Проклятый Хэллоуин

Он никогда не любил эту проклятую осень, потому что в ней есть этот проклятый октябрь, а в октябре – этот проклятый день, который навсегда отмечен его потерей и виной - Хэллоуин. Не зря магглы верили, что вся нечисть бесчинствует и празднует. Даже погода всегда была под стать: пронизывающий ветер пробирал до костей, холодный дождь смывал с деревьев последние листья, зловещие выражения тыквенных идолов не вызывали ничего, кроме отвращения. День, когда не стало его дорогой Лилс… Правда, в последние лет десять этот день был занят праздничной суетой: кто бы мог подумать, но оказалось, что фирменная Sectumsempra прекрасно подходит как для врагов, так и для вырезания рожиц на тыквах. «Северус Снейп - примерный семьянин» - звучало не привычно, ведь никто и не помышлял, что лохматый чертенок с первой парты с вечно поднятой рукой впорхнет в его жизнь яркой бабочкой, чтобы остаться насовсем. Остаться, чтобы подарить все то, о чем он уже и мечтать разучился: счастье и любовь, уют и ощущение дома. И на вершине этой горы из простых радостей семейной жизни находились Эйлин и Джон - их дети, близнецы. Он любил их неистово и готов был умереть за них всех и за каждого в отдельности, но впервые в жизни ему безумно хотелось жить и строить планы. Вот и сейчас он нес из «Сладкого королевства» самый нелепый на свете торт в виде летучей мыши и был абсолютно счастлив. Аппарировав недалеко от дома, он сразу понял, что дело плохо – невозможно, чтобы в доме, где к празднику готовятся двое детей и куда по камину туда-сюда снуют Поттеры, было темно и тихо. Оставив торт у входа и сжав в кармане волшебную палочку, он открыл входную дверь. В гостиной, которую освещали лишь уличные фонари, были развешаны праздничные гирлянды с паучками и летучими мышами – на первый взгляд ничего необычного, но возле дивана валялся плюшевый мишка, любимец его Эйлин. Игрушка была почти выпотрошена, и это заставило сердце ёкнуть. Он прокрался к лестнице на второй этаж и вдруг заметил висящий на перилах шарф Гермионы (всегда и во всем аккуратная его жена просто не могла допустить такого), чуть дальше лежал башмачок его сына (он собирался быть Арагогом и просил наколдовать ему на обуви маленьких паучков). На ступенях выделялись красные следы, а на стене – не менее яркие смазанные отпечатки детских ладошек. Это уже происходило с ним… Тогда, более тридцати лет назад, он уже поднимался по лестнице, только на ступенях лежали не вещи, а мертвый Поттер. Раньше казалось, что ничего ужаснее в его жизни уже не произойдет. Как же он ошибался! Не раздумывая больше ни секунды, Северус бросился в детскую, на ходу замечая багровые следы на стенах и двери, ведущей в комнату детей. Там на полу, в луже крови, лежали его жена и дети. Этого просто не могло быть. Этого не должно было случиться. Проклятый Хэллоуин. Уже оседая на пол и проваливаясь в спасительную темноту, он услышал голоса и чей-то испуганный крик…

***

- Мы не знали, что это папа, честно. Мы думали, что это - дядя Гарри,– оправдывалась его дочь. - А дядю Гарри, выходит, пугать можно? Даже Тэдди своего не пожалели! И перемазали здесь все вишневым вареньем, которого, между прочим, осталась последняя банка, – строго сказала Гермиона. - Он всегда пугает нас на Хэллоуин. Но в этот раз мы подготовились и попросили бабушку Молли поймать для нас трех боггартов, – продолжил Джон. - Зачем так много? – удивилась его жена. Он медленно приходил в себя и, судя по ощущениям, лежал на полу, а голова его покоилась на коленях Гермионы. Живы. Все трое живы. - Ну, мы хотели проверить. Скорпиус сказал, что дядя Гарри боится дементоров, Альбус говорит, что он никого не боится, папа сказал, что дядя Гарри больше всего на свете боится бабушку Молли, вот мы и хотели проверить. Тем более, что лучше, чем его напугал бы его собственный страх, у нас все равно не получилось бы, – рассудительно заявил сын. - Так, во-первых, для того, чтобы кого-то напугать, было бы достаточно и одного боггарта, и поэтому к следующим выходным вы мне расскажете все, что сможете найти об этих существах, и объясните, чем именно так ужасно то, что вы сделали. А ещё… Отмоете здесь всё… Без магии! Во-вторых, взрослые боятся не кого-то, а за кого-то, как вы уже успели заметить. И, в-третьих, – Гермиона прервала свою воспитательную речь, - о, Мерлин! Северус, как ты, дорогой? - Нормально. Намного лучше, чем некоторое время назад, – хрипло ответил он. - Ох, милый, - она перевела взгляд на детей и продолжила строгим тоном. – И, в-третьих, никакого телевизора до конца года. - Но, мама, мы правда не знали, что это папа, – попытался возразить их сын. - Я не закончила. Папа придумает для вас свое наказание. И мы отменяем для вас Рождество. К детям, которые совершают такие ужасные поступки, Санта не приходит, – закончила его жена. - Папа, прости нас, – срывающимся голоском сказала Эйлин. - Я там на улице, возле калитки, оставил торт, – сказал Северус. Услышав про торт, дети выскользнули из комнаты. - Ох, Северус. Я так испугалась за тебя. Подумать страшно. Вхожу, а на полу один ты истекаешь кровью как после укуса Нагини, а второй ты лежишь без сознания… Проклятый Хэллоуин! Как ты? Встать можешь? Может, зелье… - Все уже в порядке, - перебил ее муж. - Я нормально. Встать могу, но не хочу: мне и здесь очень удобно, так что я еще полежу. Зелья не надо. Но всё же… Проклятый Хэллоуин! - Сорванцы. Я им устрою! – снова завелась Гермиона. - Дети. Ты уже устроила. Успокойся. Посиди со мной. Она погладила его по щеке и поцеловала нежно и сладко - так, как умела только она. - И еще, - едва слышно прошептал он жене на ухо, - Гермиона, мы не будем отменять Рождество – Санта уже купил подарки.