Добро пожаловать домой, Арсений

Антон опять прокусил губу, пока вскрывал замок. Вредная привычка, теперь во рту привкус крови. Гриша не разрешает ему плеваться, пока они работают, говорит, нельзя оставлять улики. Антон его слушается, конечно, глотает противный привкус и недовольно морщится. Гришу опасно не слушаться, Антон лучше всех знает, какой страшный и безжалостный человек его напарник, но это совсем ему не мешает. Антон болтливый до ужаса, когда не нужно концентрироваться на работе, и Гриша терпеливо выслушивает весь бред, возникающий в его кудрявой голове. Разумеется, никто кроме Антона не зовёт его Гришей, для всех он — Бельский. И Антон не раз видел, какое удивительное действие имеет это имя. В определенных кругах его боятся до такой степени, что одного упоминания достаточно, чтобы человек побледнел и заметался, как обречённый. Антона это забавляет. Даже завораживает. У него нет такого имени, хотя они давно работают вместе, и, по-сути, совершают одни и те же поступки. Антон выглядит иначе, как бы странно это ни звучало, но дело действительно во внешности. Гриша смотрел из-под бесцветных ресниц диким неподвижным взглядом, а на его лице почти бессменно господствовало выражение угрозы и безразличия. Он был чуть ниже ростом, но зато более крепким и жилистым на вид. Антон рядом с ним казался мальчишкой, высокий и хрупкий, с выразительными глазами и бледными тонкими запястьями, он был красив и умел придавать своему лицу любое выражение. Он мог сыграть любую эмоцию и часто притворялся наивным. Это давало определенную свободу, к тому же, люди такие забавные, когда чувствуют свое превосходство.

***

Арсений возвращался домой с досадой и нарастающим раздражением. Он ещё несколько дней назад договорился встретиться с друзьями и отдохнуть вместе, но встречу пришлось отменить, как всегда в последний момент, и вместо этого он до темноты проторчал на работе. Шины мягко шуршали по асфальту, фары его машины освещали новую, хорошо уложенную дорогу, выхватывая из темноты стены деревьев по обе стороны от неё. Эта дорога вела через лесопосадку за город, в частный сектор. Арсений в очередной раз отметил, что здесь бы не помешали фонари, но эта дорога всегда нравилась ему. Безлюдная. Почти. В этот момент впереди, на обочине, появилась фигура, слишком резко, будто вынырнув из леса. В первую секунду страшно, конечно, но ещё больше интересно. Арсений сбросил скорость и в свете фар успел разглядеть молодого парня. Вечер и так насмарку, а ему всегда хотелось подобрать вот так кого-то на дороге. В этом было что-то загадочное, какая-то таинственная воля случая. Он остановился и опустил стекло до середины. Парень приветливо пожелал ему доброго вечера, Арсению понравилось его лицо, такое приветливое и наивное. — Добрый. Уже поздновато для пешей прогулки, подбросить тебя? — Спасибо, но мне в другую сторону, — парень оглянулся в темноту, туда откуда приехал Арсений. — Я подброшу тебя до города, без проблем, — Арсений лихо развернулся на пустой дороге и распахнул перед парнем пассажирскую дверцу. — Спасибо, конечно, — он заглянул в салон, не спеша садиться, — Но вы же оттуда приехали… — Говорю же, садись, — стараясь звучать добродушно повторил Арсений. Ему хотелось почувствовать себя благодетелем этого симпатичного парня, чтобы он был обязан ему. Арсению всегда нравилось общаться с людьми именно с этой позиции – позиции превосходства. Парень неуверенно закусил губу, явно сомневаясь, но все-таки сел в машину. — Спасибо, — он обернулся на Арсения, неуверенно улыбаясь. Хорошо. Арсений тронулся с места, специально набирая скорость, парнишка вжался в кресло и попытался нащупать ремень безопасности. — Не бойся, я хорошо вожу, — уверенно переключая скорость, усмехнулся Арсений. — Я в этом не сомневаюсь, но, может, поедем чуть медленнее? — с надеждой попросил он, все же застегивая ремень безопасности и сжимая его в пальцах. Арсений снисходительно хмыкнул и сбросил скорость. — Меня Арсений, кстати, зовут, раз уж мы так неожиданно встретились, может познакомимся? — Меня — Антон. — Как же ты тут оказался ночью, Антон? — покровительственным тоном поинтересовался Арсений. Антон незаметным движением поправил заткнутый за пояс пистолет и смущённо улыбнулся. — Опоздал на автобус, мне утром обязательно нужно быть в городе. А тут дойти можно, — как бы оправдываясь, бодро добавил он, — Я уже когда-то так делал. — Ну, сегодня тебе повезло, — кивнул Арсений. Антон дёрнул уголком губ, сдерживая насмешливую улыбку. В самом деле! Как же ему повезло встретить такого нарцисса.

***

Арсений чувствовал, что его неожиданный спутник податливый и наивный, ему нравилась эта неуверенная улыбка и этот внимательный, как будто восхищённый взгляд. Антон ему нравился и получить его не станет большой проблемой. Арсений пригласил его выпить. В городе у него была съемная квартира, где он иногда ночевал, и хотя обещанный хороший коньяк, похоже, не очень интересовал Антона, он не смог отказаться. Они поднялись в квартиру и выпили. Арсений заботливо налил Антону ещё, надеясь, что это расслабит его. Антон пил неуверенно, жмурился и быстро пьянел. Он не спрашивал, как доберется теперь до дома, не отодвинулся и когда Арсений пересел к нему на диван, придвинувшись вплотную. Арсений, неотрывно глядя на него потемневшими глазами, рассказывал какую-то шаблонную чушь, кажется, про коллекцию пластинок… На самом деле, он давно их не слушал, сидеть возле граммофона было слишком скучным занятием для него, да и шуршащий звук неприятно царапался в ушах. Гораздо удобнее включить первый попавшийся трек в машине, не обращая на него особого внимания. Единственный плюс от пылящихся на полках пластинок — зачарованный и устало расфокусированный взгляд Антона. Он откинулся на спинку дивана, прислонившись к ней головой и выглядел таким расслабленным и умиротворённый, что на секунду Арсению захотелось укрыть его пледом и не трогать до утра… Только на секунду. Он отставил свой стакан на низкий столик и аккуратно коснулся его плеча, медленно скользнув по руке вниз. Антон проследил за этим движением взглядом, как бы не вполне понимая, что происходит. Арсений наклонился к его уху, но вместо того чтобы что-то сказать, только обдал горячим дыханием открытую шею. — Что… Что ты делаешь? — взволнованно забормотал Антон, с трудом ворочая языком. Арсений не ответил, навис над ним, упираясь рукой в спинку дивана над его головой. Антон вжался в диван, стараясь уйти от назойливых прикосновений. — Не трогай меня, пож… пожалуйста… Арсений не придал этому значения, провел губами по теплой шелковой коже, прикусил ключицу. Парень замер, как напуганный зверёк. Арсений упёрся коленом в диван между его ног и сквозь толстую ткань кофты почувствовал заткнутый за пояс пистолет. Не понял, оскалился довольно и потянулся, чтобы задрать ткань повыше, добраться до живота и ребер. Антон резко дернулся, стараясь оттолкнуть его, и попал головой по подбородку, так, что аж в ушах зазвенело. Это мгновенно вывело Арсения из себя, он отшатнулся на секунду и с размаху ударил его по щеке. Антон завалился на бок, перекинувшись всем телом через подлокотник дивана, оказался на полу. Арсений обогнул диван и толкнул его, не давая подняться на ноги. — Да что ты из себя изображаешь, щенок?! — с презрением прикрикнул на него, смерив взглядом, — Я же знаю, что не так уж ты и против. Цену набиваешь? Он оскорбительно хмыкнул, потянул за волосы, вынуждая посмотреть в глаза. — Я таких презираю. Антон сплюнул кровь, облизнул разбитую губу и едва слышно пробормотал. — Отпусти меня, я не хочу… Арсений прервал его, дёрнув светлые пряди на себя, вынуждая подняться. Этот сученышь определенно действовал ему на нервы, выводил из себя своим жалким скулежом. Он подтащил его обратно к дивану, толкнул вниз, заставляя больно удариться коленями об пол. Антон цепляется за его руки, пытается высвободиться, но бесполезно — тело слабое и плохо слушается. Так видит его Арсений. Он садится на диван, по-прежнему сжимая в пальцах мягкие пряди. У Антона на лице смесь ужаса и мольбы, брови сведены домиком, глаза блестят и губы обиженно кривятся, как у ребенка. Арсению противно, он опускает его голову поскорее, чтобы не видеть этого выражения лица, недвусмысленно прижимая к ширинке. Плевать, каким образом, он все же чувствует над этим раздражающе невинным парнем власть.

***

— Каким же ты редкостным дерьмом то оказался, — задумчиво тянет Антон, разглядывая лежащего без сознания Арсения. — Вот так и верь людям... Он прошёлся по темной комнате, рассеянно разглядывая интерьер. — До города он меня подвезет! Пластинки он слушает! Прыснул и с сочувственным презрением покосился на тело, лежащее на диване. — Коньяк я твой, все же, не зря подправил, — замечает Антон в пространство и направляется к столу, где Арсений оставил свой телефон и часы. Бездумно разглядывает дорогие вещи, но быстро теряет интерес. Ему хочется дождаться рассвета почему-то. Он знает, что Арсений ещё долго не проснется, и очень хочется увидеть, как солнце проберется по полу этого липкого и отвратительного места, заберется по штанине, скользнет по складкам мятой рубашки и раскрасит лицо Арсения приятными тёплыми тонами. Антон споласкивает свой стакан, неспеша вытирает его полотенцем и ставит обратно в сервант. Он растягивает момент, смакуя разочарование. Очередное разочарование, подтверждающее, что его работа не такое уж преступление. Человек. Такой красивый и такой урод. — Мы же с тобой так и не познакомились толком, — вслух вспоминает Антон. Проходит мимо дивана в прихожую, аккуратно выуживает из кармана пальто водительские права. — Арсений Сергеевич Попов, — читает вслух, рассматривает фотографию и хмурится. Какая-то внезапная мысль поражает его своей фатальностью, он поспешно убирает удостоверение обратно, достает свой телефон и набирает знакомый номер. — Чего тебе, Антон, уже соскучился? — так успокаивающе неприветливо звучит в трубке голос Гриши. — Как звали нашего последнего? — почему-то слегка задыхаясь выпаливает Антон. — Сергей Попов. А что? — недоуменно переспрашивает Гриша. — Да так, — Антон перекидывает свою куртку через локоть и выходит из квартиры, — Просто шутки судьбы… Он сбрасывает звонок, — они с Гришей никогда не прощаются и не здороваются, — выходит на улицу и глубоко вдыхает прохладный воздух. Разбитую губу пощипывает и это почему-то ужасно смешит. Смешит то, что завтра Арсений проснется, мучаясь головной болью и недоумевая, что было сном, а что явью. Арсений сядет в свою дорогую машину и снова проедет по новой, хорошо уложенной дороге с лесопосадкой по обеим сторонам. Он привычно припаркуется и войдёт в свой уютный просторный особняк. Может быть, он поднимется наверх и испугается, увидев вытекающую из-под двери кровь, и тогда он зайдет в кабинет своего отца и найдет его на широком дубовом столе с торчащим между лопаток топором и размозженной головой. Потому что они с Гришей всегда аккуратно выполняют свою работу. Добро пожаловать домой, Арсений