Сказка для Джинкс

***

Тело девушки лежало на мягкой поверхности. В её руках, ногах, голове и груди потихоньку появлялось чувство тяжести, мурашки пробежались по ее бледной коже, и сознание вновь наполняло её разум. Силко наблюдал за этим процессом, любуясь тем как подрагивали конечности Джинкс. -Моя милая, хорошая дочурка. Я впервые вижу тебя такой умиротворенной, жаль что это всего лишь действие опиума. Прости что пришлось дать его тебе, но я не знал как ещё успокоить тебя и безопасно доставить домой. Ты же у меня такая сумасшедшая... Мужчина перебирал между тонких пальцев косичку синих волос, и попутно разговаривал сам с собой, думая о том, будто она все это слышит. Ему было больно от своих же поступков, но он не мог не поступать так. Ему хотелось иметь контроль над Джинкс, владеть её разумом и телом. И хоть его чувства к ней были по отцовски искренними и добрыми, он не мог игнорировать её взросление, и не воспринимать её как бунтующую девочку подростка. Через некоторое время Джинкс все же пришла в себя, и могла почувствовать как холодная рука лежит на её татуированном плече. Глаза начали судорожно открываться, и первое что она увидела, был зараженный глаз Силко, который пронизывал её словно иголка. -Даа, наконец ты проснулась. Знаешь, ты проспала целые сутки, видимо, концентрация снотворного была слишком большой. Извини меня крошка... Как ты себя чувствуешь? Девушка ещё плохо воспринимала слова мужчины. Она дергала головой из стороны в сторону, раздражаясь от своей беспомощности перед ним сейчас. Это чувство беспомощности заставляло её ненавидеть себя, ведь когда-то давно она поклялась себе, что больше никогда не будет такой жалкой, как сейчас. -Какого черта ты сделал со мной? - раздражённо спросила она, пытаясь избежать влияния его тяжёлого взгляда. Она и хотела бы сейчас встать, но тело все ещё было ватным и неподъемным. Находиться в таком положении для Джинкс было непривычно, тревожно и даже страшно, но осознание того что сейчас она находилась наедине с Силко, хотя бы немного успокаивало. -Тише девочка, я всего лишь хочу обезопасить тебя. - по отцовски рука мужчины потянулась к лицу девочки. Он начал поглаживать её щеку, смотря в её голубые глаза. -Ты испугал меня вчера, и я не хотела чтобы все так обернулось. Хотя, я знала что будут жертвы, сделала я это просто так... Да... Для Джинкс все её поступки не имели никакого смысла, но на подсознательном уровне все они имели свое логическое начало где-то в глубине, и понять их было почти невозможно. -Послушай, ты заслужила это. Не будь ты такой неуправляемой, я бы не делал этого. И да, твое "я хочу тебя", - сделал акцент он, - это то, что заставило меня поступить так, помнишь это? Мужчина будто специально давил на неё, он импульсивно балансировал на границе между трех граней: на границе жестокого и аморально садиста, доброго и заботливого отца, и на границе влюблённого человека. И хотя последняя черта больше всего пыталась рваться наружу, ей это почти не удавалось. Голубоглазая изменилась в лице, брови направились к переносице, и взгляд становился более жалобным. Мысли о происходящем отражались на лице противоречивыми эмоциями. -Силко, оставь меня. Я не хочу видеть тебя. Ты мне не нужен. -Ещё как нужен. Теперь не только миротворцы, но и люди с нижнего города хотят найти тебя, поэтому ты будешь сидеть здесь и появляться только в моем кабинете, когда это потребуется, разумеется... Ты же понимаешь, Джинкс... Я хочу обезопасить тебя... Он прошептал эти слова возле её уха, заставляя её тело размякнуть от этого строгого, но такого заботливого тона. "Боже, почему его голос такой красивый? Почему я не могу спокойно на него реагировать..." Мысли Джинкс вновь делали голову неимоверно тяжёлой, и от этого она закрыла свои глаза, рукой прикрывая покрасневшее лицо. Воспоминания о их вчерашнем поцелуе, хоть и ядовитом, вызывали у неё бурю разных и непонятных эмоций. Голос в ее голове шептал: "Джинкс, одумайся, отношения с Силко зашли в тупик. Он больше тебе не отец, но и стать кем то более важным он не может. Как бы ты не пыталась вывести его на нужные эмоции, у тебя этого не получилось. Может тебе стоит и в правду отпустить его, быть и дальше любимой дочуркой, спрятать любовь глубоко в себе?" По детски милое лицо было красным от разных "взрослых" эмоций, и хоть Силко не видел сквозь руку Джинкс, он прекрасно ощущал поток её чувств, они будто заполняли все окружающее пространство. -Все, все. Я поняла тебя, только не злись на меня... - выдавила она из себя, желая поскорее избавиться от тяжёлого взгляда мужчины и его непонятного влияния на её сознание и тело... -Хорошо, моя Джинкс, - коротко ответил он, а после мимолетного, но задумчивого молчания, продолжил. - Но теперь ты будешь полностью под моим контролем, делать все лишь только с моего разрешения. Ты поняла?! Он как обычно вёл себя импульсивно... Через мгновение на тонкой руке девушки щёлкнул металлический браслетик. Она не успела опомниться как и вторую руку Силко тоже сковал. -Эй, Папочка... Что ты делаешь? Испуганный голос эхом раздался по закрытому помещению. Девушка подскочила с места, но мужчина резко потянул за цепочку, которая связывала два браслета между собой. -Сидеть... - жёстко приказал он, будто говорил это не девушке, а собаке. Её взбудораженное тело нелепо упало на пол, к ногам Силко, который сидел на краю кровати и осуждающе смотрел на неё. -Привыкай, теперь ты будешь вести себя только так как я пожелаю. И да, я убрал отсюда все твои опасные игрушки, чтобы ты не сделала ничего плохого, и не имела возможности сопротивляться мне. Тебе же это нравится? -Нет, Силко. Я не хочу... Не желая соглашаться с его новыми правилами, она начала сдирать с себя наручники, пытаться вытянуть запястья из этого плена, но ничего не получалось, а мужчина лишь тихо наблюдал за её страданиями. -Ты хочешь, хочешь. Повторяй за мной "Да папочка, я хочу". Закатав рукава своей чёрной рубашки, он тяжело вздохнул. Грубая рука потянулась к лицу агрессивно настроенной девочки, и с силой сжала её щеки, так, что губы сложились в нелепый, и по-детски невинный домик. Она продолжала молчать. -Я ничего не слышу. Моя милая девочка, разве ты не хочешь быть моей? "Конечно хочу черт возьми! Но не так, не хочу быть униженной... " Жалобно она смотрела на него, постанывая от легкой боли в щеках. -Скажи "Папочка, я хочу и буду подчиняться тебе..." - все повторял он, настаивая на своём. Лишь он сейчас имел здесь власть. Он сильнее начал давить на бархатные щеки, попутно наступая ногой на её бедро. "О черт, что я делаю с ней? Это так не правильно... Но меня это так заводит. Да и вообще, она заслужила это..." Добро и зло в голове мужчины соперничали друг с другом. Он яростно убеждал себя в правильности своих действий, будто так должно быть. Зло в этот момент победило.

***