край души мой искалечен

Чужие руки трогали где только нельзя, скользя по девственно нежной, немного детской коже. Неприятный шёпот который проходился по ушам, и вовсе не ласкал слух. Запах древесины и старой бумаги: все повторяется в одном и том же месте, которое казалось девушке пропастью. Каждый урок казался мучительным и до смерти медленным. Преподаватель проявлял к Сенджу недетский интерес, который выражался уж в очень эротичных действиях, из-за которых Кавараги, как немая, просто наблюдала за этим. Грубые руки очерчивали чужую грудь, останавливаясь двумя пальцами на бусинках сосков, которых не было видно сквозь белоснежные ткани одежды. Он улыбался по-садистки, когда Сенджу вновь отводила взгляд не в силах что-либо сделать. Он оглаживал ее стройное тело, которое и так выделялось несмотря на свободную одежду. Касался изгиба талии, переходя к животу, водя кистью хаотичными движениями по нему. Половина занятий девушки были проведены в кабинке туалета, из-за которой доносились тихие всхлипы. Дрожащими руками она пыталась вытереть слёзы, которые никак не могли остановиться ни на секунду. Белые пушистые ресницы подрагивали из-за пелены в глазах, которая создавалась из-за плача. Было противно от самой себя: она не могла дать отпор, хотя могла хорошо проехаться кулаком по морде этого грязного аморала. Было ложное чувство страха, которое было просто непередаваемо. Мысли об этом, только и нагнетали ситуацию, отчего казалось, что в глазах темнеет и она вот-вот упадёт без сознания. Немного пошатанной походкой она возвращалась домой. Сенджу была отвратна себе. Недавние касания будто так и оставались на ней, и она их чувствовала. По приходу домой, ее встречал Такеоми с фартуком на поясе, который говорил, что ей было бы неплохо перекусить только что приготовленной карбонары, но пустой взгляд, словно пуля в лоб упирался в него, говоря тихое «нет, спасибо». Такие извращенности продолжались на протяжении полугода, может меньше, может больше. Сенджу уже сбилась со счета. Былую уверенность как рукой сняло. Жизнерадостный вид лица, буквально увядал с каждым днём, оставляя вместо этого опущенные уголки рта и полуприкрытые опухшие от слез глаза. Свидетелем таких перемен, стал не только Такеоми и Бенкей, которые как заботливые мамочки пытались выманить из Сенджу хоть слова о своём самочувствии, но и Вакаса. По правде говоря, он часто ловил рассеянный взгляд девушки на себе во время собрания. Она просто смотрела на него, нервно постукивая костяшками пальцев по столу. «При таком взгляде вряд ли и живут» — подумал Вакаса, когда их глаза встретились. Голова была склонена набок, половина лица была спрятана за объемным воротом формы. Казалось, что у девушки предобморочное состояние, ведь выглядела она и правда не живой. Тревожным звоночком для 3 небожителей стало то, что Кавараги вовсе избегала разных тактильностей, будь то простое облокачивание об плечо, или поглаживание по голове. Как только рука двигалась в сторону девушки, на ее лицо тут же обращался испуг, страх в глазах. Трое парней были очень поражены такому, потому что видеть животный страх в глазах непобедимой Сенджу было что-то за гранью невозможного. Чтобы как-то устаканить неловкую ситуацию, девушка начинала звонко смеяться. Но смех ее был уж слишком неестественным и отчасти, резал слух. На лице ее была дешевая маска, которая показывала лживо радостные эмоции. Вакаса очень напрягался, когда заставал такой момент, потому что с какой-то стороны это выглядело жутко.

***

Очередной вечер проведённый в комнате, девушка выполняла задание по черчению, которое должна была сдать ещё через неделю, но долгов она особо не хотела, поэтому делала это дело заранее. На миг, она оторвала свой взгляд от листа бумаги, и повернула голову в сторону, глядя на своё отражение. Вернулось то же мерзкое, противное, брезгливое чувство. Смотря на своё тело, она будто видела следы от ладоней, которые были оставлены ее учителем по живописи. Ей казалось, что они словно подсвечивались и привлекали к себе лишнее внимание, которое так не нужно было Сенджу. Отворачиваясь от зеркала, она почувствовала тёплые дорожки по щеке, которые хлестали с большей силой. Глаза уже болели от слез, было невозможно спать, моргать да и в принципе жить. Царапая свои руки, Акаши начинала плакать еще больше, будто это действие разжигало стержень внутри. Белоснежная кожа была в красных полосах, царапинах, а где-то были промежуточные капли крови, которые не особо бросались в глаза. Ей казалось что этот круговорот никогда не остановится и умрет она в руках этого грязного подонка.

***

И вот снова, все то же привычное место: стелажи, полки с принадлежностями, лампа, которая тускло освещала комнату желтоватым светом. — Моя милая Сенджу… — преподаватель гладил ее по бёдрам, так и нарываясь рукой залезть под ткань штанов. — Ты такая очаровашка… Моя душа поёт, когда я вижу тебя, понимаешь? Девушка сглатывает, смотря в одну точку напротив. В глазах уже все расплывается и вместо точных предметов, она видела лишь их очертания. — Знаешь, среди всех учениц, только ты вызываешь у меня такие странные чувства, — продолжил он. — Мне будто снова 18. — чужая рука приподняла чужую футболку, медленно поднимаясь к груди. Набравшись смелости, девушка перехватила чужую руку, поворачивая голову к учителю. — Это предел. Преподаватель изобразил грустную мину, но вмиг на его лице заиграла игривая улыбка. — Да ладно, тебе что, жалко? — он приблизился к лицу Сенджу, которая и смотреть не хотела в эти глаза. — Тебе не трудно, а мне приятно. После этих слов, у Сенджу будто что-то щелкнуло в голове и она ринулась с места, попутно хватая свою сумку. Выбегая из кладовки, она мчала со всех ног по коридору. По щекам прошлась новая порция горячих слез, которые рассеивались из-за ветра, дующего в лицо. Выбежав из здания, она в таком же темпе побежала в какой-то парк, где было не особо людно. Присев на скамейку, Сенджу начала оглядываться во все стороны. Тревога так и била в голову, но вскоре она чуть поспокойнее уселась на край скамейки, громко дыша. Воздуха катастрофически не хватало, из-за чего ей казалось, что она вот-вот задохнётся. — Сенджу? Девушка резко обернулась, не узнав сначала чужой голос, который был ей до жути приятен — Что ты тут делаешь? Уже темень, тебе бы не помешало пойти домой. — Вакаса расправил ремень сумки, опираясь на одну ногу. А Сенджу, прямо как на собрании, снова смотрела в его глаза, только уже точно в его глаза, и не рассеянным взглядом. Из глаз вновь хлынул ручей, из-за чего она опустила голову вниз, потирая лицо ладонями. Имауши подсел к ней и уже хотел было коснуться ее руки, но она быстро среагировала и увернулась от чужой ладони. — Я так устала, так устала, Вака, — она шептала, постоянно запинаясь в своих же словах. — Я не знаю что мне делать. — Кавараги подняла взгляд стеклянных глаз к верху, всматриваясь в звёздное небо, будто пытаясь там найти ответ. — Теперь уж ты точно объяснишь что происходит, — твёрдо заявил он, который подсел чуть ближе. — Меня это очень беспокоит. Девушка бросилась на шею Вакасы, который оцепенел от такого поворота событий. Она буквально вжалась в чужую грудь и снова тихо заплакала от безысходности. Имауши, с позволения Сенджу, прижал ее крепче к себе, положив голову на девичью макушку. — Я не могу здесь об этом рассказать, — приглушенно сказала девушка. — Пожалуйста, пошли домой. — Хорошо, принцесса, как пожелаешь.

***

Всю дорогу они шли молча, так и не смотря в сторону друг друга. Вакасе показалось, что в один миг, лицо Сенджу стало чуть живее с момента его появления. И ему не хотелось, чтобы это казалось. Она смотрела себе в ноги, не отрывая взгляда от своих кедов, которые были немного потертыми из-за постоянных стычек между Брахманом и другими бандами. Лицо побагровело, и Сенджу этому даже немного улыбнулась, тихо посмеявшись. Обратив внимание на это, Вакаса сбавил шаг и спросил все ли в порядке, но в ответ лишь смущенные глаза, которые сначала точно смотрели на него, а потом в другую точку. Она немного недоверчиво поднесла свою ладонь к его руке и заикаясь спросила: — Можно? Ответ последовал положительный. Со всей нежностью, которую она питала к парню, она взяла его за руку, расслаблено держа, будто на пробу, оттолкнёт или нет? Имауши пошёл навстречу и поменял положение двух ладоней, заставляя их пальцы сплестись воедино. Зная, как сейчас выглядит Сенджу, он лишь победно улыбнулся.

***

Дверь в квартиру распахнулась: было темно, но единственным источником освещения послужили фонарные стобы и лунный свет, но и этого было вполне достаточно. Присев на небольшой диван, повисла небольшая минута молчания, которую вскоре прервал Вакаса. — Ну и что же происходило все это время? Он смотрел на неё из полуприкрытых глаз, наблюдая за изменяющейся мимикой лица. Громко выдохнув, Сенджу начала рассказывать все на одном дыхании. Начиная от простых двусмысленных фраз, до очень откровенных моментов, которые происходили на протяжении долгого времени. Она сложила руки на коленях и слегка сжала ткань штанов из-за дикого стыда перед Вакасой. С каждым словом, рассказывать было тяжело, потому что ком в горле буквально давил и не давал сказать и слова. Она старалась не плакать перед ним, не хотела показаться слабой как все остальные, но она не смогла. Пока она говорила, вместо Вакасы она видела уже просто темное пятно. Кавараги казалось, что она щас провалится сквозь землю от пристального взгляда парня, который прожигал ее насквозь. Сенджу рассказывала, как этот извращенец касался ее до уж очень интимных мест. Она рассказывала, как он при всех ее трогал и не стеснялся. Она повторила его же фразу: «Тебе не трудно, а мне приятно». Пока Имауши слушал все это, он просто начинал кипеть от неимоверной злости, но ни в коем случае не на Сенджу. В этой ситуации, девушка была как кролик загнанный в угол. Он лишь нахмурился и придвинулся ближе, глазами спрашивая разрешения на тактильный контакт. Сенджу сначала замялась, но после кивнула. Он слегка приподнял ее и усадил к себе на колени, как маленького ребёнка. Акаши стало сначало максимально некомфортно от этих действий, потому что напоминало это прошлое, но вспомнив о том, кто это делает, она чуть ли не расцвела от счастья. Чужие руки уложили белую макушку к себе на плечо. — Если тебе сейчас необходимо проплакаться — сделай это. Эти слова будто ударили в лоб, из-за чего слёзы моментально полились словно градом из глаз. Пряча лицо в вороте чужой футболки, она начала тихо плакать, попутно извиняясь за этот разговор. Вакаса игнорировал эти извинения и лишь утешающе гладил ее по белокурым волосам, которые лезли в лицо, в нос, да куда только можно. — Дуреха, почему ты молчала об этом? Ответа не последовало.

***

Проучить этого старого пердуна очень даже хотелось, поэтому Вакаса немедля подумал об этом. Опираясь спиной о холодную кирпичную стену, Имауши закинул голову и вставил в рот привычную тонкую сигарету. Аккуратно просовывая голову из прохода между двух домов, он заметил, как тот самый преподаватель Сенджу шёл прямо в его сторону. Когда шаги были уже отчетливо слышны, Вакаса свистнул ему, на что тот повернулся. — Эй, мужик, не подбросишь огонька? Пока мужчина суетливо доставал зажигалку, которая уже успела несколько раз потеряться в его руках, Вакаса с презрением оглядывал его с ног до головы. — Выглядишь не важно, плохое настроение? — Ну есть такое, — Вакаса выхватил зажигалку из рук учителя. — Просто давление скачет туда сюда, да и мне очень хорошо насолили. — парень перевёл на него холодный взгляд, который пугал своей непредсказуемостью. Резкий замах ноги, и Вакаса попадает точно между ног. Мужчина и ойкнуть не успел, как в живот прилетел неожиданный удар коленом, из-за которого всего себя начало выворачивать. — Ну что, старик, приятно было пощупать молоденьких, да? — преподаватель университета уже лежал скрюченный на асфальте и чуть ли не плевался кровью. — Да кто ты вообще такой?! — огрызнулся мужчина и за что сразу пожалел. В лицо прилетел кулак, от которого точно одна сторона опухнет и будет долго заживать. — Ещё одна оговорка, — Вакаса вытащил сигарету изо рта и плотно прижал ее ко лбу виновника. — И ты будешь распят прямо здесь. Тот преподаватель шипел от боли, сгибаясь как улитка. Вся одежда была запачкана в пыли и грязи, из-за чего он был похож скорее на черта, а не на обычного человека. Приседая на корточки, Вакаса нагнулся к этому упырю, накручивая копну волос на кулак. — У тебя есть два варианта: первый — я даю тебе шанс, и ты этим же вечером пишешь заявление об увольнении. Если я узнаю, что послезавтра ты ещё работаешь — готовься собирать свои органы по частям. Второй вариант — ты будешь считать дни, секунды до своей смерти. К счастью или к сожалению, ты не узнаешь, насколько быстро и когда это произойдёт. Имауши поднял его, прижимая одной рукой к стене, полностью перекрывая доступ к кислороду. Его глаза пылали ненавистью, злостью, всеми отрицательными качествами, которые только есть. При всем своём желании, он бы с радостью забил его до смерти прямо здесь, но делать это, крайне было опасно. — Не дай боже, увидеть мне, как твои глаза смотрят в ее сторону. Считай, что после этого ты уже труп. — Вакаса расслабил руку и мужчина скатился по стене тихо охая от боли по всему телу. — Я… Я все сделаю, сей же день! Вакаса обернулся и посмотрел на него пустым взглядом, плюнув ему в лицо. — Выблядок. — мужика пнули к стене и оставили одного наедине со своей болью по всему телу.

***

Спустя малое количество времени, Сенджу замечает, что за один вечер, преподаватель полностью поменял своё отношение к любимой ученице. Мгновенно он начал не замечать ее. Кавараги очень удивилась такому номеру, потому что это было очень странно. Что так способствовало изменению в поведении ее преподавателя? Но о боже, через день, он и вовсе сообщает о том, что увольняется, а причина довольно банальная: предложили работать в другом месте, где платят больше, нежели чем тут. После этой новости, Сенджу чуть ли не вприпрыжку пошла домой. Такая новость не могла не радовать, потому что этот кошмар начинал потихоньку заканчиваться. Выходя из университета, она увидела знакомый чёрный байк, на котором сидела довольно скучающая фигура, явно кого-то ждавшая. — А я уже думал уезжать. — когда Вакаса увидел Сенджу, то он изогнул губы в улыбке, предлагая ее довезти до дома. — Спасибо, что подождал. И вот впервые, за такое долгое время, Вакаса увидел по настоящему искреннюю улыбку на лице Кавараги. Признаться честно, он скучал по такой лучезарной Сенджу. Ему на секунду показалось, что он немного залип на лицо девушки, которая стояла переминаясь с ноги на ногу. — Ну что, садись давай. Сенджу уселась на заднее сидение и робко обвила руками торс Имауши. Вакаса учуял неловкость движений и нарочито хмыкнул, вызывая у нее недоумение.

***

До дома они доехали быстро ни о чем не переговариваясь во время поездки. — Не хочешь сегодня остаться у нас? Вакаса повернул голову вбок, и ответил, что был бы не против. Сенджу чуть не подпрыгнула от счастья и быстро слезла с сидения мотоцикла. При входе в дом, их встретил Такеоми, который жевал сырные шарики. Сенджу улыбнулась этому и украла пару кругляшов, закинув их в рот. — Эй-эй, смотри, щас хлеборезка разойдётся. — Акаши прижал упаковку к себе. — Ну, это смотря у тебя она разойдётся. — Сенджу посмеялась и ткнула в брата кулаком, уходя в комнату. Вакаса и Такеоми переглянулись, тихо посмеявшись.

***

Вскоре, вся миленькая обстановка испарилась из-за внезапного звонка Такеоми. Его подняли на уши и сказали ехать на другой конец города. Казалось, что у него из ушей пойдёт пар, но он воздержался от этого. А в это время, Вакаса и Сенджу перешептывались и одновременно с этим слушали копошения Такеоми в другой комнате. Конечно, их кровати были отделены друг от друга, но это расстояние было чертовски маленьким, ибо стояли они впритык к друг другу. Сенджу накрылась одеялом с ног до головы, то и дело теребя край простыни. Имауши снова заметил ее из ниоткуда взявшееся волнение, да и он приметил, что случалось такое довольно часто. Конечно, он начинал невольно подумывать о том, что девушка к нему неровно дышит, но он отбросил эти мысли в сторону и согнал все на ранние ужасные события. Но тут, в голове Вакасы родилась сногсшибательная идея: ему захотелось проверить свою догадку да и заодно узнать взаимно ли это. Пока девушка что-то рассказывала, он накрыл ее ладонь своей, аккуратно поглаживая. Ее речь прервалась и она издала какие-то невнятные гласные звуки, а после она вообще замолкла. Ей стало неудобно. Замечая такую реакцию, в мыслях, Имауши победно улыбнулся. Он разомкнул пальцы девушки и переплел их со своими. — Ну? Так что было дальше? Она так и не ответила. Подняв взгляд на неё, Вакаса разволновался и засуетился, потому что глаза Сенджу уже сверкали. Чувства были странные: отчасти мерзко, но приятные касания заставляли тепло расходиться по всему животу. Сенджу вспомнила тот день, когда он сделал точно так же, когда они пошли домой к Вакасе. При мысли об этом, она пуще заливалась и улыбалась до ушей. — Ох боже, все в порядке? — Имауши поднялся и сел рядом с девушкой которая тоже приняла сидячую позу, скрестив руки на груди. Послышался хлопок закрывающейся двери и они поняли, что остались совершенно одни. — Все хорошо, просто… — она запнулась и отвела взгляд в сторону, все больше выдавая себя. — Я. Я просто растерялась. Вакаса выдохнул с облегчением. — Я могу продолжить? — Ты что-то задумал. — Ну не знаю, может быть. — Значит точно что-то задумал. Имауши придвинул девушку к себе, замечая ее напряжённый взгляд, он улыбнулся, отворачивая голову в другую сторону. — Нет, если это какая-то шутка, то это очень дурная шутка! — Сенджу говорила чуть ли не задыхаясь, потому что волнение затуманило буквально все: что мозги, что способность говорить. Она уперлась руками в грудь Вакасы и неловко отвела взгляд, пряча его под челкой. Парень приподнял ее за подбородок и нежно поцеловал в губы, нехотя отстраняясь. На ощупь они были приятными, но сухими и шершавыми, наверняка из-за постоянных покусываний. Ее глаза округлились и она застыла в одном положении, пока Вакаса довольно ухмылялся и наблюдал за очень смущённой Сенджу. — Ты… — Понравилось? Она нервно сглотнула. — Да, понравилось. — и в этот же миг Вакаса снова поцеловал Сенджу, только уже с большим напором. Он почувствовал чужие руки на своей шее, которые неуверенно обхватили его. Имауши опустил одну руку на талию Акаши и притянул ее к себе, не оставляя какого-либо свободного места, чтобы было максимально тесно, горячо и приятно. Тела приятно потирались друг об друга, из-за чего возбуждение только и нарастало с большей силой. В голове Сенджу была странная пустота: казалось, что все, что происходит просто немыслимо. То, как жилистые руки трогали ее со всей аккуратностью и любовью, придавали девушке более смущенный вид лица. Хотелось утонуть в руках любимого мужчины, хотелось потеряться и забыться на некоторое время. Вакаса с громким чмоком отлип от губ Сенджу, которая слегка испуганно раскрыла глаза, не понимая, почему все прекратилось. На долю секунды. он посмотрел на неё томным взглядом, а после припал к белоснежной шее. Он выцеловывал каждый миллиметр кожи, касался ее плеч, которые в данный момент казались ему хрупкими и до жути уязвимыми. Сенджу приоткрыла рот в немом стоне, полуприкрытые глаза глядели на чужую макушку, которая вырисовывала узоры языком на тонкой коже. Вакаса облизнулся, когда увидел немного впалые ключицы своей возлюбленной. Он обвёл языком яремную впадину и услышал нечленораздельный приглушённый звук, а потом и вовсе возбуждённое тяжелое дыхание. Имауши приподнялся на прямые руки, обеспокоенно заглядывая в глаза Сенджу, которая уже расплылась от приятных ощущений. — Я могу зайти дальше? — он убрал мешающую прядь с лица, поглаживая пухловатую щеку большим пальцем. Девушка лишь приластилась к руке, влюблённо смотря в глаза напротив. — Если это делаешь ты, то я тебе все позволяю. — от такого откровения покраснела теперь не только Сенджу, но и Вакаса. Он удивленно смотрел в голубые глаза и счастливо улыбался. Давно ему не говорили таких слов. В знак благодарности, он прильнул к приоткрытым губам и быстро поцеловал их. Приспуская домашние шорты с небольших бёдер, он увидел, как Сенджу впряглась в кровать, а глаза ее обеспокоенно забегали. — Ты будешь это делать?! Имауши улыбнулся такой реакции, погладив ее по внутренней стороне бедра. — Тебе не хочется? Сенджу опустила голову набирая воздуха в лёгкие. — Хочу, но я… — Стесняюсь? — продолжил Вакаса и уловил кивающий взгляд. — Если тебе будет легче, ты можешь закрыть глаза, или же я могу тебе их завязать чем-нибудь. Не пойми меня неправильно, но я очень хочу доставить тебе удовольствие и показать всю прелесть этого процесса. — Думаю, будет лучше если я ничего не буду видеть. — Сенджу немного поерзала, а после приняла удобную позу. Закрывая глаза, она свела брови к носу дожидаясь последующих действий. Парень провёл пальцами меж половых губ, замечая, что ткань трусов довольно влажная, что свидетельствовало о том, что девушка сильно возбуждена. Отбрасывая их в сторону, Вакаса добирается до интимного места бессовестно начиная ласкать его. Он проводит пальцем по клитору, то опускаясь, то поднимаясь вверх медленными, размеренными движениями. Издав тихий короткий стон, Сенджу немного вздрогнула откидывая голову чуть назад. Вакаса протолкнул большой палец внутрь, раздвигая тугие стенки, которые приятно обхватывали палец, обдавая его тёплом. Проходясь напряженным языком вверх вниз, девушка развела колени шире от нарастающего возбуждения. Имауши начинает активно двигать языком, играясь с бусинкой клитора. Не забывая про палец, который находился внутри, он начал не спеша двигать им, прокручивая его, тем самым доставляя неземное удовольствие. Из-за закрытых глаз, казалось, что ощущения обострились в несколько тысяч раз. Язык парня уверенно вылизывал девушку снизу, из-за чего ноги пробирала мелкая непрекращающаяся дрожь. Она прикусила кожу на своей руке, стеснённо стоная в неё. Казалось, что предел уже близок, потому что каждое движение с каждым разом ощущалось ярче и острее, нежели чем вначале. Голос Кавараги тихо срывался на прерывистые сдавленные стоны. Понимая, что девушка вот-вот на пределе, Вакаса только ускорил движения языка, одновременно с этим проталкивая один палец внутрь, буквально вдалбливая его в проход. Сенджу будто прошибло током по всему телу, из-за чего она начала жутко вздрагивать и неумолкаемо фальцетно постанывать. — Вака, Вака… — Сенджу закрыла лицо руками, трогая пылающие от смущения щеки. — Как же хорошо… Мысленно, Имауши улыбнулся. Не переставая сбавлять темп, он заметил, как коленки девушки мелко подрагивали, а руки вцепились в плед, так же не сильно подрагивая. — Пожалуйста, остановись! — по приказу девушки, Вакаса отстранился от неё и заметил блаженно-возбужденное довольное лицо. Она стесненно сжала ноги, чуть поворачиваясь корпусом вбок. От переизбытка ощущений, она немного тряслась, тихо смеясь, из-за чего Вакаса вопросительно посмотрел на неё. — Тебе было некомфортно? — состояние его принцессы всегда оставалось на первом месте, поэтому такая просьба его немного встревожила. — Нет, вовсе нет, — Сенджу улыбнулась, притягивая парня к себе. — Мне было очень хорошо. Никогда так себя не чувствовала, это было незабываемо. Вакаса стал спокоен. Он был очень рад, что смог доставить море удовольствия Сенджу, поэтому он довольно прижался щекой к ее груди, удобно укладываясь. — Я очень рад таким словам. Сенджу улыбнулась, но на ее лице проскользнуло небольшое волнение, потому что она считала, что дело все ещё не закончено. — Мне тоже надо что-то сделать? — А ты готова к продолжению? Она ненадолго замолчала и повернула головой влево вправо, чувствуя себя виноватой. — Как только ты будешь готова, тогда и будет продолжение. Я буду ждать. — пока Вакаса это говорил, он точно смотрел в глаза Сенджу, которые глядели на него со всей нежностью и любовью. — Я люблю тебя. — она поцеловала его в лоб. — И я тебя тоже люблю.

***

На утро, Такеоми обнаруживает, как его сестра крепко спит на Вакасе, который в свою очередь обнимает ее одной рукой, будто придерживая. Увидев эту картину, Акаши казалось, что он щас вышвырнет этого недоумка из окна. Множество плохих мыслей появилось в его бестолковой голове Он посмотрел на эту картину угрюмо, и вскоре пошёл обратно на кухню готовить завтрак

***

— Слышишь ты, зебра, — пригрозил Такеоми, возвышаясь над Вакасой, который кинул ему вопросительный взгляд. — Если ты что-то удумал по поводу Сенджу, то твои яйца будут отличным экспонатом в музее. Имауши потупил взглядом в лоб Акаши и хмыкнул. — Спасибо за комплимент, — он откинулся назад, скрещивая руки за головой. — А если ты так беспокоишься по поводу нашей принцессы, то я тебе смело скажу, что я ничего коварного не задумываю. Такеоми приблизился к нему и с злостью сощурился. — Но про яйца я не шучу. Вакаса посмеялся. — Понял, понял.