Потери прошлого

      Люк безмолвно стоял на изумрудной лесистой планете и, привычно сложив руки за спину, одиноко смотрел на горизонт. Солнце сияло ярко, небо было чистым и бесконечно голубым, мир сиял светом, но этого самого света в сердце Скайуокера сейчас небыло.       Сегодня он предложил Грогу выбор, ученику, который должен был стать первой, после самого Люка, надеждой нового Ордена джедаев, но выбор малыша оказался очевидным. Скайуокер не сомневался, что он примет именно такое решение, но в глубине души, всё-таки верил… Надеялся…       Однако, похоже, вот этой самой надежды у него уже и не осталось.       Грогу отказался обучаться у Люка и выбрал путь мандалорца. Скайуокер не винил его в этом и отпустил туда, куда тянуло малыша его сердце. Но у самого Люка на душе было больно, очень больно.       «Очередная потеря… Сколько их было в моей жизни? Мать, которую я никогда не знал, дядя с тётей, которые погибли так рано, оба моих учителя, которые не успели даже толком меня обучить, отец, ради которого я рискнул всем, сестра, коея, едва закончив обучение, тут же отрешилась от джедайского мастерства, друг, что затерялся в своих контрабандных делах на просторах Галактики… И первый ученик Грогу…       За свою недолгую жизнь я потерял столько всех, что я и сам не знаю, как я до сих пор живу. Почему до сих пор верю в правильность того, что я делаю? Все, абсолютно все отказывались от джедайского учения. Так верен ли тот путь, по которому я иду?       Мне говорили, меня обучали, что джедаи — это сторонники света, они несут в мир добро, счастье и равновесие. В мою жизнь это принесло лишь одни потери.       С каждым днём из-за джедайского учения кто-то от меня уходит, кто-то новый. Больно не потому, что они не верят в правильность этого пути, а больно от того, что я неумолимо теряю кого-то близкого. Больно расставаться с теми, кого ты любишь, и невероятно одиноко нести это бремя одному.       Я никогда не был злым или просто отрицательным человеком, я всегда старался выбирать правильный путь, совершать благие поступки, но это стремление к свету постепенно ввергает меня самого во тьму. Дорогие мне люди уходят, так или иначе, и я начинаю отчасти понимать отца, почему он так боялся потерять всех. Страшно выбирать верный путь и постепенно терять тех, кто тебе дорог, невыносимо оставаться одному в этой пустоте и дальше продолжать верить в верность того, что ты делаешь.       Добрым, чистым, справедливым всегда быть тяжело, этот путь ведёт лишь к потерям и страданиям. Люди так устроены, у них есть чувства, желания, мотивы, и не всегда всё это заставляет их поступать по совести. Быть эгоистичным, иметь привязанности в человеческой природе. Учение джадаев гласит о том, что истинный адепт светлой стороны Силы должен отказаться от привязанностей, но человек не может отказаться о того, что заложено в его природу, потому, что это и есть он сам.       Каким бы добрым и хорошим ни был человек, он не может отказаться от чувств к другим. Я пытался быть идеальным, я пытаюсь быть идеальным, я веду себя, как положено джедаю, но мне больно.       Я любил свою покойную мать, хоть почти и не знал её, и эта утрата причиняла мне боль. Я был привязан к дяде и тёте, и их смерть стала самым сильнейшим ударом для меня. Я уважал своих учителей, я слушал то, что они говорили мне о пути истинного джедая, но, тем не менее, я чувствовал что-то и к ним, уважение, почтение, любовь друга и ученика к тем, кто заботился обо мне, показывая верный путь. Потеря отца стала для меня отдельной трагедией, я с огромной болью смог принять то, кто был моим отцом, я положил всю свою жизнь на чашу весов, чтобы спасти своего отца, и ещё огромнейшей болью и разочарованием было для меня его потерять. Моя только-только приобретённая сестра, она могла бы быть со мной, она могла бы помогать мне восстанавливать Орден, но нет, ей было видение о том, что она поступает неправильно, и она ушла. Вместе с Леей ушёл и мой лучший друг Хан, мы столько пережили вместе, мы были едва знакомы, но были близки по духу, и тем не менее, жизнь подобно джедайской оказалась не для него.       Я верил, я надеялся, я ждал и чувствовал, что это не конец, не последний близкий человек в моей жизни, найдутся те, кто поймут меня, разделят учение света и помогут восстановить баланс в мире, те, кто будут со мной и за одно со мной — мои ученики. Я долго искал кого-то, кого смогу обучить всем своим знаниям, я долго искал того, кому смогу передать путь света, и я нашёл. Все вокруг отговаривали меня от обучения Грогу. Он слишком взрослый для обучения, он имеет привязанности, не стоит и браться, это приведёт его ко тьме… Но, похоже, ко тьме душевной это привело меня самого.       Грогу сделал свой выбор, он ушёл от меня так же, как ушли все остальные: мать, дядя и тётя, учителя, отец, сестра, друзья… Он, мой первый и единственный ученик. Падаван, ментальная связь учителя с которым должна быть нерушима. Но так ли нерушима она оказалась на самом деле, треснув от едва заметного касания трудностей и разлетевшись на миллионы осколков?       Мой ученик тоже ушёл от меня, как уходили все близкие люди, которых я когда-то любил, да, что там врать, к которым я когда-то был привязан. Учение джедаев гласит, что адепт светлой стороны не может иметь привязанностей, но это невозможно, потому, что человек не может не чувствовать и не любить…       Человек не может не страдать от боли и одиночества, когда теряет всех тех, кто был ему дорог. Я продолжаю следовать пути джедая, делать верный выбор и стремиться к свету, но моя душа глубоко-глубоко погружена во тьму отчаяния, печали и разочарования…       Нет, не потому, что я больше не верю в то, что я делаю, а потому, что мне одиноко, очень одиноко!       Я потерял всех и остался совсем один. Я один, и я совсем одинок!»       Медленным размеренным шагом из-за изумрудных деревьев вышла она. Вероятнее всего, забыв что-то на планете пред отлётом, вернувшаяся Асока. Люк не стал оборачиваться, он и так чувствовал её присутствие и приближение, но говорить не хотелось, как и спрашивать зачем она возвратилась.       — Грогу выбрал путь мандалорца? — тихим заботливым голосом спросила она.       — Да. Я отпустил его… И я… — стараясь держаться как можно более непоколебимым, с огромной болью в сердце ответил Люк.       Скайуокер хотел добавить ещё о том, что было у него на душе на самом деле, но фраза так и оборвалась на полуслове, слишком сложно было признать поражение. Впрочем, только бесчувственный камень смог бы не заметить его морального состояния сейчас, а тем более, не почувствовать, обладая одарённостью к Силе.       Асока всё поняла без слов.       — Ты не одинок, — мягко и слегка игриво улыбнулась она, подходя чуть поближе и ласково скользя рукой по мужественным мускулистым плечам, дабы заключить Скайуокера в объятья.       Пальцы Тано легко, но чётко коснулись подбородка Люка, заставляя Скайуокера посмотреть ей прямо в глаза. И, когда их взгляды, полные чувств и эмоций, перекликающихся ответными отголосками в Силе, наконец-то, встретились, женщина почти уверенно добавила:       — Ты, не один. Я с тобой.       Её массивная, покрытая экзотическими сине-белыми узорами, голова легла Люку на широкую грудь, туда, где столь отчаянно билось от горечи потерь прошлого сердце, а руки чуть сильнее сжали Скауйокера в столь тёплых и заботливых объятьях, давая новую надежду на будущее.       И в этот момент Люк действительно почувствовал, что он был не один, вернее, больше не был один!