Решимость

      Новый, не поддающийся рационализму сценарий, непохожий на все предыдущие, вызывал у Ким Докчи смешанные чувства. + [Получен сценарий — Выходной] Категория: Дополнительный Сложность: ??? Условия выполнения: Вы – главный представитель туманности «Компания Ким Докча». В связи с эксплуатацией и жестоким обращением с Вашей стороны, члены «Компании Ким Докча» изнурены. Они разочарованы в Вас, главе туманности, и устроили забастовку. Как их босс, Вы должны выслушать жалобы участников и успокоить их. Учитывая Ваши слабо развитые коммуникативные навыки, для решения проблем был установлен лимит в 5 человек. Лимит времени: 12 часов Награда: Доверие членов «Компании Ким Докча» Провал: Смерть (?) +       Даже спустя два часа Докча никак не мог успокоить волны возмущения, вызванные абсурдностью ситуации. Больше, чем наказание за неудачу, его выводила из себя сама мысль о том, что члены Компании устроили необоснованную забастовку на пороге финального сценария. Докча чувствовал, как конец, за которым он гнался с первого сценария в метро, прятался за углом соседнего здания в ожидании своих участников и зрителей. Мало. Времени было катастрофически мало, чтобы приготовиться к финальному бою. Счётчик над головой показывал 28 дней 10 часов 12 минут и 36 секунд. Для читателя эти цифры уже пронеслись в голове, остановившись на последних мгновениях. Телефон, сжатый в руках, показывал несколько версий романа «Три способа выжить в разрушенном мире». Он так и не осмелился прочитать последнюю редакцию. Докче она была не нужна: читатель для себя решил, что будет проще делать выбор, не зная собственного конца. Осведомлённость о регрессиях Джунхёка помогла ему выжить, зайти так далеко, не потеряв при этом своих товарищей и накопив множество весомых историй. Однако то была книга о жизни другого человека. Когда дело касается чужой судьбы, намного легче наблюдать, анализировать, подмечать ошибки и делать выводы. Со стороны виднее — так ведь говорилось в человеческом мире? Но финальная редакция содержала в себе историю Докчи — он был уверен в этом. Читатель не знал точного определения своих чувств, когда он смотрел на мигающий непрочитанным уведомлением файл. Было ли ему страшно? Боялся ли он увидеть исход своей битвы прежде, чем достигнет его? Возможно, он был уверен, что вне зависимости от предначертанного эпилога, он сможет изменить судьбу, если постарается, как он делал всегда. Это был личный способ Ким Докчи выжить в разрушенном мире. Погрузившись в себя, он не замечал взглядов и перешёптываний.       — Эй, придурок Ким Докча, ты так и собираешься просиживать свою задницу на траве и пялиться в одну точку?       Исчезнувший из рук телефон резко вернул читателя в реальность. Хан Суён, чья тень загораживала яркие, но отнюдь не тёплые лучи солнца, возвышалась над ним. Обстановка была довольно шумной и, на удивление, радостной: многие были вдохновлены возможностью получить звёздную реликвию Чёрного Огненного Дракона Бездны, исследуя каждый дюйм земли; кто-то пытался незаметно использовать навыки, но нарывался на дисквалификацию; Ю Джунхёк продолжал кормить Ю Мию, таким образом высказывая отсутствие хотя бы капли заинтересованности в происходящем вокруг. Некоторых участников было не видать в поле зрения, но Ким Докча на интуитивном уровне чувствовал их присутствие неподалеку.       — Почему бы тебе не присоединиться к ним? — читатель наконец ответил вопросом на вопрос своей напарнице.       — Как будто мне позарез нужна эта звёздная реликвия, идиот. Тренер не играет — разве ты забыл это правило? Я буду выглядеть жадной старухой в их глазах, если начну искать реликвию, которую сама выставила в качестве награды.       На показательно возмутительную реплику плагиатора Докча в своей привычной манере ответил лёгкой ухмылкой. Хан Суён стукнула кулаком в плечо мужчины, отчего тот поморщился. И неудивительно: воплощение Чёрного Огненного Дракона Бездны не могла не обладать огромной разрушительной силой, которая проявлялась даже в простом тычке в плечо. Женщина умостилась рядом с Докчой на траве, откинула голову и закрыла глаза, вдыхая свежий воздух. На небе не было ни облака, в то время как ветер слабыми порывами задувал под одежду. Было спокойно.       — Почему ты не выполняешь сценарий? Читал же, что тебя ждёт в случае провала.       — Кто вообще додумался до подобного?       После произнесённых слов, созвездия-подписчики канала Биё начали друг за другом отправлять сообщения. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» расстроено Вашими словами] [Созвездие «Королева Темнейшей Весны» повторяет, что Вам стоит серьёзнее отнестись к выполнению сценария] [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» всё ещё ждёт Вашего ответа о распространившихся слухах]       «Сговорились», — глядя на суету вокруг и слаженность как членов команды, так и созвездий, сделал вывод Докча. Он продолжал наблюдать за действиями команды и время от времени слышал возмущение в голосах, если кто-то играл не по правилам. Глаза заслезились, когда особенно сильный порыв ветра ударил в лицо. Хан Суён не нарушала момент тишины, зная, что Ким Докча из тех, кого невозможно заставить говорить, если он сам того не захочет. Так они и сидели: один — погрузившись в раздумья, вторая — смотря на безоблачное небо и еле заметные огоньки далёких созвездий.       — Я не думаю, что это правильно — вот так отдыхать, когда финал уже на горизонте. [Созвездие «Лысый Генерал Справедливости» говорит, что Ваши мысли ошибочны]       — Послушай сюда, идиот Ким Докча…       — Суён, — женщина была перебита тихим, но строгим голосом. — Я понимаю, что Компания морально и физически истощена и сильно устала, день за днём сражаясь за свои жизни и жизни своих товарищей. Я осознаю, что нам всем нужна короткая передышка перед последним рывком. Но помимо этого, я также знаю, что грядёт впереди. И оно уже ждёт каждого из нас, — Докча запрокинул голову наверх, смотря на утекающие секунды. — Не преувеличение, что времени осталось совсем немного, учитывая всё, что нам необходимо подготовить для сценария. Ты знаешь, что я всегда стараюсь как можно лучше подготовить всех к приближающейся катастрофе.       — А что насчёт тебя, Ким Докча?       Внезапный вопрос со стороны женщины прервал цепочку мыслей, которую мужчина выстраивал последние несколько минут: «А?»       — Я говорю: что насчёт твоей жизни? Ты заботишься о каждом и при этом постоянно умираешь или исчезаешь чёрт знает на сколько лет.       — Ты говоришь так, будто я стремлюсь убиться при любом удобном случае.       — Знаешь, в моих глазах это выглядит именно так.       Докча, не ожидавший такой резкой смены настроения и внезапных претензий в свою сторону, моментально принял позицию отражения эмоциональной атаки. Именно таким был читатель: он мог бесконечное количество раз принимать на себя удары, использовать своё тело в роли живого щита и даже находиться на пороге смерти, но стоит только затронуть его эмоции, как он тут же закрывался или больно жалил в ответ. Четвёртая Стена помогала снижать уровень эмоционального потрясения, но из-за истощения он не мог более отмалчиваться, решив в этот раз дать выход накопившемуся стрессу.       — Во-первых, — с нажимом произнёс Докча, возвращая себе право продолжать вести монолог, — это были единичные случаи. Во-вторых, они — крайняя мера, чтобы завершить сценарий наилучшим образом с минимальным уроном.       — А прежде чем жертвовать собой, ты хоть раз задумался, как себя чувствуют твои компаньоны? Ты спросил у них, нужна ли им такая победа «с минимальным уроном»?       — Хочешь сказать, я не думал об этом? Я постоянно размышляю о том, что будет с Компанией. Я думаю о том, как их спасти и по какому пути повести, чтобы избежать потерь.       Окружающие их люди даже на расстоянии начали чувствовать напряжение между этими двумя. Взгляды становились более обеспокоенными, перескакивая между собой и останавливаясь в определённой точке.       — Что происходит? Почему аджосси и нуна ругаются?       Джихё лишь пожала плечами, в упор глядя на мастера. Джунхёк даже не повернулся лицом к ним, продолжая обжаривать мясо на огне. Его младшая сестра нахмурила брови.       — Брат, почему те двое ругаются? Разве они не были близкими товарищами?       — Ешь, — лишь одно слово раздалось в ответ.       Джунхёк был вторым руководителем «Компании Ким Докча». На пару с читателем решая проблемы, которые, между тем, в большинстве своём возникали как раз из-за второго, казалось, он должен быть хоть сколько-нибудь обеспокоен нарастающей ссорой. Однако мужчина был абсолютно не заинтересован в происходящем. По крайней мере, именно такое впечатление у других создавало отсутствие эмоций на его лице. А между тем, снова послышался женский голос.       — Так объясни мне, ибо я в корне не понимаю, какой, по-твоему, путь — верный? Ты говоришь, что хочешь избежать потерь, а самого себя в расчёт не берёшь. Что в твоём понимании подразумевает «идеальный конец»?       — Конец, которого я хочу достичь, тот, где больше не будет сценариев, монстров, бедствий, воплощений или созвездий, не будет Звёздного Потока.       — Полагаешь, этого можно достичь усердием и подготовкой? Только их мало, чтобы выжить в этом мире, — хотя Докча успешно проигнорировал первую половину вопроса, Суён не собиралась закрывать эту тему.       — Я не говорил подобного, — слово за словом, голос Докчи временами дрожал не то от гнева, не то от возмущения, не то от обиды. Казалось, мужчина искренне не понимал, почему Суён набросилась на него.       — Ты действительно считаешь, что сможешь заплатить столь высокую цену? Ты должен знать, что за хорошее всегда нужно платить.       — Я готов заплатить эту цену. Какой бы она ни была.       — Ты готов без раздумий отдать свою жизнь, — белки глаз Хан Суён покрылись красной сеткой от напряжения. — Но знаешь, это не значит, что мы согласны на такое дерьмо. Ни один из нас не согласится до конца жизни нести на своих плечах ношу в виде чёртового чувства вины только потому, что один ублюдок решил совершить суицид во имя всеобщего блага. Не всегда то, что кажется тебе благом для остальных, является таковым для них на самом деле.       — Что ты хочешь услышать от меня? Клятву, что я не умру до конца этих грёбанных сценариев?       — Именно! Да, чёрт подери, это то, что я хочу услышать от тебя!       — Ты прекрасно знаешь, что я не могу. Я не знаю, как всё обернётся. Но знаешь, что? Если для того, чтобы уничтожить этот Звёздный Поток и сценарии, кто-то должен будет умереть, я сделаю все, чтобы вы вернулись к нормальной жизни.       Женщина резко подорвалась с места, швыряя телефон в руки читателя. Аппарат врезался в грудь Докчи и упал на его колени, тут же накрытый чужой ладонью. Суён, еще мгновение назад полыхавшая огненной яростью, вдруг холодно посмотрела на мужчину: его глаза всё также излучали абсолютную решимость и уверенность в своих словах. Она уже давно поняла, что упрямец считает всех достойными обычного человеческого счастья и мирной жизни. Кроме него самого. «Он даже не рассматривает себя как часть будущего. Он видит всех, но не видит себя в их жизни. Чёртов ублюдок!» — осознание ситуации не приносит облегчения, но делает лишь больнее. Пусть Суён, в отличие от остальных, не говорила открыто о том, что воспринимает Докчу немного — но лишь совсем чуть-чуть! — больше, чем просто товарища по битвам, однако ей было не всё равно на судьбу этого человека. Она, как и Ю Джунхёк, не умела правильно показывать своё беспокойство, заботу и чувства. Но это не значило, что она не задыхалась каждый раз, видя перед собой мёртвое тело товарища и его безжизненные глаза. Это не значило, что ей было всё равно: останется ли он в этом разрушенном мире или вступит в новый вместе с ними. Ей тоже было больно. Чертовски больно.       — Ты идиот, Ким Докча.       Женский силуэт исчез за спиной читателя. Спустя несколько минут он встал на ноги, отряхнул прилипшие к штанам травинки и направился вглубь чащи, подальше от людей. Ю Сана покачала головой, переводя взгляд попеременно на две отдаляющиеся в противоположные друг от друга стороны фигуры. Компания больше не шумела, лишь переговаривалась глазами. «Придурок», — Ю Мия обернулась на своего брата. Поначалу девочке показалось, будто она ослышалась, но едва заметно поджатые губы мужчины стали доказательством обратного.       — Нашёл!       Все присутствующие синхронно посмотрели на выбравшегося из кустов Хан Мёно. Взгляды были направлены практически отовсюду.       — Да что с вами опять не так?       Укоризненное молчание было ему ответом.

***

      Докча размеренно шагал по небольшому мостику, настоящим чудом уцелевшему даже после стольких битв и мирового апокалипсиса. По этим тропам некогда ходили туристы, снимая на свои телефоны восхитительные виды горы Чирисан. Пейзажи остались нетронутыми: всё такие же яркие, освежающие, сопровождаемые звуком пробегающего ручья; но большинство тех людей уже давно были мертвы. Умывшись прохладной водой, Докча вздрогнул от ощущения влаги на коже. Это привело читателя в чувства, будто выдернув его из вакуумного состояния. В мыслях прокручивались слова Суён, набатом ударяя по голове. Он и понимал причины такого поведения, и не понимал одновременно. «Почему она внезапно начала задавать вопросы? Я сделал что-то не так? Каковы причины её агрессии и обиды на меня? Я всегда старался не допустить жертв. В чём моя вина? Да, я несколько раз умирал, но ведь возвращался. Я бы не рисковал собой, если бы у меня не было плана», — Докча пытался проанализировать ситуацию, как он привык это делать, однако выводы привели к ещё большей путанице. [Ки м Док ча ду рак]       Мужчина хмуро посмотрел на уведомление, возникшее в его голове. Четвёртая Стена в большинстве своём так поступала: писала фразы, которым читатель не мог найти логическое объяснение, а затем просто включала режим молчания. Редко когда Стена давала ему хоть какую-то подсказку… [Ки м Док ча по л ный ду рак не по ним а ет]       …зато довольно часто вела себя как ребёнок.       — Так объясни, если не понимаю. Я действительно не понимаю, в чём виноват. [Ки м Док ча дол же н пон ять сво ю о шиб ку]       — А именно? [Ки м Док ча ду рак]       — …? — и последующее молчание. Читатель подождал ещё несколько секунд, прежде чем развернуться и направиться обратно в сторону импровизированного лагеря. Дорога занимала не более пятнадцати минут, однако Докча не вернулся даже спустя час. Он так и стоял на том самом месте, заворожённый раскинувшимся пейзажем. Солнце почти село, отчего всё вокруг окрасилось в оранжевый цвет. Иллюзия мира и спокойствия навевала мужчине воспоминания из прошлой жизни — жизни, что была до того, как этот мир окончательно сошёл с ума. На короткий миг ему вдруг показалось, что нет никаких сценариев, что компания его знакомых собралась вместе в поход в горы, что созвездия не наблюдали за каждым его действием, а о конце мира никто не думал. Этот миг заставил нутро болезненно сжаться. «Если бы они были обычной компанией, а не «Компанией Ким Докча», и, теоретически, просто собрались вместе… Только теоретически, если бы мир не был разрушен, они бы проводили свои выходные в поездке», — мысли, подобно заразе, распространялись со скоростью света в его сознании, дарили иллюзию нормальности и едва зарождающийся трепет от подобного «сценария» жизни. Раздался звонкий шлепок. Щека покраснела, а по спине пробежали мурашки. Ким Докча крепче сжал телефон в руке как напоминание о том, в каком мире они сейчас находятся. Он ещё раз оглядел окружающую его природу, отметив, что вокруг стало смеркаться, глубоко вдохнул и побрёл обратно. Шорох листьев и хруст ветки раздался сбоку от него.       — Тебя долго не было.       Докча посмотрел на Сану и кивнул ей в знак приветствия.       — Пора возвращаться. Кроме того, тебе стоит выполнить сценарий.       На высказывание своей бывшей коллеги читатель лишь вздохнул. Сана тепло улыбнулась. Эта улыбка ещё с прошлой жизни подбадривала Докчу, когда серые офисные будни выжимали из него последние силы, с трудом накопленные за пару часов сна. Хотя теперь Ю Сана в роли преемницы Шакьямуни и в теле буддистки выглядела иначе, тёплый взгляд и размеренный голос остались такими же, какими их запомнил читатель. Они направились вниз по тропе.       — Не стоит злиться на Суён. Они схожи с Джунхёком в плане неумения выражать свои чувства и эмоции, — Докча перевёл взгляд на Сану, когда она начала говорить. — Докча-сси, мы с тобой знакомы уже очень давно. Хотя ты часто сидел в телефоне и практически не выходил на диалог, ты действительно заинтересовал меня как личность.       Мужчина сжал телефон в руках, когда картины его прошлого, словно ожившие вмиг, пронеслись перед глазами. Его рабочие дни были слишком обычными: делал ровно столько, сколько от него требовали, не перерабатывал, не брал инициативу в свои руки, не старался выделиться или получить похвалу, за повышением не гнался, словом — среднестатистический офисный клерк.       — Странно слышать это от тебя, Сана-сси, учитывая мой привычный образ жизни. Женщина вновь улыбнулась.       — Но мне всегда было любопытно, что такого интересного ты читал, раз мог целые дни проводить в своём телефоне. Во всяком случае, это не главная мысль, которую я хочу донести до тебя, — её голос приобрел строгость. — Докча-сси, теперь вокруг тебя много людей, которые искренне беспокоятся о твоём состоянии. И Хан Суён одна из них. Все мы переживаем, когда ты ранен или находишься в критическом состоянии. Я знаю, что и ты дорожишь каждым. Если бы это было не так, то вряд ли ты стал бы рисковать своей жизнью ради нас. Но почему ты не позволяешь нам позаботиться о тебе?       Мужчина нахмурился. Не то, чтобы он не позволял о себе заботиться. Докча был тем, в чьих руках находилась секретная карта в виде «Путей выживания», которые вплоть до этого момента помогали ему и команде успешно проходить сценарий за сценарием, биться с монстрами и созвездиями, предотвращать катастрофы и отражать атаки внешних богов. Читатель неоднократно находил способы спасения своих товарищей, наикратчайшие пути и полезные предметы самого разного назначения: от обычного снаряжения до Плода Добра и Зла. Обладая таким секретным оружием, недоступным остальным, Докча искренне верил, что сможет преодолеть все. И именно поэтому он никогда не задумывался о том, что нуждается в чьей-либо заботе. Целью самого его существования стал «идеальный конец», в котором каждый из его товарищей смог бы обрести счастье и размеренную жизнь.       — Я обращаюсь за помощью, когда она нужна. Я понимаю, что только моих сил недостаточно.       — Да, но не отрицай, что ты взвалил на свои плечи всю тяжесть этого мира. Ты стараешься решить крайне опасные вопросы самостоятельно. Будь то внешние боги, войны с туманностями, сценарии в других мирах — ты всегда неустанно рвёшься вперед. Я знаю, что ты читал «Пути Выживания». Я тоже читала их, пока была за Четвёртой Стеной. Докча-сси, ты сблизился с членами команды, но такое чувство, что твоя спина в белом пальто отдаляется всё сильнее. Пусть этого никто не говорит тебе напрямую, но все мы боимся, что в один момент ты не сможешь вернуться. Знаешь… Какой смысл во всем этом эпилоге, если тот, кто собрал нас всех, останется позади?       «Ты говоришь, что хочешь избежать потерь, а самого себя в расчёт не берёшь», — внезапно в голове всплыла гневная фраза Хан Суён. Докча остановился. Он слышал в голосе Суён гнев, не понимая его причин, и даже полагал, что женщина недовольна его решениями. Однако теперь, кажется, осознал: причиной внезапного давления со стороны Суён было её беспокойство. Неужели она боялась его смерти? Если даже хладнокровную подражательницу волновала его дальнейшая судьба, то, значит, и другие из «Компании Ким Докча» переживали то же самое?       — Докча-сси, вижу, ты наконец остановился. Я понимаю, что тебе может быть тяжело принять заботу других. Но, пожалуйста, не прячься от нас за Стеной. Ты дорог нам настолько, насколько мы дороги тебе.       Рука Саны легла на мужское плечо и сжала его, в то время как глубокий взгляд столкнулся с бездонным. Докча сделал шаг вперёд, затем ещё один, и продолжил идти вместе с коллегой, погрузившись в раздумья.       «Ему нужно время», — подумала Сана.       По прибытии Сана ещё раз напомнила о незаконченном сценарии и подсказала, с кого стоит начать решать проблемы. За оставшееся время Докча принял Хан Мёно и Гон Пильду в Компанию на постоянную основу, однако это была лишь одна решённая жалоба. Сколько бы он ни разговаривал с остальными, практически все отвечали, что у них нет сожалений или обид касаемо самого Кима. Докча был уверен, что на подобную скрытность повлияла их недавняя перепалка с Хан Суён, хотя никакого напряжения в лагере не ощущалось. Сама женщина, казалось, и вовсе забыла о произошедшем: она не разговаривала напрямую с читателем, но взгляды, что тот порой чувствовал на себе, не были наполнены злостью. Вскоре все участники собрались за одним столом, уплетая блюда, приготовленные Ю Джунхёком. Хотя его дозволение «съесть остатки» звучало грубо, на это мало кто обратил внимание: такая уж была натура у регрессора. Докча вместе со всеми наслаждался сочным мясом. Люди за столом весело переговаривались, дети соревновались за каждый кусок, а недавний повар неподалёку полировал Меч, Разрывающий Небеса после использования его в качестве ножа для нарезки овощей. Эта сцена до сих пор не выходила из головы Докчи: регрессор с холодным взглядом нарезает продукты мечом, который мог разрезать небеса напополам. От увиденного казалось, будто ничто в этом перевёрнутом с ног на голову мире не сможет более удивить читателя. После сытного ужина Суён подожгла принесенные Гильёном и Пильду дрова, имитируя походный костёр.       — Аджосси, время вышло.       Джихё указала на таймер, который сообщил об окончании отведённого для сценария времени. Докча вздрогнул, вспомнив о штрафе за провал. Звук уведомления раздался следом. [Дополнительный сценарий «Выходной» завершён!] [Вы должны были решить 5 проблем.] [Вы решили все проблемы своих подчинённых.] [Новая История «Компании Ким Докча» формируется.]       — Что?       — Ты свою рассудительность оставил в предыдущих сценариях?       Докча посмотрел на Суён. Первый шаг навстречу был сделан. Они не впервые ругались, не впервые же им приходилось и мириться друг с другом. В конце концов, в условиях выживания компромисс и перемирие между членами одной команды находятся довольно-таки быстро. Дети, располагавшиеся по бокам от Ким Докчи, поочерёдно тянули его за рукава пальто.       — Аджосси, ты правда думал, что умрёшь?       — Аджосси, иногда ты бываешь таким глупым!       — Эй, Гильён, это ты глупый! Как ты можешь оскорблять моего аджосси?       — Эй, с каких это пор он стал твоим, Юсын?       Мужчина положил ладони на макушки детей, останавливая их от дальнейшей перепалки. «Так это правда? Когда они отвечали мне, что у них нет жалоб? Они говорили это не потому, что не хотели делиться со мной, а потому, что они действительно не имели никаких жалоб?» — Докча был удивлён таким поворотом событий. Хотя мужчина знал, что его товарищи не позволят ему умереть в таком глупом сценарии (в чём его окончательно убедил вопросительный знак рядом со штрафом за провал), толика сомнений грызла его изнутри.       — Знаешь, никто не собирается обвинять тебя.       Суён, подпирая рукой подбородок, смотрела вдаль. Все сидели вокруг костра, в молчании наблюдая за потрескивающим огнём. Докча ничего не говорил, а остальные не стали нарушать доселе не испытываемую ими идиллию. Читателю казалось, будто что-то внезапно изменилось, но он не мог понять, что именно. Он словно почувствовал эмоции окружающих его людей, их сердца, говорящие за своих хозяев в ночной тишине. По какой-то причине нутро Докчи сжалось. Прошло ещё немного времени, прежде чем Сана наконец разрушила тишину.       — Что же, по крайней мере, мы неплохо отдохнули сегодня, не так ли? Хотя есть и исключение.       Джихё в ответ нахмурила брови.       — И это всё? А мы не собираемся — ну, знаете ли, — зажечь бенгальские огни и поплакать, ну или писать, к примеру, на бумажках пожелания?       После недолгих переговоров, всё свелось к тому, что команда закупила в [Котомке Токкэби] ручки и листы бумаги, а Гильён приобрел необычную на вид вертушку с рогаткой за баснословную цену, — целых две тысячи монет! — не прекращая при этом спорить с Юсын. Игрушка была похожа на ту, что люди обычно запускали у реки Хан: вертушка взмывала в воздух, выпущенная из рогатки, зависала там на несколько секунд благодаря вращению пары пластмассовых лопастей, испускала яркий свет, а потом медленно опускалась на землю. Дети любили такое. И хотя Шин Юсын и Ли Гильён пережили слишком многое, чтобы их можно было назвать обычными, они всё ещё являлись детьми. Единственным человеком, не проникнувшимся атмосферой вечера, оказался регрессор. «Я не собираюсь участвовать в этом цирке», — сказал он и продолжил сверлить яростным взглядом Докчу.       «Что я не так сделал, или у него это перманентное состояние?»       — Я тоже купила вертушку! Давайте запустим их одновременно.       — Эй, не подражай мне!       — Да хватит вам ругаться!       Старшие с тёплыми улыбками наблюдали за действиями детей. Только Джунхёк оставался в стороне, да Суён закатывала время от времени глаза. Джихё, Юсын и Гильён запустили свои вертушки вверх. Их переливающийся свет создавал впечатление, будто в небе взрывались салюты. Докча заворожённо смотрел на лучи, а затем перевёл взгляд на товарищей, желая увидеть их эмоции. И в тот момент, когда он посмотрел в их глаза, мир вокруг замер.       Искры были похожи на маленькие огоньки, но в глазах его друзей они отражались сиянием далёких созвездий. Будто глубокая впадина, в зеркальной поверхности воды которой скрывалось бесконечное небо. Оно казалось близким — протяни руку и дотронешься; ещё немного, и можно обжечься. То была иллюзия, которая распадётся на осколки разбитого вдребезги зеркала, стоит лишь коснуться её. Созвездия. Они были близко, но смотрели на людей со своего собственного мира, куда обычному человеку не попасть, не достичь их величия. Докча был заворожён: он был здесь, рядом со своими товарищами, смотрел на сверкающее небо, усеянное звёздами. Протяни руку, и он сможет дотронуться до плеча Саны. Придвинься ближе — он окажется рядом с недовольным Чонхёком. Он никогда не был так близок к тем, чью историю читал на протяжении десяти лет своей жизни. И никогда не был так далёк от тех, кто стал ему семьёй. Он — созвездие, Демонический Король Спасения и Наблюдатель Света и Тьмы. Внезапно нахлынувшее осознание разбило сладостную иллюзию и пронзило его трепыхающееся сердце. Они всегда были его недостижимой мечтой: сначала их разделяли миры, после — Четвёртая Стена. Ким Докча — переменная, что полностью перекроила существующий порядок жизни и истории. Он всегда наблюдал за ними со стороны. Ким Докча — читатель. Им он и останется.       «Верно. Я — читатель, которого изначально не должно было быть в этом мире. Но мы уже зашли так далеко, и я действительно смог их уберечь»       Тук-тук. Мир пришёл в движение с гулким ударом сердца.       «Мы практически достигли эпилога. После всех их страданий, они наконец получили шанс на счастливую жизнь»       Тук-тук. Окружающее пространство наполнилось звуками.       «Я проведу их до самого конца, чего бы мне это ни стоило. Они смогут начать жизнь с чистого листа»       Тук-тук. Вертушки начали трансформироваться в нечто странное, когда новое уведомление выскочило перед глазами.       «И если мне придётся остаться здесь и наблюдать за их отдаляющимися спинами, и никто не обернётся; если такова цена их счастья…» [Мировая линия достигла своей кульминации!] [Возвышение забытых островов началось!]       — Это начало конца, — мрачно констатировал Джунхёк.       «…Я готов заплатить эту цену»