Ты останешься со мной

После гибели Советского Союза все, теперь уже бывшие, республики стали расходиться из родительского дома кто куда. Да горевали, да плакали, но как только речь зашла о независимости — всех как ветром сдуло. Только вот было одно большое НО. Россия, самый старший сын Совета, почему то выставил определённые рамки одному из своих младших братьев. Этим беднягой был Украина. —«Ты никуда не пойдёшь!». — сурово грозился русский, держа брата за локоть и уже сейчас невидимыми наручниками приковывая к себе. —«Ты не имеешь права держать меня! Пусти! Пусти меня!» — сколько бы украинец не кричал и не противился, русский не отпускал. Вот так вот они и остались вдвоём в старой квартире. Было до жути больно понимать, что все получили независимость и ушли, а он остался здесь со своим придурковатым братом. Шли дни, недели, месяца их совместного проживания. Всё это больше походило на ад. Эта чёртова квартира с кучей воспоминаний, которые по ночам сводили с ума, а утром заставляли подыматься с заплаканными глазами. Украина это ненавидел. Ему всё это до блевоты противно. Почему именно он вынужден здесь быть? Почему не Беларусь? Почему не Казахстан? Почему он? —Ты ненормальный, Росс! Ты сумасшедший! — украинец срывался на крик, переходящий в громкие всхлипы. Слезы сами собой наворачивались, не давая даже малейшего шанса на сдержку. —Блять, да закрой ты свой рот! Заебал орать на весь подъезд! — старший заталкивал зеленоглазого обратно в квартиру, пытаясь закрыть дверь. Так он уходил на работу ежедневно. И каждый раз брат устраивал такие сцены. И когда Россия уходил, снова закрыв за собой плотную дверь на «сто» замков, Украина скатывался по стенке на пол и впадал в истерику. Его не выпускали на улицу, не давали звонить. Ему было разрешено только сидеть и молчать в тряпочку о том, что происходит в семье. Не Россия ли всегда заикался про «любимую» семью? А теперь держит в заложниках, словно дикое животное в клетке. Хотя Укр был больше красивой птицей, а вот Росс самым настоящим хищником. После истерики славянин поднимался с пола и подходил к зашторенному окну. По началу наблюдать за улицей нравилось, а вот потом уже настолько надоело, что к окнам подходить было также противно, как и видеть старые фотографии на полках. «Семья», «Отец», «РСФСР и УССР». Да пропади оно всё пропадом. Счастливые лица со старых потёртых картинок смотрели и будто язвили: Вот ведь не повезло! Ха-ха! Всё мигом полетело в мусорное ведро. Каждая фотография была скомкана или разорвана. За грустью шла злоба. Где ещё вымещать агрессию кроме как на вещах в этих четырёх стенах. А потом снова рыдать и вырывать свои волосы. —Что же я делаю?!.. Ненавижу, ненавижу!!! — украинец и сам вместе со старшим братом постепенно сходил с ума. Если первый пошёл по накатанной из-за смерти отца, то второй из-за нахождения в этом помещении. Все вещи находящиеся в квартире были дороги для обоих. Украина не любил своё детство, его красила только дружба с Россией. Союз обращался с ним неправильно, нечестно, но приятные воспоминания оставались и по сей день. Новый год, день рождения, лето в лагере. Всё это грело душу. И от понимая, что он сам уничтожает всё прекрасное и ценное в данном месте, становилось тошно. Фотографии склеены и дрожащими руками возвращены на место, а хрупкий сервиз, точнее то что от него осталось, горько оплакано и помещено в мусор. Все пальцы поранил. Вот бы ковёр не запачкать пятнами, а то Россиянин будет сильно ругаться. Заклеив всё пластырями, которые потом будет очень больно снимать, светловолосый решил наконец прикоснуться к еде. В последнее время не ел. Устроил голодовку в знак протеста, но помогало не очень. Хуже самому, так собственно Росс и говорил. В итоге это привело к тому, что теперь даже после маленького кусочка колбаски тянуло выблеваться. А Украина только рад. —«Чем скорее сдохну, тем быстрее освобожусь от этого кошмара» — говорил про себя Укроп, стоя в ванной и разглядывая в зеркале свою худую тушу. Кожа и кости. Федерация, конечно, замечал. На такие изменения реагировал предельно агрессивно. —Если не будешь жрать самостоятельно, я буду насильно в тебя запихивать! — Россия схватил чужие волосы, сжимая крепко и больно. —Пошёл нахуй! — Украина бился и царапался, но безуспешно. Что он сделает если его за руки хватают. На этом и весь разговор. Потом грубый удар в челюсть, падение на пол и потеря сознания. Силы не равны. Драка нечестная. Но кому какое дело? РФ посмотрит чуток и дальше пойдёт. Однако со временем отношения постепенно начали меняться. Украина понял что вражда приносит обоим только проблемы, по большей части ему самому, поэтому и стал более спокойнее и послушнее. Россия имел проблемы на работе. Новое место всё-таки, каждый норовит показать свой сучий характер. Бесят жутко. Поэтому злой приходил домой, нервный. Всё же Украину старался не трогать, бил стенку или подушку. Ему бы грушу купить, чтобы её пиздил, а не всё что под руку попадётся. —Ужин на плите! — крикнул младший, слыша как его по имени зовёт старший братец. Тот пришёл с работы и хотел жрать, поэтому таким образом спрашивал, есть в доме еда или нет. В стране сейчас кризис и всё такое. Цены высоченные, всё дорогое и почти всё дефицит. Но макароны с сосисками тоже ничего. Одинокий ужин как обычно. Убрав уже пустую тарелку в раковину, РФ ушёл в гостиную и расположился за газетным столиком вместе со своими документами, которые приволок с работы. Работал ночью часто. Уставал сильно. Этим вызывал беспокойство со стороны Украины. Тот его любил конечно, как иначе. Смирение с заключением пришло не сразу, но пришло. На месте ненависти выросла любовь. Такая пылкая и наглая. Примерно в час ночи Украинец соизволил выйти из своей комнаты-крепости и пройти на кухню. Не ел ничерта, хотелось хоть что-нибудь в желудок закинуть. Думал что в доме один активничает в такое время суток, а оказалось нет. Поймали его с поличным. —Ты что не ужинал? — нахмурившись, спросил старший. —…Ужинал, просто чая захотелось с вафлями. — младший еле-еле выпутался из трудной ситуации. Обычно Россия ловил его с поличным, а сейчас скорее всего был просто жутко уставшим. —Хорошо, налей и мне. — Федерация удалился обратно в гостиную и сел в окружении стопок бумаг, каждая примерно по десять сантиметров высотой. Много или мало, но до конца недели надо управиться. Украинец чуть позже принёс в гостиную две кружки чая, без вафель. Обе поставил на столик, отодвигая бумажки в сторону. —Хватит, Росс. Ты уже заработался. Они хотят чтобы и ты загнулся. — зеленоглазый уселся рядом с русским и оттянул того за шиворот назад, заставляя облокотиться на спинку дивана. Тот что-то недовольно буркнул, но потом взял в руку кружку с чёрным сладким чаем и решил немного отдохнуть. Украина прав. Эти ебучие европейцы с пиндосами хотят его утопить. Если ослабит бдительность будет словно котёнок, которого тупые малолетки окунают мордой в ведро с водой и держат, специально держат, ждут пока задохнётся. А когда уже перестанет дышать, перережут глотку чтоб уж точно, боятся ведь русского. —Я разбил сервиз. — признался вдруг укроп, понимая, что сейчас Россия или выльет ему на голову горячий чай, либо долбанет так, что мало не покажется. —Нахуй это старьё. — Россия сегодня усталый, поэтому добренький похуист. Сервиз то он когда-то вместе с отцом выбирал, а Украина это знал, но разбил не специально. Порыв эмоций. Глоток за глотком. Кружка у обоих опустела, а значит пора спать. —Всё, шагай давай. — Росс махнул рукой и снова уставился в бумажки, но тут вдруг укроп выдал такую вещь. —Я…с тобой хочу поспать, мне кошмары снятся. — взгляд русского медленно перешёл с бумаг на брата и оценил степень лжи в его словах. Младший славянин от взгляда смутился, отводя взгляд, а после вставая и хмурясь. —Забудь, я пойду. — но уйти не удалось. За руку его схватили, а точнее ласково взяли. —Посиди чуток, я сейчас допишу и закругляюсь. — Россия отпустил его руку, особо не обратив внимание на пластыри, которые наполовину пропитались кровью и были с тёмными пятнами. Заметит потом. Украина, конечно, остался сидеть рядом. Всё таки про кошмары правду сказал. Плохо ему спать. Кто знает, может здесь призрак покойника или ещё нечисть какая. Украинец и живого Совета побаивался, не то что мёртвого. Виной всему западные страшные фильмы. Насмотрелся по телеку вот и коробит от каждого шороха. Закончив с работой на сегодня, РФ взял кружки и отнёс их на кухню, точно так же ставя в раковину. С посудой потом разберутся. —Купался уже? — спросил Русик и глянул на время. Второй час ночи. —Ясен хуй. Ты один не мытый. — с тихой, почти неслышимой, усмешкой выкинул брат и облокотился на стенку. —Значит пиздуй в кровать и жди. — Росс потрепал его волосы, нарушив всю причёску, тем самым не много драконя укропа, а после скрылся в ванной. Украина же вырубил свет везде и ушёл в комнату к брату старшему. Спать ему хотелось здесь, потому как только эта комната спасение от злополучных мыслей. Тут пахло русским, его одеколоном и сигаретами. Мерзотно, но по родному. Сняв с себя футболку, парень остался в одних шортах да белье. Кинув вещь на стул, зеленоглазый лёг в кровать и накрылся одеялом. Ожидание. В комнате темно и тихо, слышится лишь приглушённый звук воды из ванной. Тут его призраки не тронут. Мертвецы не утащат под кровать за ноги. Он под надёжной защитой. Спустя десяток минут приходит Росс. Стоит немного на проходе, думает, а после закрывает дверь. Перелезает через брата и ложиться сбоку от него. В одном только белье, это Укр понял когда Россия перетянул часть одеяла на себя. —Нечисть не съела мозги твои? — усмехаясь, интересуется голубоглазый и приобнимает славянина. —Не съела, я её послал. — младший поворачивается к нему и обнимает полноценно, прижимаясь грудью к чужой. Российский кладёт руки на родную тонкую талию, ещё раз подмечая что Украина как спичка. Сломать бы. —Я тебе всё-таки втащу если не против. — Россия спрашивает будто бы из вежливости, на самом деле просто шуткует, хочет припугнуть и получить язвительный ответ. —А я тебя ночью придушу. — быстро соображает Укроп и не сдерживает смешок. Утыкается носом в чужую щеку, нежится и шепчет «извини». Такое немного с ноткой забавы. Федерация принимает извинение и крепче прижимает к себе. Веки опускаются и наступает сон. Росс первый, Укр второй. Оба засыпают друг с другом. Ненавидят и любят, хотя больше конечно любят. Одни они друг у дружки. Больше никому в таком мире не нужны. Между ними связь ещё с детства тянется. А такая связь, как известно, одна из самых крепких. А утром…