Радужные блики

Хрупкие руки сильнее обхватывали горячую кружку чая, что приятно согревая и изнутри, и снаружи. Варя через силу улыбнулась, едва приподняв уголки бледных, покусанных губ. В глазах сказочного аметистового оттенка отражалось миролюбивое лицо с мягкой улыбкой. Такой простой. Милый. Добрый. Понимающий. Такой родной и чужой одновременно, что Громова даже невольно сжималась. Слишком сложно. В её голове сплошная путаница, которую она распутывает лишь благодаря тем любимым глазам.

Но все-таки я буду любить глаза с разводами бензина

— Как Кира с Артом? — спросила девушка. В который раз уже? Это не очень-то важно, ибо хочется оттянуть тот надвигающийся, страшный и, к сожалению, неизбежный разговор. — Нормально, — несколько отстранённо проговорил Виктор, нервно елозя ложкой по уже пустой десертной тарелке. Он не осмеливался поднять взгляд, — Почти закончили разбирать вещи, — он усмехнулся, — Кира убирается, а Арт смеётся, что после новоселья о её уборке никто не вспомнит. Варвара тихо посмеялась в кулак, радуясь счастью друзей, но быстро прервалась, ощутив тяжесть внутри. Хотела бы она чтобы в кафе сейчас забрёл кто-нибудь из ребят: хмурая Кира, что завидев брата и лучшую подругу, пошла жаловаться на парня; улыбчивый Артём, которого распирает от желания поделиться своим счастьем; разговорчивый Фил, что не упустит возможности посидеть в хорошей компании в прикуску со сладостями. Но только не Игорь! Кто угодно, пусть даже Васька с его «великими» космическими открытиями, но не Игорь. Хотелось сказать что-то, ведь оба знали причину своей «случайной» встречи. Необходимо расставить все точки над «i», разгрести ту огромнейшую кучу недопониманий и недосказанностей, которых скопилось слишком много. Девушка раскрывала рот в попытке сказать, то что чувствует на самом деле, но не смогла — ей не хочется делать больно такому человеку, как Вик. — Ты любишь его? — голос Сменкина звучал надрывно, болезненно, безжизненно, отчего Громова почувствовала, как по спине галопом промчались мурашки. Девушка пожала плечами. Она и сама ещё толком не знает, что испытывает к Игорю. Возможно просто симпатия, возможно обыкновенная дружба. Чёткий ответ так и не сформировался. — А меня? — Виктор смотрел на неё в упор. На лбу выступили бисеринки пота от напряжения. — Люблю… как друга, — пробубнила Варя. Она ведь не должна испытывать вины за свои чувства, верно? Но только сердце сжимается. Медленно. Мучительно. — Ты красивый до боли в глазах, — поспешно затараторила девушка, не давая парню и секунды, чтобы вставить хотя бы слово, — Безумно милый, добрый, заботливый… — Да-да, спасибо. Я уже выучил этот список наизусть, — хмуро сказал он. Как же сильно он сейчас напоминал Киру. Сведённые к переносице брови, прищуренные глаза и сжатые в тонкую полоску губы, — Только друг… — повторил он одними губами. Он знал ответ, но от этого было не легче. Знающее сердце Вика глухо заныло.

***

Следующие две недели Громова была сама не своя. Рассеянная, подавленная… или лучше сказать, раздавленная? Она как будто лишилась всех эмоций сразу, из-за чего и ходила опустошённой. Кто бы мог подумать, что её решение так отзовётся на ней самой. Она ведь, вроде, всё взвесила и решила, но всё равно — больно. Рядом, едва ли не за зданием общежития, куда Варя только, что возвращалась после пар, происходило что-то совсем непонятное, но жестокое. Одна фигура, широкая в плечах, высокая и мускулистая возвышалась над второй, сжатой на земле в клубок. В груди что-то болезненно кольнуло. В голове яростные порывы ветра. А ноги уже вовсю несли её в сторону дерущихся. — Остановись! Ты что творишь?! — воскликнула девушка буквально на подходе к ним. Её и двух парней разделяло лишь несколько шагов. Громова боялась опустить взгляд вниз. Слышала, как Вик скрепя от боли требует её убраться отсюда. Его волосы растрёпанные, одежда в пыли, а лицо… разбитые очки валялись не подалёку, нос разбит и из него тоненькой струйкой текла кровь. — Варь, и правда, уйди. Не мешай, мы сами разберёмся, — Кудрявцев улыбнулся ей самой милейшей улыбкой, на какую только был способен. Только вот девушку воротило от неё, раньше — да, ей она нравилась, но не сейчас. Она едва удержалась, чтобы не высунуть язык от отвращения. — Хоть тронь его, и я устрою здесь пожар! — воскликнув, Варвара поддалась вперёд, чтобы встать между парнями и загородить собой Сменкина, — Насилие здесь не решает… — А что решает?! — с вызовом спросил Игорь. — Не «что», а «кто». И это «кто» — я! — она продолжала говорить на повышенных тонах, но в голове старалась держать маленькое правило «не кричать». Не нужно привлекать лишнее внимание своими криками, — И теперь я пришла к окончательному решению. Я хочу быть с Виком. — Но… — Без «но». Уходи, пока не вызвала полицию. Он ушёл. Действительно ушёл, даже ни разу не оглянувшись на неё. За него тоже всё решило сердце и его сердцу она не нужна. Присев перед Виктором, Варя аккуратно, с невероятной заботой убрала с его лба прядь волос. Он продолжал молчать, ожидая, что она скажет: «правда это» или «ложь». Девушка улыбнулась и совсем тихо проговорила: — Но всё-таки мне не обойтись с разводами бензина…