданы друг для друга.
Энлиль рассмеялся. Как всегда. Звонко, как колокольчик. Слишком нежный для этого жестокого мира. Слишком доверчивый.
Солнце уже село. Два нагих тела на одной кровати. Прижавшись друг к другу наблюдали за россыпью звёзд. Шамаш перебирал светлые волосы, вдыхал аромат утренней росы. Целовал губы, закрытые веки. Боялся потерять. Энлиль зашевелился, простонав.
— Спи, — приказал Шамаш.
— Разве уснёшь.
— Иштар приходила. Никогда не знаешь, что она выкинет. Ей нужен Кингу и Эрешкигаль. И для чего-то Ниал.
— Тиамат не вернётся. Успокойся. Кингу давно и так сбежал.
— Энлиль.
— Да? — приподнял голову.
— Я тебе не говорил, что люблю тебя? Всего? Даже твою дурацкую родинку.
— Говорил. Только что.
Шамаш рассмеялся. Энлиль, наконец-то, засопел, лёжа на плече любовника. Шамаш сам засыпал. Кошмары про прошлое, настоящее и будущее без Энлиля. Он держал прах некогда могущественного из Пяти, а рядом мир поглощало пламя. Безудержное. И гора тел, пожираемых Аннунаками и другими опасными существами их мира.
Шамаш проснулся из-за копошения рядом. Энлиль наблюдал, проводя пальцем по бледной груди, шрамам.
— С добрым утром, любимый, — произнёс целуя и собираясь.
— Мне снился прекрасный сон, — соврал.
— Я тоже видел лучший из снов, — в голосе звучала тоска и грусть.
Тоже врал.
