Jane Doe

Когда мне было пять лет, я мечтала о волшебной палочке, которая чудесным образом исполняла бы все мои желания. Я представляла себе волшебный дом, конечно, розового цвета, стоящий неподалеку от моего серого дома, где я на самом деле жила. В том фантастическом доме было множество комнат, самых невероятных форм и цветов, с таким чудным устройством, которое невозможно вообразить, даже если вам вовсе не пять, а шесть лет. Там нашлось место для всех моих любимых людей, желания которых исполнялись мной еще до того, как были озвучены. Конечно, реальные желания взрослых людей отличаются от тех, которые может вообразить себе маленькая девочка с придуманной волшебной палочкой. Но тем не менее, в тот момент я жила сказкой, не зная, как может измениться моя судьба в какие-то считанные мгновения. Становясь взрослыми, люди, в большинстве своем, перестают верить в чудеса. Перестала верить и я. Это не грустная история о больших потерях, хотя без них и не обошлось. Это история о каждом из нас, о каждом, кто повзрослел. И я не осуждаю, ведь в этом нет ничего необычного. Жизнь наваливается на нас внезапно и не в тот миг, когда мы рождаемся, а тот момент, когда эта жизнь говорит тебе: "Вот это ты. Ты живешь. Ты можешь умереть". Впервые о смерти я задумалась, когда мне было шесть лет. Даже не так, ведь я теряла родных и в более юном возрасте. На самом деле в шесть лет я задумалась о своей смерти. Я лежала на кровати в обнимку с мамой вскоре после моего дня рождения. Я лежала и считала в своем уме сколько мне еще осталось прожить. Я прибавила к шести годам один год и получилось семь, к семи еще год и так пока не дошла до десяти. Я поняла, что до десяти осталось четыре года. Это буквально означало, что я прожила большую часть лет из своего первого десятка. А потом я прибавила еще десять лет, и еще и еще... В тот момент я осознала, что жизнь конечна. И даже при самом удачном стечении обстоятельств я умру довольно скоро. Тогда я впервые в жизни заплакала по настоящему. Не теми слезами, которыми плачет ребенок от падения и разбитой коленки и даже не теми, когда ему не покупают куклу-русалку с магазине, а самыми настоящими и горькими слезами. Это событие сильно повлияло на мою жизнь. С того момента я старалась успеть сделать максимум из того, что я могу. Тогда мне показалось, что я могу придать своей жизни смысл, реализуя все свои мечты. По вечерам я смотрела фильмы самых разных жанров. Не то, чтобы я могла их выбирать, ведь наш телевизор показывал всего несколько каналов. Мне казались невероятной сказкой самые заурядные фильмы про самых обычных людей, которые, на самом деле, могли существовать в реальности, просто они родились в другом месте и в другое время. Я думала, что для меня невозможно оказаться в Долине Смерти или на леднике в Исландии. Казалось невозможным дегустировать лучшее вино в Долине Напа, есть Флорентийский стейк недалеко от места, где рисовал свои картины Леонардо да Винчи или пить кофе на Монмартре. Я казалась себе заурядной, хотя мгогие люди в моем окружении пытались убедить меня, что это вовсе не так. Несмотря на это, мой страх прожить жизнь впустую сыграл ключевую роль в последующих событиях. Сейчас находясь в неизвестном мне месте, теряя себя, я стараюсь уцепиться за все свои воспоминания, хотя бы за самые яркие из них. Я вспоминаю маму, которая покинула меня, когда мне было одиннадцать лет. Она любила рябиновые веточки, и родившись в начале сентября, не оставила мне и шанса выбрать ей букет из цветов, ведь каждый сентябрь я приносила ей букет из рябины. Я вспоминаю себя, находящуюся на пьедестале в окружении тренера и моих соперниц, смотрящую на свою первую и далеко не последнюю золотую медаль, полученную на моих самых первых соревнованиях по художественной гимнастике. Я помню,что тогда посмотрела на себя в зеркало и еще долго не могла поверить, что у меня получилось. Вспоминаю как стояла в подъезде дома моей подруги с окружении своих одноклассниц, которые весьма любезно сообщили мне, что не хотят иметь со мной ничего общего, ведь я нужна была только, для того, чтобы списывать у меня домашнюю работу. Даже тогда я понимала, насколько абсурдна эта ситуация, а сейчас, находясь в неизвестности и подавно. Плавая в этой непонятной темноте, после смерти, которой я не помню, я все еще не могу принять эту ситуацию, и, если бы у меня была бы возможность смеяться, я бы точно усмехнулась, ведь в тот момент я точно осознала, что люди могут предать, обидеть или унизить. И тебе могут сделать больно, но лишь в том случае, если тебе не всё ровно. Проносятся образы моего школьного выпускного, на котором мне вручили золотую медаль, университета, где я впервые решила забыть о правилах, образ моей первой любви, всех моих путешествий, первого выйгранного дела в суде, любимой квартиры, моих собак, образ моей лучшей подруги. Я прожила счастливую жизнь... Мне кажется. Я чувствую это, хотя многие воспоминания ускользают от меня. Я даже не помню сколько мне лет. Я понимаю, что я умерла, но как тяжело смириться с этим. Я снова вспоминаю себя, лежащую с мамой на кровати, впервые осознавшую, что такое смерть. Воспоминания ускользают и как бы я не пыталась это остановить, я не могу. Я снова вижу себя в пять лет и свою волшебную палочку, белую, отливающую серебром, которая исполняет все мои желания.