Метель

      С момента отправления поезда прошло несколько часов, но уже все окна, в вагонах поезда, окрасились в огненные цвета, время близилось к вечеру. Обеденной трапезы сегодня не было, из-за чего все пассажиры, включая персонал были голодны. Многие люди из первых вагонов высказывали своё недовольство, даже не изволив посмотреть на расписание. В результате ужин в этот день провелся на порядок раньше, но не из-за жалоб, а потому что "так решила администрация". Вскоре всех всё-таки пригласили в вагон-ресторан, после чего поезд совершил свою первую остановку, где-то в горной местности посреди заснеженной рощи. В вагоне-ресторане было очень изысканно. Только войдя в него, можно было себя ощутить настоящим дворянином. Столиков, накрытых белоснежной скатертью, было не особо много, они были рассчитаны ровно на количество гостей, но при этом некоторые места пустовали. Искусная хрустальная люстра и рукотворные канделябры придавали особую атмосферу в помещении, дополняя интерьер в стиле бесподобного романтизма. На столах была расставлена фарфоровая посуда, дополненная вышитыми вручную салфетками и серебренными приборами. Еды пока что не было, но каждому гостю полагались отдельные графины с белым дорогим вином.       Пассажиры поезда постепенно заполнили вагон. Виктору и Луке досталось место в начале ресторана, находящееся недалеко от кухни. Запах, доносящийся оттуда, был неописуем, что только разыгрывало аппетит. Луке оставалось только сидеть в недовольстве, выглядя как обиженный маленький ребёнок, а Виктор, наблюдая за Бальзой, ерзающего на стуле, изо всех сил пытался сдержать смех. Позади них сидели графы и пассажиры, которых Лука и Виктор еще не знали. За последним столиком вагона-ресторана сидела пара незнакомцев, девушка в белоснежных одеяниях и подозрительный, внушающих размеров, человек, лицо которого было скрыто капюшоном. Главная брачная пара поезда сидела следом за Гранцом и Бальзой, выпивая все большее количество бокалов вина, из-за чего Лука надулся ещё сильнее, ведь тоже хотел выпить, но по наставлению врача ему приходилось сдерживаться. Антуанетта и Вальден сидели, не проронив ни слова, атмосфера у них была не очень. Через пару минут из двери кухни кругом вылетела полу-трезвая брюнетка, с белыми прядями по бокам, со странной шапкой на голове и с подносами в обеих руках. Удивительно, что она не упала. Девушка прошлась вдоль зала, а проходя мимо Виктора с Лукой, игриво подмигнула последнему. Лука проигнорировал данный жест, но после расплылся перед проносящимися блюдами. Девушка разнесла всем еду, последним чередом Бальзе и Гранцу. Расставляя на столе тарелки с изысканными морепродуктами, девушка наклонилась к уху Луки, отчего тот вздрогнул. -Ну привет, Бальза, давно не виделись.- Прошептала та, и ушла на кухню. Лука только непонимающе выгнул бровь, после чего его голову пронзила ужасная боль, а по телу прошла леденящая дрожь. Он резко схватился руками за голову и прикусил губу. "Слишком знакомый голос и черты лица: алая помада и белые пряди, но… я впервые вижу эту девушку" Через пару секунд Бальза опомнился и, как ни в чем не бывало, принялся поедать долгожданную пищу. Гранц, в свою очередь, не обратил внимания на приступ друга, отдав предпочтение еде. Когда все пассажиры приступили к своей трапезе, из дальнего угла вагона послышался шум помех. Видимо, никто не заметил что тут вообще есть радиоприёмник. Выглядел он по-своему необычно. Скорее всего новая разработка, специально для этого поезда. Помехи исчезли, и из новомодного устройства донёсся мужской голос. - Приветствую вас леди и джентельмены! С вами говорит машинист этого поезда, Хосе Баден. Я желаю вам наиприятнейшего время провождения в этом путешествии! И приятного аппетита!- В этот момент время будто остановилось. В глазах Луки все почернело, но внезапно он увидел последний столик, как будто подсвеченный лучом прожектора. И свет указывал на одного конкретного человека. В глазах плыло, было видно только белое размытое пятно. Головокружение, а вокруг темнота. Лука упал лицом прямиком в тарелку с остатками еды и попятился в предобморочном состояни назад, и, чуть было не упав, кто-то успел словить бедолагу.        Проснувшись Бальза не понимал что произошло. Почему он в один момент был в ресторане и оказался своём купе? Открыв глаза, яркий свет как будто обжег сетчатку. - Чёрт как ярко! - Выкрикнул Лука. Привыкнув к освещению и приняв сидячее положение, изобретатель осознал, что находится не один. В углу стоял нервозный проводник и та нетрезвая девушка в чудаковатой шляпе, сидевшая на кресле в другом углу комнаты, покуривая табак. — Ох ты наконец-то проснулся! Бедняжка, до сих пор не можешь восстановить нормальный режим сна? — Девушка говорила с Бальзой, будто со своим старым, близким другом. Так по-уютному и душевно. Спустя пару мгновений Луке снова стало не по себе. "Кх, кажется меня сейчас вырвет" Он рванул к краю кровати, благо кто-то предварительно поставил там тазик. После не слишком приятного для описания процесса, бедолага сразу же вырубился.       Через ещё некоторое время, Бальза полностью поправился, на дворе до сих пор стояла ночь, мёртвая тишина наполняла поезд, а за окнами был виден первый за эту зиму снегопад. Красивые, словно хлопья, снежинки падали на неглубокие сугробы, ещё не полностью покрывающие землю. Жажда покурить, после напряженного дня, не заставила себя долго ждать. Лука достал из прикроватной тумбочки пачку ванильных табачных изделий и направился к выходу. Выйдя в коридор, он обнаружил расписание, которое, видимо только что развесили. На нём были сведения о вагонах и всеми любимое время начала трапез. Открыв металлическую дверцу, Бальза облокотился к стенке поезда, чтобы оставаться в тепле и чтобы помещение не пропахло табаком. Лука достал из кармана пачку и вытащил одну сигарету. Облегченно вдохнув порцию никотина, изобретатель заметил какое-то движение посреди падающих хлопьев снега. В темноте виднелся едва различимый силуэт кондуктора поезда. Альбинос медленно развернулся, почувствовав, что его заметили и окликнул Бальзу. - Ты! - Голос хоть и был дрожащим, но всё же звучал он довольно серьезно. Взяв лопату в одну руку, Эндрю жестом подозвал к себе изобретателя. Лука с раздражённым видом затянул последнюю партию токсина, выбросил бычок на заснеженные металлические ступени и медленным шагом двинулся в сторону Креиса. - Что ты здесь делаешь в такое время? Ещё и снег так валит.- Бальза выглядел явно озадаченным при виде нового знакомого, здесь в такое время, в такую метель, да и тем более с лопатой. - У меня есть на то причины. - Всё ещё серьезным тоном проговорил Креис. -Погоди, какие причины? - Лука стоял в ступоре. Впрочем, любое действие Креиса вызывало у Бальзы недоумение. -А вот это не твое дело. - Эндрю нахмурил брови, на что Лука лишь пожал плечами. Зачем его звать, если все равно Креис ему ничего рассказывать не собирается? -Ладно, тогда счастливо оставаться.- Он повернулся и уже было собирался вернуться в поезд, как крепкая рука схватила его за плечо и повернула обратно. Кондуктор смотрел ему в глаза, ни то злобным, ни то испуганным взглядом. Лука вздохнул. -Если хочешь что-то сказать, то это надо делать словами через рот, а не смотреть на меня так, будто убить хочешь.- Креис прикусил губу на это замечание и все же выдавил из себя еще пару слов. -Мне нужна помощь.- Эндрю поднял руку и направил указательный палец в глушь. Изобретатель посмотрел в указанное направление, а затем в непонимании посмотрел на собеседника. -Если что, я напомню, говорить надо не пальцем, не глазами, не бровями, а ртом.- У кондуктора задрожали руки и нервно стал подёргиваться глаз, его это явно взбесило. После, он резко схватил руку Луки и потащил его вглубь рощи. -Эй, спокойнее!- Пытаясь ослабить крепкую хватку Креиса, прокричал Бальза. Кондуктор игнорировал любые попытки Луки вырваться и отвлечь его от той самой "причины". Они ушли в лес довольно далеко. Поезд слился с падающим снегом, пока полностью не пропал из поля зрения. Из-за неблагоприятной погоды, можно было вернуться только по оставшимся следам, но времени было мало, их могло замести снегом, да и в темноте рассмотреть следы было той еще задачкой. Уходя все дальше вглубь, у Луки начали закрадываться не слишком хорошие мысли. "Что на него нашло? Он, конечно, с приветом, но это уже слишком. Мы же можем потеряться в лесу и замерзнуть насмерть в этой метели…" Эти мысли звучали все громче и громче в голове у Луки. Легкие переживания, с постепенным онемением рук от холода, перерастали в самую настоящую панику. Бальза был довольно хлипким, ведь постоянно сидел дома над своими изобретениями, поэтому, по сравнению с Эндрю, их физические возможности сильно различались. Поняв, что Лука оказался в потенциальной опасности без возможности вернуться, тревога охватила его с ног до головы, а сердце бешено заколотилось. Зачем людей заводят ночью в глушь леса? Его хотят избить? или может даже... убить? Лука тряхнул головой, чтобы избавиться от таких иррациональных и ничем не подтвержденных мыслей. Если бы его хотели убить, то было огромное количество возможностей сделать это раньше. Но чем дольше они шли, тем сильнее Луку пронизывал страх. Изобретатель сдерживался из последних сил, чтобы не обидеть нового приятеля, но паника взяла своё, под властью эмоций, слова сами слетели с языка. - Пусти сейчас же! Я не хочу сдохнуть из-за твоей выходки! - Крейс резко остановился и повернул голову в сторону Бальзы. По инерции, Лука дернулся вперед. Расстояние между их лицами сократилось до минимума. Эндрю смотрел прямо в глаза дрожащего от холода и измотанного Луки. Его выражение лица сразу сменилось на более жалостливое, печальное. Как будто Креис правда не понимал чувств человека, стоявшего прямо перед ним. Не понимал до этого момента. Эндрю посмотрел на испуганное и гневное лицо Луки, тотчас осознав что он только что сделал. -И-извини, просто, это... важно.- Кондуктор медленно отстранился, снял своё пальто и накинул на плечи Бальзы. После чего отдал ему и свои перчатки. Одежда была очень теплой, несмотря на усилившуюся метель, благодаря чему тело Луки начало медленно согреваться. Сделав шаг вперёд, к небольшой горке снега перед ними, Эндрю принялся вскапывать кучку снега, а затем и земли. Луке стало немного спокойнее, ведь переживания частично были напрасны, как он и надеялся ранее, но зачем его привели сюда, он до сих пор не мог понять. С каждой кучкой выкопанной земли, всё чётче было видно, что именно находилось под ней. И вот ещё один рывок лопатой и из под земли показалась чья-то рука. Лука подошел ближе, и проморгался, как будто не желая признавать то, что он только что увидел. По его спине пробежала дрожь, но в этот раз она была не от холода. Обледеневшая окровавленная рука. Чем глубже становилась яма, тем понятней становилось что там находится. Эндрю завершил раскопки и в яме оказалось неподвижное тело человека. Но если быть точнее, уже не человека. Его глаза были пусты, в них больше не было ни страха, ни боли, ничего. От человека у него остались лишь заснеженные светлые волосы, усы, борода и одежда: нарядный смокинг с заледеневшими кровавыми отверстиями. Всё это теперь тут, посреди леса, застилает метель. Лука застыл, пытаясь побороть шок. -Хосе Байден. Машинист нашего поезда.- Сказал кондуктор, переведя взгляд с мертвого тела на бледного от ужаса Луку. -Убит.- Эндрю не выглядел напуганно, в его голосе, впервые за долгое время, четко звучала уверенность. Словно трупы для него - самое обычное дело. Лука все еще стоял неподвижно. Эта бесчеловечная реакция, эта ситуация, все вгоняло в тоску и глубокую печаль. -Убит?- Не отводя взгляда от трупа спросил Лука и нервно улыбнулся. -То есть, его убил убийца. Который сейчас на поезде.- Бальза воссоздал простейшую логическую цепочку и громко рассмеялся. -Убийца! На поезде!- Кричал он, заливаясь пронзительным нервным смехом. -Великолепно, просто прекрасно! Убийца, мать вашу.- Его приступ прервал сильный удар по оледеневшей щеке. -Да, убийца. А теперь перестань сходить с ума и выслушай меня.- В жилах Луки вскипела кровь, вены на больном лице посинели и раздулись. Он медленным и тяжелым шагом начал идти к Эндрю. -Я увидел труп. Труп человека, голос которого я слышал пару часов назад. Он был живым пару часов назад, а сейчас его тело лежит в какой-то глуши. И ты просишь меня не сходить с ума?- Эндрю тяжело вздохнул, но с места не сдивнулся. -Хватит вести себя как впечатлительная истеричка и орать на весь лес, привлекая ненужное внимание.- Ровным голосом в размеренном темпе проговорил Эндрю. Лука впал в ступор. Где тот человек, который раздражался от любого слова? Где тот кондуктор, который расплывается в лице при виде обычного цветка? Тот "Эндрю", который сейчас стоял перед Лукой определенно не был тем человеком, который несмотря на открытую неприязнь все равно приходил к нему в купе, чтобы узнать его самочувствие. От такого бесчеловечного отношения, злость полностью затмила разум Луки, отчего он напрыгнул на Креиса, повалив на землю, сжал его шею обеими руками и агрессивно зарычал, словно дикий зверь. Несмотря на то, что Эндрю был физически сильнее, чем его противник, вырваться из его крепкой хватки становилось все сложнее с каждой секундой. Он согнул ногу в колено и со всей силы ударил Луке в живот. Из-за отсутствия развитых мышц пресса, Бальза согнулся и ослабил хватку, благодаря чему Эндрю толкнул его руками и Лука повалился на землю. Альбинос быстро поднялся и без колебаний придавил грудную клетку учёного ногой. Бальза пытался встать и снова напасть на противника, но с каждым движением рук или ног, Эндрю лишь сильнее давил на рёбра хрупного Луки. Оба явно очень запыхались от разыгравшегося в организме адреналина. Когда они наконец выдохнули, новая порция стресса была прямо на подходе. Внезапно зажегся яркий свет, который был виден даже через густые кроны деревьев, а до слуха парней донесся громкий звук гудка поезда. "Он уезжает!" Подумали они одновременнно. Лука столкнул с себя ногу кондкутора и быстро понесся к железнодорожному пути. Но уже было поздно. Даже отсюда было слышно громкий звук колес, который становился тише с каждой секундой. К шокированному Луке медленно подошел Эндрю, легко хлопнув беднягу по спине. Но он никак не отреагировал, все ещё не веря, что он находится в глухом лесу, вдали от своего дома, а единственный шанс вернуться - уехал. Лука упал на колени и громко заплакал. Сейчас не было никаких сил контролировать свои эмоции. Сейчас хотелось только плакать.