Лизонька

Ночь сегодня была особенно темна. На безоблачном небе видны были лишь слабо мерцающие звезды. Холодный, пронизывающий насквозь ветер гонял по земле опавшую листву и трепал полы плащей двух спешащих укрыться от холода людей. Они шагали по мощеной дорожке, через большой сад, разбитый перед старинным особняком, в окнах которого горел яркий, теплый свет. Чем ближе две фигуры приближались к строению, тем громче слышались звуки фортепиано из распахнутых парадных дверей. Когда они приблизились к этим дверям, один из них остановился. - Алексей, я не могу, - он откинул капюшон, и в свете из окон стало возможно разглядеть его красивое лицо с тонкими чертами. - Довольно этого вздора, мой милый брат, - усмехнулся другой и тоже откинул капюшон плаща с головы. У него были такие же безупречные, утонченные черты, как у его брата. – Это дело решенное, и наш отец предложил тебе единственный возможный исход. Не время для сомнений! - Ах, знаю, знаю! Но не могу я так подло поступить с моей Лизонькой, не узнав ее мыслей. - Поверь мне, братец, твоя Лизонька будет счастлива, когда узнает, что ей уготована вечная жизнь с её любимым Александром. А в придачу и вечная молодость, и красота, которой она так дорожит. - Но почему мы не можем разъяснить ей положение дел? - Видишь ли, Сашенька, с древних времен так уж повелось, что подобным нам люди отрубали головы и забивали осиновый кол прямёхонько в сердце. И у меня есть такое предположение, что Лизонька упадет без чувств, узнав, что станет женой упыря. Потому лучше сделать всё без её ведома. Ты её легонько укусишь, она немного поспит. А когда проснется, будет твоей навеки, ещё прекраснее и милее, чем прежде. И будем мы далеко в Париже, где Лизоньку не найдет ни один любящий её родственничек. Первое время потерпишь её слезы, но потом она поймет, что жизнь не так уж плоха. - Ох и не нравится мне всё это, - печально покачал головой Александр. Когда братья вошли в зал, где гости уже танцевали и оживленно беседовали, Александр сразу же заметил Лизоньку. Она была как всегда прекрасна и ослепительна и уже вальсировала с молодым офицером, премило беседуя с ним о чем-то. - Да ведь это же Дмитрий Константинович! – ахнул Алексей, толкнув брата локтем. - Где? - Офицер, что танцует с твоей Лизонькой. Мы служили с ним вместе, и он из нашей братии. Упырь то бишь. Ох плохи дела наши… Если разузнает про нашу затею, получится весьма невыгодно. Нам ведь нельзя трогать горожан, а тем более обращать их в себе подобных. Если ему приглянулась твоя Лизонька… - Не нравится мне этот офицеришка, - отчеканил Александр. - Не горячись, милый братец, он ведь сильный малый. И вдвоем мы с тобой не сладим с ним. Ничего, протанцуй с Лизонькой подольше, а потом выведи её в сад – я буду ждать у самой дальней беседки. Смотри, не задерживайся. - Постой… Пианист кончил играть очередную партию вальса, гости захлопали. Запыхавшаяся и сияющая Лиза огляделась и заметила Александра. Она улыбнулась ему, шепнула что-то своему кавалеру и, взяв его под руку, пошла в направлении братьев. Когда она и офицер приблизились, молодые люди раскланялись, а Лиза заговорила, обращаясь к офицеру: - Познакомься с моими друзьями и … нашими будущими родственниками, - при этих словах она взглянула на Александра и премило вспыхнула. – Алексей Николаевич и Александр Николаевич. - Очень рад знакомству, - холодно произнес Дмитрий Константинович и, подозрительно сузив глаза, пристально посмотрел на Алексея Николаевича. – Мы вместе служили с Алексеем Николаевичем. - Ах, какое чудесное совпадение! – воскликнула Лизонька. – Служба должно быть очень сближает людей. И хотя служба службой, я счастлива, что Дмитрий вернулся, наконец, домой. -Извольте спросить, а кем приходится вам Дмитрий Константинович? – сквозь зубы процедил Александр, зло глядя на офицера. - Ах да, я и забыла сказать, - заулыбалась Лизонька и, с любовью посмотрев на офицера, гордо произнесла: -Я уже рассказывала вам о нем, Дмитрий Константинович - мой брат.