Огонь внутри нас.

С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них,- И каждый раз навек прощайтесь! И каждый раз навек прощайтесь! И каждый раз навек прощайтесь! Когда уходите на миг! Баллада о прокуренном вагоне, А. С. Кочетков

ОГОНЬ ВНУТРИ НАС. Он так любил раздевать его, касаться светлого тела. Кожа напоминала крылья бабочек. Любил расправить рыжую кудряшку и смотреть, как она возвращается в своё обычное состояние, превращая его в «бестию», как Я. это называл. Он был нежен с ним, как ни с кем и с ним не были так нежны. Лёжа часами, смотря в потолок, обсуждая всё, он любил ненароком шепнуть: -Теперь мы напишем наш плохой роман И бросался целовать его треснутые губы… Их любимая мостовая через тихую лесную речушку. Он приходил туда каждую неделю, в среду, в «их» день, когда, отключая всё, не существовало ничего, кроме их двоих, их тел, дыхания. Каждый раз, приходя, он оставлял на опустелом берегу поодаль от моста пару лесных цветов летом, а зимой Я. туда не ходил. Всё напоминало, хандра наступала быстрее, чем он мог её остановить. Первые весенние цветы и он уже там, со своей тенью, как ему казалось и с его тоже, но это было не так. Шелест, и всё развеивалось. Всё чудилось, что бархатные руки всё-таки обхватили сзади, но на самом деле это были мавки, приходившие лить слёзы за него, смотря через воду, сквозь тонкие прутья берёз, из камышей, роняя слёзы в прозрачную воду, создавая шум, но который вовсе не пугал, а успокаивал. Так страшно было остаться один на один с этим, что ему хоть духи, хоть кто-то. Оставив ради Е. всё, забыв путь в отчий дом, он не на секунду не пожалел, что провёл, как Е. говорил: «Судьбой сочтённые секунды» вместе с ним. Смотря в глаза, которые отражали всё, как зеркало, он видел не себя, а своё нутро, веря, что это навсегда. Тогда Е. писал: «Нет. Я не ухожу, я останусь здесь, в этих стенах, в этих книгах и буквах, а главное, я не сомневаюсь, что буду пылать у тебя в груди, как последний на земле огонь. Но чтобы запылать с новой силой, надо вовремя погаснуть. (Неаккуратная подпись), с любовью. Да воспылаем мы так, как не пылали никогда!». После этого, занавес упал. Зал пуст. Дверь закрыта. Мир кончился, кончилось всё, что было до, всё что было после уже не имело и малейшего смысла, а слово «сейчас» утратило своё значение. Показалось, что всё встрепенулось. Зелёная бумажка с серпастым гербом и надписью «Дубликат» долго лежала в тумбе вместе с этим письмом. Весь остаток дней, всю эту горсть моментов он хранил в этих словах, жил ради них, ради них умирал и перерождался. Огонь не потух и не потухнет никогда. Чем сильнее его тушить, тем сильнее он разгорается, показывая свою правдивую силу. Это пламя и было любовью, самой верной и настоящей. Любовью, где не было пола, не было гендера, а была только она, нарушавшая законы, но всё же любовь, которая переборет и переживёт всех. Пока она горит в вас.