Пыль в глаза

О Боже, как же я жесток, касаясь губ твоих

А ты смотрела в потолок, когда мы друг друга попутали

И перед тем, как тебя любить, я не давал обещания

Теперь попробуй отличить "прощай" от "до свидания"

Я прижимаю тебя к кровати и нависаю сверху, пересохшими губами касаясь твоей шеи и оставляя пламенные поцелуи на нежной и бледной, как фарфор, коже. Припадаю к твоим мягким губам, перед этим предварительно на долю секунды поднимая на тебя глаза и смиряя своим фирменным циничным взглядом. Как и всегда, от меня не укрылась та, казалось бы, незначительная деталь — ты все так же смотрела в потолок. В воспаленном воображении всплывает воспоминание нашей первой подобной встречи, и я понимаю, что с тех пор ты не меняешься. Не знаю, может ты, Аккерман, боишься увидеть подлинную суть наших отношений и понять, к кому в постель ты каждый раз падаешь. А может, тебе просто не хватает духу признаться самой себе в истинных причинах происходящего. Перегорев к Эрену, ты не нашла ничего лучше, чем отдаться во власть такому блядскому человеку, как я. Я ведь подвернулся тебе совершенно случайно, как и всегда в очередной раз отчитывая за неоправданные риски ради спасения шкурки Йегера. Ты, вероятно, думаешь, что я страдаю так же, как и ты сама, наивно полагая, что минус на минус даст плюс. Но твои домыслы глупы настолько, что иногда даже воротит. На самом деле тебе просто не хватает благоразумия и силы воли признать одно — свою жестокость и черствость. А теперь ты просто привязана ко мне, боясь уйти. Но мы забываем про ссоры только во время секса, а потом все повторяется опять. Потеряв связь с названным братом, ты более ничего не можешь почувствовать, ныне пытаясь забыться в моих объятиях. Да, в итоге ты полюбила меня "холодной" любовью, отдавая последнее, что в тебе есть из человеческого. Ну а я не давал никаких обещаний, ведь ты сама пришла ко мне. И каждый раз на утро мы расставались молча. Уже стоя у двери, ты по привычке осторожно, буквально на долю секунды, оборачивалась на меня, видимо, в надежде услышать что-то. Но я лишь махал рукой, привычно отпивая горячий чай из своей кружки. Попробуй теперь отличить мое "прощай" от "до свидания". Ты уходила гадать, а я ухмылялся тебе вслед.

У меня пыль в глаза, у тебя были слезы

Я тебе показал лютые морозы

У меня пыль в глаза, у тебя были слезы

Я тебе все сказал, какие вопросы?

Мы снова сидим в моем кабинете, и ты пытаешься мне что-то доказывать, а я снова понимаю, что наша пара на деле не имела ничего общего с нормальными отношениями. Я не могу понять, что чувствую лично к тебе, ведь единственное, что я чувствую уже многие годы — усталость и разочарование в этом мире. Может, в самом начале ты и смогла меня чем-то зацепить, но сейчас ты меня только бесишь своим присутствием и разговорами о чувствах. Теперь ты словно пыль в глаза, я даже не понимаю, почему еще не выставил тебя за дверь, не ударил об стену, не рассек твои мягкие губы в кровь резким взмахом руки. Мои грубые и односложные ответы — словно мороз по твоей коже. Ты бьешься об меня, как рыба об лед, и ты знаешь это, но почему-то упорно продолжаешь. Я не хочу слышать твои аргументы, ведь мне нет до них никакого дела. Мы слишком часто расходимся во мнениях и порой терпеть становятся невыносимо. Хотя почему же порой? Я не намерен этого терпеть в целом. — Как же ты меня заебала, — от сухого возгласа и режущего, словно бритва, взгляда, ее передернуло. Она посмотрела на меня и ее губы задрожали. Теперь передернуло уже меня от ее жалкого вида. Я указал на дверь и сказал проваливать к чертовой матери, а по ее щекам уже покатились слезы, и она снова начала восклицать с терзающей обидой в голосе. — Я тебе все сказал, какие вопросы? — подобная фраза ставила ее в тупик окончательно, заставляя понять, насколько же мне сейчас плевать на ее чувства.

Ты путаешь чувства с чувством голода

Когда тебе холодно, я обрываю нить на другом конце провода

Без всякого повода

И перед тем, как друг друга забыть, давай устроим свидание

Давай попробуем отличить наслаждение от страдания

Этот день был отвратителен и сложен, впрочем, как и все остальные. Вместо чая приходилось тянуть коньяк, изредка потирая переносицу двумя пальцами. С тобой я не виделся достаточно давно, ибо твой вид не доставлял мне никакой радости, да и практической пользы от тебя стало никакой. Ты бесилась, ощущала безысходность, но продолжала терпеть меня, глупая. Нет, ты ничего не сделала, Аккерман, просто по своей наивности продолжаешь путать чувства с чувством голода и привязанности. И в очередной раз встретив тебя в пустом ночном и темном коридоре, я рывком прижимаю тебя к стене. Я рассматривал тебя взглядом дикого зверя, пока ты безразлично смотрела в мои глаза. В тебе трепеталось что-то, но ты не могла этого разобрать, а я и подавно. Да, в начале ты была мне интересна, но сейчас это все потеряло смысл. Но мы продолжаем из раза в раз, потому что это тянется из далекого прошлого. Ты не знаешь — почему, но я резко отпускаю тебя и говорю, что ты, Аккерман, мне больше никто. Без всякого повода разрывая нашу, казалось бы, тонкую нить связи. — Больше не приходи ко мне, поняла? — я даже не смотрю в твою сторону, разворачиваясь и покидая тебя. А ты остаешься стоять, а когда я скрываюсь за поворотом, осаживаешься на пол и начинаешь беззвучно трястись в попытках унять подступающие слезы. Мерзость. Это же ничего не изменит, глупая. Но, спустя пару часов, ты нашла другой способ достать меня. В глубине души я знал, что ты не сможешь просто так забыть меня, обязательно вернувшись ко мне для решающего свидания. С ноги открыв дверь моего кабинета, который я, на твое счастье, забыл закрыть, находясь в туманной прострации, почему-то думая о тебе. Ты начинаешь кричать, ведь тебе уже все равно на мою репутацию и тот факт, что нас может услышать даже Эрвин в соседнем кабинете. С каждым словом ты все больше повышаешь голос, да и в твоем виде не осталось ни следа от трясущейся грустной девчонки, в тебе пылала только агрессия в перемешку с решимостью. Я снова пытаюсь пресечь тебя, но более на Аккерман это не действовало. Ты словно вышла из-под моего контроля. Внезапно пришло осознание полного непонимания происходящего. Да что с тобой? В голову внезапно ударяет неприятный спазм от давления, а сердце учащает свой ход. Я резко мотаю головой, отгоняя видение, и приближаюсь к Аккерман. Единственный способ заткнуть тебя — это поцеловать, и пусть ты наконец завянешь. Но ты резко успокаиваешься, отходя чуть назад. Мне не нравится твое неподчинение и уже чисто из принципа я хватаю тебя за запястье, намереваясь притянуть к себе, но вдруг слышится тихий свист над ухом и резкий хлопок, после которого мою щеку прожигает неведомой мне ранее болью. Болью от удара обиженной и глубоко раненой женщины. Я поднимаю глаза и вижу, как по твоим щекам снова текут слезы. Но на этот раз они больше не раздражают меня. Глубоко внутри трепещется чувство, что в этих слезах есть моя вина. Я отпускаю твою руку и медленно прислоняюсь к тебе, погладив по щеке и стирая с такого красивого, но бледного лица соленые капли. Внезапно все раздражение к тебе пропало, сменяясь желанием исправить все происходящее и избавить тебя от плескающейся обиды и боли в глазах. Но смогу ли я сделать это навсегда? Ведь я человек, которого убила жизнь, поэтому я тяну тебя за собой. В этот раз мы впервые занялись любовью. Так давай же перед тем, как ты покинешь мой кабинет в последний раз, попробуем отличить наслаждение от страдания.