Любимый бес

Лайя шла по коридору замка, находясь в приподнятом настроении. Работы были закончены, оставалось всего лишь поставить подписи на паре актов. И они с Ноэ могут быть свободны. Вольны улететь, куда угодно, и заниматься, чем угодно. Неизвестность пугала и будоражила одновременно. Лайя усмехнулась, подумав, что их отношения всегда «здесь и сейчас». Это могло настораживать, но так вкус жизни чувствовался острее. Краски были ярче, а мир — светлее. Хотя в отсутствии серьёзности Ноэ нельзя было упрекнуть, несмотря на то, что все серьёзные шаги он проворачивал играючи, будто это очередной фокус. С этими мыслями Лайя зашла в его кабинет. В замке почти никого не осталось, а значит им никто не мог помешать. «Никто и ничто», — подумала она, поправляя юбку, самую короткую, какую только смогла найти в своём гардеробе. Настолько, что при малейшем движении виднелись подвязки чулок. — Можно, мистер Локид? — с напускной серьезностью и с придыханием спросила она. — Ммм... Заходи, — пробубнил Ноэ, не отрывая взгляда от бумаг. Лайя хмыкнула, но плана решила не менять. Она вошла и, развернувшись боком, присела на край стола, почти полностью соблазнительно обнажив бедро. — Тут нужна моя подпись? — слегка обиженно спросила она. — Да, Лайя… — Ноэ, казалось, только сейчас заметил её. — Ого, какой прелестный вид, — хищно улыбнулся он, но сделал это по умолчанию, будто просто так нужно, не задумываясь. Тогда Лайя вызывающе наклонилась над столом, демонстрируя декольте, и взяла ручку, параллельно обдумывая, что же не так сегодня с её бесом. Обычно он бы уже набросился на неё и взял бы прямо на столе. — Вот здесь, вот тут, и здесь вот, — буднично бубнил он, тыкая в разные бумажки. Лайя задумчиво приложила край ручки к губам, маняще приоткрыв рот. Но он не реагировал. «Да что же с тобой сегодня такое, милый? — думала она. — Что же такое важное занимает все твои мысли?» — А ещё… — он поднял взгляд, и глядя ей прямо в глаза, открыл красную папку. — Вот тут, но это сначала прочитай. Лайя стала вглядываться в текст на бумаге, и её лицо начали одна за другой быстро сменять эмоции: недоумение, удивление, радость, снова недоумение… — Ноэ, что это? — Что? — Что?.. — Что? — тон его был серьёзен, но глаза смеялись. — Ноэ, что это за документ? — наконец собралась она с мыслями. — Там же написано. Свидетельство о браке. — Я вижу… Но как это? Что? Всё уже оформлено… Но почему ты меня не спросил? — Лайя не знала, смеяться ей или злиться. — Я спрашиваю сейчас, — голос его вдруг стал серьёзным. — Если ты отказываешься, я всё уничтожаю прямо у тебя на глазах, и мы об этом забываем. Если соглашаешься, то… в общем, всё уже подготовлено, — он фыркнул, — все эти ваши человеческие условности. Лайя смотрела на него взглядом, полным лёгкой усмешки, недоумения, нежности, ласки и… любви. — И каким будет твой положительный ответ? За беззаботной улыбкой Ноэ она отчётливо увидела… страх? «Он правда боится отказа?» — Я… не знаю, что сказать, Ноэ. Это так неожиданно, странно и совершенно удивительно, — Лайя вдруг поняла, что плачет и смеётся одновременно. Он взял её за руки и заглянул в глаза взглядом, переполненным нежности, ласки, любви и надежды. И Лайя осознала, что с этим человеком, со своим любимым бесом, она согласна на всё, и одновременно — что всё это совершенно не важно. Что всё логично и правильно. Что они давно уже женаты, и это всего лишь юридический статус. Она стремительно бросилась в его объятия. Он целовал её уже мокрые от слез щеки, гладил её как всегда потрясающе уложенные волосы, прижимал её к себе до боли в мышцах и вместе с тем невесомо касался губами её дрожащих губ. Оторвавшись лишь на мгновение, он вопросительно посмотрел на неё, как будто не понимая, что в душе она давно уже кричала «Да!». — Да! Да! Да! Конечно, я согласна, Ноэ, боже. Неужели ты ещё не понял? — она заливисто засмеялась, но тут же была прервана жарким поцелуем. Ноэ целовал её так страстно, будто это последний поцелуй в её жизни. По их венам снова побежал огонь чистой кипучей энергии. Он подхватил её, с лёгкостью усадив на стол. Практически мгновенно разорвал все пуговицы на блузке с нечеловеческой силой, обнажая грудь. Без белья. — Ух ты! Ты что, готовилась? — возбужденно выдохнул Ноэ, глядя на напряжённо торчащие соски. — Я… — ответ Лайи утонул в ее сладких стонах, вытребованных горячими губами Ноэ на обнажённых участках тела. Не помня себя, она дрожащими руками расстегивала его брюки. Медленно скользящая по бедру под юбку рука Ноэ обнаружила ещё один приятный сюрприз в виде отсутствия трусиков. — Да, ты определённо готовилась, — выдохнул он в самое ухо девушки, опалив знойным дыханием и вызвав волну безумно приятных мурашек по телу. Пуговица на юбке затрещала, и ненужный предмет одежды оказался где-то на полу. Ноэ без особых усилий подхватил Лайю под колени и прижал ее дрожащее от возбуждения, обнажённое тело к холодной стене кабинета. В туманной дымке удовольствия её молнией пронзила идея. — А твоя подпись там уже стоит? Ноэ сверкнул глазами. — Да. Но если пожелаешь… я распишусь, где только пожелаешь. Например, вот здесь… — его горячие губы оставили лёгкий влажный след чуть ниже ключицы, — или вот тут, — ещё один поцелуй чуть ниже, — вот здесь… — шея, грудь, живот и в который раз шея… Она снова тонула в ощущении полного счастья. Казалось, что кожа пылает. Он скреплял этими поцелуями свои слова и намерения, усиливал ими связь между ними. — Могу даже заверить печатью, — шепнул он, снова посмотрев ей прямо в глаза, и, чуть раздвинув её бедра, резко вошёл в неё, буквально припечатав к стене. Лайя уже не слышала собственных стонов. Движения были чёткими, размеренными, но такими жгучими, распаляющими. — И даже ещё одной, — с этими словами он крепко сжал ее ягодицу, провоцируя ее на новый стон, ещё более громкий. — А чтобы наверняка… — Ноэ неожиданно для неё скользнул по упругой мышце заветным, таким желанным ударом, окончательно лишающим рассудка. Их обоих. Это было похоже на начавшееся извержение вулкана, в котором она была лавой, стекающей по стене и застывающей в его руках. А для него не было большего счастья и наслаждения, чем неумолимо брать ее «здесь и сейчас». Овладевать той, которой уже и так давно владел. Всё вокруг тряслось и уплывало. И это была реальность. Их реальность. — Тише, тише… — шептал он ей на ухо, от чего она стонала ещё громче, и ему это несомненно чертовски нравилось. Он закрывал глаза, пытаясь насладиться моментом, ловя ощущения, и тут же открывал их, чтобы не упустить её, словно боясь, что она исчезнет, что он снова останется один. Они оба пытались насладиться этим моментом бесконечной близости, не отрываясь друг от друга ни руками, ни губами, разрывая связь лишь на мгновения, снова и снова сокращая расстояние в пространстве и времени. Она таяла в его руках, плавилась, взмывая в небеса от райского наслаждения и падая вниз, чтобы вновь и вновь гореть в адском пламени. Их слиянием была сама жизнь, и они были самой жизнью. Пространство сжалось в плотную точку где-то в месте соприкосновения их тел. Взрыв. Рождение новой звезды. Их новое начало.