memoir

       Иногда, я перестаю ощущать себя в этом мире без тебя. Грустно и противно осознавать это, боль и обида колотятся во мне. Я не хочу так жить. Не хочу.       Тебе весело? Весело тебе, придурок.. Чертова скумбрия, сдохни. А действительно ли я хочу, чтобы ты сдох? А правда ли мне хочется забыть твои глаза? Я не знаю.. Я запутался..

Помоги..

      Чуя сидит в баре. Опять бар? Пф, почему нет? Находиться в состоянии алкогольного опьянения лучше, чем умирать от боли и тоски. Хотя.. Хотя все равно спиртное так не заглушает отголоски обиды, разъедающей изнутри. Как будто глотку режут. Как будто протыкают сердце ножом, что заточили как острие кинжала. —Боже, как будто тебе кто-то поможет, Чуя,—прошептал сам себе Накахара, сильнее сжимая бокал в руках.       Сука, ну как эта чертова скумбрия могла запасть ему в душу? Как? Чертов Дазай.. Сколько боли в этом имени, сколько слез, страдания, обиды, тоски, крови.. Он, этот Осаму подарил самые яркие, самые ужасные воспоминания. «—Ужас, Чуя, как ты докатился до такого? Как же, пёсик Портовой мафии смог докатиться до любовных страданий? Или же ты хочешь.. А что же ты собственно хочешь, Чуя? Почему не разберёшься со своими мыслями? Подонок, слабак.. Унизительно находиться в этой грязи, как простой смертный.

У-н-и-з-и-т-е-л-ь-н-о.»

—Сука.—слезы сами катились из глаз. Уже некуда было деться. «—И долго же ты терпел? Хах, ты даже ему не позвонишь? Конечно, а зачем тебе ему звонить? Зачем звонить своему врагу, Чуя?»       Вот же Дазай. Зачем.. Зачем ты вообще появился в жизни бедного мальчика Накахары? Хаха, весело, а ведь веселье только началось.       «—Содрогаться от боли в душе, до дрожжи колен? Медленного убивать себя страданиями? Как сопливая девчонка. Кровь и боль? Зачем тебе причинять себе боль? Ты что, какой-то Дазай? Ах да..Совершенно забыл.. Ну ты сучка, Чуя. Пёсик. Гав-гав..»       Медленно набирая тот самый номер, ужасный номер, который хочется забыть. Опять стирает его с клавиатуры. И опять и снова, не решается. Боже, слаб и ничтожен.. Странно.       Допивая бокал красного вина, Чуя встаёт и на удивление держится на ногах. Идти пешком до штаб-квартиры? Пф, лень. Прогуляться лучше, как раз сможет разобраться во всем. Или не сможет.. да какая кому уже на него разница.. Ну и ладно, пойдёт погуляет. Кто же ему помешает, верно?       Ярко светит луна. Очень ярко, даже звёзды блестят. Ночное небо так притягательно. Оно красиво и загадочно. Как будто тайны все можно раскрыть, поняв его красоту. Но подвох в том, что красоту неба понять невозможно. Никто и никогда не разгадает красоту этого неба. Никто.       Стоя на мосте, Чуя смотрит в воду. Зеркальную поверхность нарушает только тонкая рябь. —Красиво,—вслух и тихо говорит Накахара.       Чёрная сигарета, тонкая, изящная, опасная. Приносит вред, как и любовь. Безответная. Только сигарета может успокоить, а любовь нет. Странно, верно? Противостояние такое. Интересное.       В голове хаос, во рту сиграета.       «—До чего ты докатился, Чуя?»       —Иногда,—начал Накахара монолог,—я начинаю чувствовать себя брошенным. Сломанным под колёсами грузовика, брошенным на произвол судьбы. Боже, да о чем я думаю? Ебаный Дазай. Чертова скумбрия. Да ну эту любовь. Да как же можно так страдать? Ну почему я? Чего не он? Забываться алкоголем, странная штука. Столько всего сразу начинаешь понимать, чего не понимал раньше.. Больно и обидно, даже сказать, тоскливо. Ужас. Брр, ну что же за тварь? Почему жизнь так резко решила отыграться на мне? Чего же я? А? Жизнь, чего я? Почему, точнее сказать.       Странно, хочется умереть. Страшно и странно. Болевой порог настолько повысился, что Чуя потушил о свою руку сигарету.

      А в чем вообще заключается жизнь? В чем ее суть? А в чем суть любви? Что вообще представляет из себя само это название: жизнь?.. Что это?

      Тонкая сигарета, тонкое лезвие. Тонкие пальцы, которые берут это лезвие. Тонкое запястье, на котором появляется порез. Раз, два, три.. «—Хахаха, Чуя, ты слаб. Ты слаб как никогда. Отвратительное противостояние себе. Гниль, слабак.»       —Да, я слаб. Я признал это. Я знаю, что слабость-моя чёрная душа. Я знаю это. Больше нет слабых, нет сильных.. Все равны, верно?—вопрос, на который никогда не получит ответа Чуя.

«Люди живут, чтобы спасти себя, ты поймешь это в момент собственной смерти».