Две привычки

У Вани есть две вредные привычки, мешающие ему жить. Нормально мыслить и делать что-либо. Первая — сигареты. И дня не проходило без того, чтобы покурить. Проснулся — закурил, вышел со школы после окончания уроков — закурил во дворах во имя своей конспирации и скрытности перед родителями и знакомыми. Как они отреагируют, что капитан баскетбольной команды, такой высокий и сложенный спортивно, постыдно курит по три сигареты в день? Вторая привычка — его ебанная влюбленность в Пешкова. Хоть это не являлось той самой привычкой, выработанная организмом и рефлексом собаки Павлова, все равно Бессмертных чувствовал, как стал зависим от этого парня. Каждый кивок в знак приветствия, кинутый взгляд в сторону Вани поднимает тому настроение. Они учатся в параллельных классах, из-за чего редко видятся. И Ваня давно забил хуй на свою влюбленность, понимая, что из этого ничего не выльется. Может, друзьями смогут стать, но парню было бы невыносимо дружить с ним, представляя в голове совсем иные картины их взаимоотношений. Пешков пиздец какой красивый. У него по природе волосы прямые, но относительно недавно он сделал, как Ваня понял, химическую завивку. И ему пиздец как шло. А потом и волосы осветлил, из-за чего стал похож на светлого пушистого котенка. Нос у него красивый, с аккуратной горбинкой, как Ване нравится. Губы пухлые, которые приятно ощущались бы на собственных устах. Пиздец, он такая розовая сопля. Переломный момент случается, когда Бессмертных в туалет заходит, видит Пешкова. Губы его обхватывают одноразку, парень глубоко вдыхает, от чего скулы прорезаются, и выдыхает завидное количество дыма. И Ваня покажется странным, если он скажет, что это довольно сексуально. И тупым покажется, если скажет, что хочет купить под ебанный, чтобы обратить на себя внимание Пешкова. Даже с сигарет перейдет на парилки, главное, чтобы они с Сережей больше взаимодействовали. И Пешков замечает его. Ладонью даже машет, а парень в очках рядом с ним смотрит озадаченно. Ваня машет в ответ, скрывая идиотскую улыбку. Бессмертных хочет зайти в кабинку, но его останавливает чужой голос: — Будешь? Ваня поворачивается на него, смотря вопросительно. Ему протягивают фиолетовую одноразку, предлагая опробовать. Никто из его одноклассников и знакомых не знает, что он курит. Но, видимо, сейчас появятся эти два самых первых человека, потому что Бессмертных отказаться не может. Бери, пока дают. Он курил одноразки всего пару раз, но понял, что не его это. Нравился ему привкус горечи и тяжелый дым в легких. Но ради Пешкова и устои свои поменять можно. Это нихуя не нормально, не здорово, но Ване так похуй. Потому он берет одноразку и затягивается. Специально долго затягивается, дым в легких задерживает, из-за чего в голову отдает. Отдает курево хозяину под удивленные взгляды и выдыхает в сторону. Вкус приятный до жути. Он думает о том, что губы у Пешкова такие же на вкус, как эта одноразка. — Не думал, что ты куришь, — удивленно произносит Сережа, смотря прямо на Ваню, — Прилежный мальчик-капитан-баскетбольной-команды. Бессмертных усмехается от такой фразы. Думает над ответом и говорит то, что первое в голову пришло: — Я еще и не такое могу, — улыбается и машет на прощание, забывая, зачем вообще в туалет приходил. Че ты, блять, сказал? Звучало так, будто он намекает на свои сексуальные умения, но Ваня старается не думать об этом. Ну нахуй, боже. И он действительно под покупает себе. Деньги жалко, конечно, но он расчитывает, что эта парилка ему выгоднее обойдется, чем сигареты. Жижу покупает, совершенно не разбираясь. Заливает, пробует. Вроде нормальная, но привкус странный у нее. Приходит на следующий день в курилку — туалет школьный. И дожидается, естественно, Пешкова, который каждую перемену сюда ходит. Тот смотрит оценивающе, с улыбочкой даже, и подходит к курящему Ване. — Под себе прикупил? Бессмертных кивает, затягиваясь после этого. Предлагает Пешкову попробовать сам, как тот в прошлый раз сделал. И Пешков берет под, затягиваясь. Брови его нахмуриваются после тяжки, он губы свои пухлые поджимает после нее и выдает вердикт: — Хуевая у тебя жижа, — Ваня хмурится. Ну, он предполагал. Он совсем не разбирается в этом всем, — Дай я тебе нормальную залью. Ваня, честно сказать, удивился. Но не показал этого. Ему приятно до жути, что с ним Пешков общается. Тот картридж достает из пода Вани, салфетку кладет. Губы прикладывает и дует, из-за чего жижа выливается вся из картриджа. И он свою заливает. Странно, наверное, но теперь Бессмертных чувствует частичку Сережи в своей жизни — своих легких. Затягивается первым Пешков, пробуя. Одобрительно кивает, улыбаясь, и протягивает парилку Ване. — Вот, теперь нормально. Ваня пробует. И через пару секунд в голову отдает, из-за чего он произносит медленно: — Ебать… А Сережа смеется. И это первый раз, когда он слышит смех Пешкова. Он приятно разливается по «курилке», бьется об стены и заедает в голове Вани, пропитывает весь организм собой. И после этого они каждую перемену встречаются в «курилке», списываются, чтобы встретиться. После школы пересекаются часто. Сережа засирает сигареты Вани, говоря, что это говно, чапман лучше, а тот засирает чапмен, критикуя их за сладкий фильтр. — Но они не слаще тебя. И Ваня смущается. Щеки краснеют, но он нахуй шлет Пешкова, толкая его в плечо. Не дай Бог он узнает. У них дружба только-только зарождаться начала, а Ваня смущаться начинает. Надеется даже, что его влюбленность перерастет в симпатию дружескую, но случается один момент в жизни. Они, как обычно, в последней кабинке закрылись. После того, как каких-то ебланов спалили за туалетами с электронкой, Ваня с Сережей кантуются в последней кабинке, большой самой. Парят, как обычно, и тут, затягиваясь, Пешков спрашивает: — Ты пробовал «цыганочку» когда-нибудь? Ваня не понимает, к чему Сережа спросил, но отвечает: — Нет. — Попробовать хочешь? Бессмертных смущается. Волосы свои поправляет, чтобы щеки покрасневшие скрыть. — Давай. Бери, пока дают. Главное правило в жизни Вани. Сережа затягивается долго, кладет ладонь на шею приятеля и приближается. Ваня открывает рот и вдыхает дым, который льется изо рта Пешкова. Их губы разделяет всего сантиметр, который преодолеть очень хочется, но парень сдерживается. Говорит лишь то, что в голову приходит: — Давай еще раз. И Пешков согласно кивает. Только вот глаза искорками заполняются, которых Ваня не видел еще. Снова затягивается недолго, снова приближается, но вместо того, чтобы выдохнуть в приоткрытый рот, он прикасается губами к нему. Ваня в ахуе полном, он не понимает ничего. Перекурил видимо. Застывает в шоке, не в силах ответить что-то, и «возрождается», когда Пешков от него отлипает. Тот выглядит затравленно, очень виновато. — Прости. У Бессмертных сердце разрывается. Стыд чувствует жуткий за себя. Он так сильно хотел этого, так почему не ответил на поцелуй. Решает, что исправлять надо. Под в карман кладет, а ладони свои на щеки Сережи. Притягивает его к себе и целует. Очень мягко, как и хотел в самом начале. Сминает губы его пухлые, чувствуя ответную реакцию, и выдыхает прямо в поцелуй, рот приоткрывая. С языком целуются, не в силах отлипнуть друг от друга, звонок игнорируют, потому что погружены полностью в себя. И жарко становится до жути. Но всему чревато заканчиваться, потому Ваня отлипает. Чувствует, как щеки горят, видит, как сам Сережа покраснел. — А губы у тебя действительно сладкие, как я и думал. — А я не думал, что мой «краш» обратит на меня внимание.