Пароль от твоего сердца

***

Ирина зашла в квартиру, а следом за ней вошёл Анатолий. В квартире стояла гробовая тишина, и был сквозняк из-за открытого окна. Женщина поежилась от холода. — Странно, — проговорила Ирина, проходя вглубь комнаты, закрывая окно. — Жени нет дома. — Может ушла куда-то? — предположил Анатолий и встал рядом с блондинкой. — Что ты паникуешь? — Я… Я не паникую. Просто, — она замолчала, не зная, стоит ли ему говорить о проблемах Евгении. — Что-то случилось? — Да, нет, просто, я пойду переоденусь. Подождёшь? Алеников кивнул. Ирина отправилась к себе в комнату, плотно закрыв за собой дверь.

***

— И во сколько она придёт? — поинтересовался Толик, когда они сидели на диване и пили чай. — Я не знаю, в последнее время мы стали слишком плохо общаться, если можно так сказать, — ответила Егорова. — Мы отдалились друг от друга… — У неё какие-то проблемы были? — стал расспрашивать Толя. Ему было важно знать все про свою новоиспеченную дочь. — Я не знаю, только в последнее время, она приходила какой-то странной, отстранённой. Но мне она об этом ничего не говорит, лишь молчит. И сидит в своей комнате… — Так, Ир, не переживай, — его рука коснулась её руки. — Она вернётся и все расскажет. Послышался скрип открываемой двери. Ира переглянулась с Толиком. В комнате показалась Евгения. Внешний вид оставлял делать лучшего. Каштановые волосы были запутаны и растрепаны, тушь была размазана по щекам и всему лицу, глаза красные от слез. Одежда была порвана. — Женя, что случилось? — испугалась Ирина, ведь в первый раз увидела дочь в таком состоянии. — Женя, говори. Пожалуйста, не молчи. Женя опустила голову, она не знала, что ответить. Она думала, что дома никого не будет, что мать по привычке задержится на работе. Но почему-то это было не сегодня. — Всё в порядке, ма, — проговорила Евгения, пытаясь успокоить мать, но душевное состояние — оставляло желать лучшего. — Нет, Евгеша, я же вижу, — Егорова посмотрела на мужчину, он недоверчиво осмотрел Женю, а затем уставился взглядом на Иру. — Ма, пожалуйста, не лезь в мою жизнь, я сама разберусь с этим, — она косо взглянула на Анатолия. — Лучше со своей жизнью разберись. — Евгения Анатольевна, стоять, — остановила её женщина. — Как ты разговариваешь с матерью? — А как я с тобой разговариваю? — усмехнулась Женя. — По-моему, адекватно и по-взрослому. И вообще с чего ты вообще решила интересоваться моей жизнью? — Так, девочки, — остановил их перепалку Анатолий. Ему надоело слушать то, как ссорятся две самые важные в его жизни женщины. — Давайте спокойно сядем и поговорим. Обо всем. — А вы вообще кто? И зачем вторглись в нашу жизнь? — Женя… Послушай меня, сейчас это так важно, для всех. Анатолий — твой настоящий отец. — Что? — она недоверчиво покачала головой. — Ты сейчас серьёзно? И ты мне об этом только сейчас говоришь? Ирина с сожалением посмотрела на дочь, а затем на Анатолия. Она виновата и прекрасно это осознавала. — Жень, пожалуйста, пойми, я не хотела этого скрывать, но… — Но ты скрыла, ты никогда мне про отца не говорила, всегда пыталась переводить тему. А сейчас, когда он появился, ты и это решила скрыть. Молодец, мам, а вы, — теперь она обратился к Анатолию. — Что? — Вы никогда, слышите, никогда, не станете мне отцом, я всю жизнь прожила без него. Проживу столько же, ясно, — яростно крикнула Женя, а затем скрылась за дверью комнаты, громко хлопнув дверью. Уже в комнате она закрыла лицо руками, громко заплакав.