2.4
15 марта 2022 г., 21:00
Хэйвен Ларк. Академия Объединенного звездного флота. Стартовая площадка Дока 8 — Орбитальный корпус 12.
Это было странно. Весьма странно хотя бы по той простой причине, что обычно я представляюсь сам. И жду, когда мне представятся в ответ. Я довольно спокойно определял к какой расе или какому виду относятся мои собеседники. Я не напрягался по поводу курса или статуса. Но всегда в первый момент чувствовал себя весьма некомфортно в присутствии постороннего. Может быть — так давала о себе знать моя паранойя. Может быть — подсознательно я ожидал подленький привет с моей прекрасной Родины. Не знаю. Но поздним вечером, когда я лежал в постели и прокручивал события минувшего дня, я не мог найти объяснений, почему я говорил именно так. Почему не спросил как его зовут. Почему сейчас у меня целый мир делился на бетанцев, Трау, «этих ненормальных летунов» и «этого странного парня». Я увидел его даже во сне. Он сидел напротив, отчего-то держал меня за руку и улыбался мне. Тепло, радостно и как-то очень волнующе. А я улыбался ему в ответ. Я это помню, потому что проснулся с такой вот улыбкой. И на меня-счастливого мои соседи по комнате смотрели как-то очень странно. Вообще на меня странно смотрели. Ну как… с интересом. Все-таки на фоне остальных я выглядел просто красавчиком. За минувшие недели я изменился. Наверное, мне даже не пришло бы в голову обратить внимание на мои физические изменения. Но и без того светлая кожа моя стала еще светлее. Не до прозрачности, но по идее долгое пребывание в ультрафиолетовом спектре излучения на обзорных площадках орбитального комплекса корпусов должно было привести к стойкому космическому загару. Не привело. И теперь я походил на обитателя джунглей. Бледного, если не блеклого. Волосы стали расти интенсивнее, как и ногти. И если с ногтями я иногда боролся путем их обгрызания, с волосами решил поступить проще: собирать их в хвост. Это добавило моей внешности очков, а мне — внимания, которого я старался и не мог избежать. Я привык к вниманию к моей персоне в восьмом доке. Там все были уже почти свои. Я видел их каждое утро с того момента, когда стал сюда приходить. И каждое утро выслушивал колкости от четвертого курса по поводу своей ангельской внешности. И в том числе шпильки на тему того, что моя задница совершенно точно может кого-то заинтересовать. Отбиваться или комментировать эти шпильки я не собирался. Сами отвалятся, когда надоест молоть каждый раз одно и то же. Мне куда интереснее было, явится ли мой вчерашний незнакомец-знакомец. Если нет — то у меня будет в два раза больше какао… Но он явился. Стремительным вихрем влетел в док, крутнулся вокруг своей оси, оглядываясь и, на ходу отшучиваясь и игнорируя вопросы, с улыбкой направился ко мне. Высокий, ненамного, но выше меня, стройный — он привлекал внимание ничуть не меньше моего. — Доброе утро. Надеюсь, оно у тебя и, правда, доброе, — все так же улыбаясь, он протянул мне руку, глядя в глаза. — Знаешь, я тут подумал и решил взять с собой камеру. Надеюсь, там можно делать снимки. Я обещал отцу, что пришлю ему парочку. — Отличная мысль, — я был рад его видеть. Искренне и глубоко рад. Словно старому другу. — Ты можешь записать для него видеописьмо. На фоне звезд или планеты. Могу поспорить, он тобой гордится, — улыбнулся я ему в ответ. Ему удивительно к лицу форма. Вот ведь в чем забавность: форма призвана обезличить, а на деле подчеркивает достоинства фигуры, цвет лица и глаз. — Да, он гордится, — почти нежная улыбка расцвела на губах все еще незнакомца. — Он у меня самый лучший, но, думаю, видео-письмо я отправлю ему попозже, когда будет настоящий повод. — Он окинул меня быстрым взглядом. — Ты хорошо приготовился. На целый день? — Подумал, что ты можешь забыть прихватить с собой сэндвичи, — пожал плечами я. Он просиял при мысли об отце. Повезло. Я своего не знаю. Ни альфу, ни омегу. Но говорить об этом, значит признаться в том, что я омега. — А я думаю, что не надо поводов. Он тебя любит и скучает по тебе, так что ему не нужно поводов, чтобы увидеть тебя хоть бы и в записи письма. Из зева челнока высунулся Роб. Сегодня он был вторым номером и выполнял обязанности штурмана. Значит за штурвалом Джер. Первый полет у них сегодня совместный. Он помахал мне рукой, приглашая подниматься на борт, а заметив, что я не один, широко осклабился, всем своим видом выражая, что я сегодня, по его мнению — шалун. — Идем? Нас уже зовут. — Роберт Дауни младший? — парень сузил глаза и рассмеялся. — Пошли. — И он вдруг решительно взял меня за руку и повел за собой, словно это он, а не я был здесь почти завсегдатаем. — Он самый, — сморгнул я. Странное чувство это было. Когда он взял меня за руку. Не под локоть, не за запястье. За руку. Мурашки по телу. Маршем. Никаких неприятных ощущений, просто осталось чувство правильности происходящего. Правильности того, что он ведет меня, а не наоборот. Я с трудом заставил себя думать. Собраться и думать. — Ты что-то имеешь против него? Он оглянулся на меня и нырнул в челнок, громко здороваясь с немногочисленным экипажем. Аккуратно втянул меня внутрь и шепнул на ухо, высматривая удобное местечко: — Абсолютно ничего. Просто прикидываю наши шансы благополучно долететь. Как насчет того, чтобы приземлиться вон туда? — он указал на два сидения в серединке. — Знаешь, я тут подумал… Звезды — это хорошо, но слишком мало. Ты, наверное, и в городе не был. А там, между прочим, тоже есть что посмотреть. Мне понравился музей старой техники. Там даже первые модели Изыскателей есть. Кстати, у тебя-то есть имя? Или называть тебе «ангелочком» по примеру остальных? — Хэйвэн, — его шепот обжег кожу, и я буквально свалился в антигравитационное кресло, на которое он мне указал. — Меня зовут Хэйвэн. Не знал что меня «ангелочком» называют. Я не выходил в город. Ни разу. Так что… если устроишь мне экскурсию — буду рад. А тебя как зовут? — Отец называл меня Джеком. Как героя «Кошмаров перед Рождеством». До сих пор обожаю этого типа. Как насчет завтра? Или сегодня? Ты уже успел изучить станцию, так что можем уйти пораньше. — Из нас двоих ты больше похож на ангела, — заметил я. Я видел парочку представителей этого вида в академии. Оба поступили на факультет информационной безопасности. — Вот сделаешь несколько снимков на фоне космоса, планеты и корпуса для отца, выпьем какао, позавтракаем и следующим челноком вернемся. — Я не ангел, — Джек покачал головой, наконец устраиваясь рядом. — Хотя хотелось бы мне посмотреть на их планету. Говорят, очень странное место, и обычным людям там делать нечего. Мне нравится твоя идея о следующем челноке. Думаю, мы успеем к его отправлению. — Мы успеем, — уверенно кивнул я. Я чувствовал тепло его плеча рядом так же отчетливо, как если бы он касался меня. — Если, конечно, тебе не захочется провести там времени побольше. Мне нравится размеренность орбиты. Там все по-другому. И ощущение времени — тоже. — Я бросил взгляд в сторону рубки. Обычно меня пускали туда, и в процессе полета я имел возможность наблюдать за действиями пилотов и просто видеть взлет через обзорный экран. Сейчас меня этого удовольствия лишили, зато я мог прокомментировать все, до мельчайшей дрожи обшивки. — Лететь нам тридцать семь стандартных минут. Джер справляется за тридцать пять с маневрами. Роб — за тридцать три. С выпендрежем. — К окончанию курса ты будешь справляться за двадцать восемь, — Джек мягко, завораживающе рассмеялся. — Мне нравится твоя компания. И теперь интересно, почему до вчерашнего дня ты был один. Ты… очарователен. Надеюсь, я тебя не очень этим смущаю. Если тебе неприятно — просто скажи мне об этом, ладно? — Спасибо, — комплимент оказался неожиданно приятен. Наверное так же приятен, как в свое время истинное восхищение Трау. А может еще более? От удовольствия я даже покраснел. — Сейчас на симуляторе я справляюсь с этой трассой за тридцать две и семь десятых секунды. Я фанат учебы, а не общения. К тому же… я просто привык быть один. Вот и все. — Может, тебе просто раньше не везло с компанией? — Джек выдохнул, откидываясь назад и расслабляясь, когда челнок оторвался от платформы. — Этот мир гораздо интереснее, чем может показаться. Наблюдать в природе то, о чем ты раньше только читал — это прекрасно. Одно дело — читать об ангелах, другое — побывать на их планете и увидеть все своими глазами. — Именно по этой причине я и хочу стать пилотом, — сообщил я, повернувшись и нему лицом. При небольшой, в сущности, стартовой перегрузке, это было не особенно проблемно. Несмотря на то, что суда и челноки в Академии не блистали новизной, вся техника содержалась в порядке. В том числе и силами будущих бортовых техников. — Не просто читать, но видеть своими глазами. И пока что мне везет. — Ты даже не знаешь город, рядом с которым живешь, — Джек больше не улыбался. Просто смотрел внимательно, неожиданно тяжело. — Все начинается с малого. — Его взгляд обласкал мое лицо, скользнул по губам и ушел в сторону. — Мне… не очень безопасно появляться где бы то ни было кроме как на территории Академии в одиночку, — признался я. Признался, и прикусил язык. Меня тянет на откровенности. А откровенность — последнее, что мне нужно. Чем меньше окружающие будут обо мне знать, тем лучше. В том числе и для окружающих. — Хм? — кажется, мне удалось озадачить Джека. Правда, раздумывал он не долго и уже через минуту он снова улыбался. Подавшись вперед, он выдохнул мне в ухо заговорщицки: — Рядом со мной ты будешь в безопасности. Я никому не дам тебя обидеть. — Джек… — его выдох щекоткой прошелся по моей коже. Щекотка превратилась в легкую дрожь и я на секунду зажмурился. Приятное ощущение. Что ли попытаться познакомиться с девушкой? Не факт что у меня хоть что-то выйдет, но попробовать-то стоит, иначе меня мистер Дауни загнобит своими насмешками. — Я… не параноик, но мне правда несколько небезопасно выходить в город. К тому же, это может быть небезопасно и для тебя. — Это ты меня так сейчас оскорбить пытаешься? — Джек вскинул бровь, глядя на меня с интересом. — И только не говори, что сегодняшняя наша прогулка отменяется! — Эээ… нет, — проблеял я. — Просто предлагаю гулять не слишком далеко от Академии. Наверное. И мне нужно предупредить одного человека о том, что я намерен прогуляться. Мне вдруг подумалось, что я просто обязан предупредить Трау. Предупредить и гулять на все четыре стороны. Но лучше все-таки сообщить, чем потом биться головой о стену где-нибудь на Бете и сожалеть о том, что согласился на обычную прогулку. Джек смотрел на меня так пристально и с таким любопытством, что на секунду мне стало совестно. — Хорошо, — как-то слишком легко и просто согласился он и сполз чуть пониже на сидении. — Мы, что, уже прилетели? Хэй, так нечестно, мы ведь и поговорить толком не успели! — Времени у нас много, — фыркнул я, наблюдая за ним. Забавный он все-таки. Правда я все-таки покривил душой. На ангела он не похож ни капли. Скорее уж на беса. Или демона, каким демонов рисует вера Старой Земли. Искуситель-демон. Красивый. Даже слишком. — Если есть желание поговорить еще — дождись стыковки, и идем, — легонько пихнул его в бок я. — Ууу… — провыл Джек, хватаясь за бок так, словно я его не локтем ткнул, а ножом. Он точно с Академией не ошибся? По нему же киноэкран плачет! Хорошо хоть, что дурачиться он перестал быстро. И уже через несколько мгновений сидел с самой серьезной миной на лице. Но молчать долго, видимо, было не в его природе, поэтому, стоило только загореться индикаторам успешной стыковки, как он снова повернулся ко мне. — Куда сначала? — На обеззараживание, — рассмеялся я. Я не мог оставаться серьезным, глядя на него. С ним было легко. С ним я не напрягался ничуть. — Потом — покажу тебе зал симуляторов. Потом — обзорный. А потом что захочешь. Джек разом поскучнел. — Терпеть не могу эту химию. Знал бы — никогда бы сюда не сунулся, — проворчал он, ежась. — Это не тяжелая химия. Нас просто приучают к тому, что мы обязательно должны пройти эту процедуру. Она должна стать естественной для всех, кто имеет дело с космосом и новыми мирами. Чтобы ты не приволок на себе новую Чуму, — я обнаглел и дернул его за смоляную прядку. Джек фыркнул и облизнулся. — Это издевательство, а не приучение. Точно-точно. Можно подумать, что я и без этого не приучусь, особенно когда без нее даже шлюз не откроется. И что-то такого я внизу не наблюдал. Получается, те, кто сюда и ногой не ступал — останутся неучами? — Джека явно несло. Он не нервничал, просто, похоже, и в самом деле это терпеть не мог. — Эй, не дрейфь, — стыковка была мягкой. Почти незаметной. Никакого толчка, никакого сотрясения обшивки. Просто показалось на секунду, что воздух внутри челнока толкнулся и замер. На секунду позже тела челнока. — Ну вот, прибыли. Тебя за руку подержать, пока будем опыляться? — А счаз я точно обижусь, — заявил Джек и, сцапав меня за запястье потащил за собой к выходу. — Не надо, — я покачал головой, но позволил уволочь себя. Пожалуй, мне даже нравилось, что он принимает решения и не позволяет мне остановиться. Не позволяет бояться. Или думать о всяких глупостях. Впервые за долгое время я даже в мыслях был не один. — Не надо обижаться. Мне нравится когда ты говоришь со мной. — Ладно, прощен, — Джек скривился и первым шагнул в камеру обеззараживания. Правда, скорчить напоследок скорбную мину все-таки не забыл. Он был в крохотном тамбуре положенные двадцать секунд. После настал мой черед, и я привычно вывалился в большой зал, где уже расходились по делам прибывшие кадеты и преподаватели. Мне нравилась эта суета. Она была нетерпеливой. Она была предвкушающей. Иногда степенной. Но в основном она была задорной. И в ней не чувствовалось ни капли обреченности. — Нам в левый крайний коридор. Он отмаркирован зеленой полосой, — я подошел ближе и тронул его за плечо. Джек, с задумчивым видом потирающий запястье, кивнул: — Веди, Ариадна. Я не понял что он имеет в виду, но промолчал и легонько подтолкнул в направлении нужного коридора. Так уж было заведено, что с самого утра на симуляторы никто не являлся. То ли реакция не та, то ли банальная лень, но в зал с симуляторами народ стекался после второй партии челноков. Так что вся эта восхитительная и безумная красота в основном доставалась мне и еще нескольким таким же повернутым личностям. Сегодня было еще немноголюднее. Вероятно потому, что об учебе еще никто не думал. Все отмечали начало нового учебного семестра. Все, кроме меня. — Симулятор… нет, не буду рассказывать. Ты это должен увидеть, — Впереди — темнота. Непроглядная. Но стоит сделать шаг вперед, и тут же проваливаешься. В бесконечный бархатный мрак космоса. В далекие искры звезд. Но следующий шаг включал реле и зал заливал обычный дневной свет, выхватывая по всему периметру зала тройной ряд стандартных кресел пилота с консолями управления и шлемами. Вроде ничего интересного, но в разных углах за консолями уже сидели трое парней и девушка, и деловито настраивали одним им известные параметры. Когда мы вошли — кадеты недовольно уставились в нашу сторону, но, признав меня вернулись к настройкам, и свет начал медленно угасать. Если мы сдвинемся с места — свет снова загорится. Движения пилота должны быть скупыми и экономными. И в этом был свой смысл. — Хочешь погонять? — Хочу, — с готовностью отозвался Джек, оглядываясь. Покосился зачем-то на потолок, а потом поднял руку. Нет, начал поднимать руку. Очень медленно и очень плавно. Ни одного резкого движения. И дыхание все такое же ровное. — Хм… мне определенно нравится эта идея со светом. — Он вернул руку на место и сделал шаг. Такое же плавный. Словно шарик ртути, он словно перетекал из одного положения в другое. Не став заморачиваться, я приземлился за ближайшую консоль. — Стерильные условия, или задаем программу? Атмосфера или космос? — Я в первый раз. На твое усмотрение, — хмыкнул Джек и, оставив свои эксперименты, опустился рядом, на этот раз занявшись изучением панели. — Давай что-нибудь обучающее, а потом я выберу. — Стерильные условия — смертная скука. К тому же, тебе никогда не придется сталкиваться с ними в жизни. Я предпочитаю симулятор с предельно сложными условиями. Но, думаю, если ты ни разу не пилотировал челнок, сгодится середнячок. Стандартная программа взлет-полет-стыковка, — кивнул я и, соединив наши консоли, принялся подстраивать программу. — Пари? — Джек смотрел на меня странно тяжело и жарко. — Дай мне пару минут на освоиться, а потом устроим гонки. Если я выиграю, мы с тобой до начала занятий будем выбираться в город каждый день. — А если я? — я удивился. Нет, не так, я сильно удивился. И откровенно говоря, не понял его желания вытаскивать меня гулять в город. Он мог бы завести девушку. Ну или партнера. Он красив, очень красив по меркам гуманоидных рас. Но он отчего-то решил, что я непременно требую выгула. — Выбирай сам. Я же не могу решить за тебя, чего бы тебе хотелось, — Джек пожал плечами, рассеянно поглаживая консоль. — Гм… ты кормишь меня десертом в кафе на территории Академии каждый день до начала занятий, — фыркнул я в ответ на его предложение. — Сладкоежка, значит, — Джек прищурился, словно записывая где-то там у себя в голове еще одну информацию обо мне. — Не без этого, — согласно улыбнулся я, перебрасывая на его консоль окончательные настройки. Я был готов к гонке. Для чистоты эксперимента я взял трассу которую еще ни разу не проходил. — Договорились, — Джек размял пальцы, словно собирался играть на клавишах, а не «летать» на симуляторах, и погрузился в изучение. Он перепробовал действие всех кнопок, считывал информацию с экрана и что-то подсчитывал у себя в голове. И, наконец, отстранился, улыбаясь. — Ну что, говорят, что везет дурачкам и новичкам. Если не в одну категорию, так в другую попадаю точно. — Готов? — Готов, — кивнул я и запустил отсчет. Стартовали мы одновременно. На предельной возможной для симулятора и настроенных условий скорости. Стандартный взлет. Обычная площадка. Стандартная для обитаемых земного типа планет. Атмосфера… влажность… сопротивление воздуха… масса челнока и пассажиров в нем… Джек был самую малость тяжелее чем я. Я был легче, так что пробкой вылетел из «дока» и тут по мне ударила перегрузка. Привычка — привычкой, но никогда еще я не соревновался с кем бы то ни было. Я всегда играл сам против себя. А это порядком расхолаживает. Я старался не смотреть в его сторону. Я просто действовал, привычно-последовательно набирая на консоли команды. На экране вспыхивали новые и новые параметры. Откуда-то незапланированно выскочила гроза, и нам пришлось маневрировать в атмосфере, уходя от ранее проложенного курса. Я не ругался, только раз за разом выравнивал кренящийся свой «челнок», уходя из зоны статики или напряжения. Спокойнее я вздохнул, когда симулятор показал, что мой челнок пробкой вылетел за пределы атмосферы. Я среагировал на цепочку спутников, оказавшихся на пути моего суденышка, и скорректировал курс на станцию, на которой был запланирован наш «финиш». К концу моделирования у меня мелко подрагивали руки. Надо бы добавить нагрузки в спортзале, иначе рискую всякий раз сползать с кресла как выжатый цитрус. Я спешил. Я выкладывался по полной. И я опоздал. Ровно на четверть секунды. — Мне повезло, — Джек нагнулся ко мне, ткнувшись носом в ухо. — На эту неделю ты мой. И, так уж и быть, за доставленное удовольствие, я буду кормить тебя каждый день десертом. Ты отлично летаешь. Я никогда не видел, чтобы расчеты делали так быстро. — Ну, тебе-то я все равно продул, — и снова предательская щекотка. Я склонил голову к плечу, чтоб хоть как-то отвлечь собственное тело от приятного ощущения. — Так что ты летаешь куда лучше меня. Кэп. — Просто ты не все учел. А я хоть и ленивый, но внимательный, — Джек снова повернулся к консоли, возвращая на экран параметры кораблей. — Это фишка некоторых программ-симуляторов. На логику. В самом начале нам показали корабли снаружи, их обшивку. Видишь вон тот значок маленький на крыле? Знак радиации в двойном круге? Это значит, что у судна двойная противорадиационная защита. Это увеличивает заводскую массу. В вакууме это играет не такую большую роль, но когда вступает гравитация… Ты исходил из стандартной массы этого класса, поэтому при посадке тебе пришлось потратить больше времени на торможение. — Таким образом ты меня по всем параметрам уделал, — я не был раздражен. Скорее раздосадован на самого себя. — И как я только вступительный сдал? — Ты умница на самом деле, Хэйвэн, — неожиданно серьезно произнес Джек. — Просто в желании победить переиграл сам себя и выбрал корабль с довольно сложными параметрами. На будущее… Если название подсвечено желтым, значит, должен быть сюрприз. — Он потянулся, улыбаясь. — Ну, что у нас там дальше по программе? В жизни не будет желтой подсветки. А сюрпризов будет вал. В жизни все будет не как в симуляторе. И если я и дальше буду ошибаться так — четверть секунды однажды меня убьет. Умница я или нет — смерти наплевать. — Какао и бутерброды на фоне звезд, если ты не против, — вздохнул я. — Отлично, я не успел позавтракать, — Джек довольно кивнул, а потом потянулся ко мне, обнимая за плечи. — Хэй, ты расстроился? Не надо, малыш. Ты в самом начале пути, все приходит с опытом. Да и я дома предпочитал практику теории. Поэтому я вряд ли соберу звездолет вручную, зато в старом симуляторе «Звездных войн» у меня рекорд по скорости и количеству сбитых препятствий. Я поднял с пола свой рюкзак. Вспыхнул свет, но на сей раз на нас уже не обращали внимания. Многовато потрясений для такого короткого периода времени. Я проиграл и это не укладывалось у меня в голове. — Я в старом симуляторе четвертый в общем зачете, — нахмурился я. Либо хвастает, либо он — действительно игрок Ацеллас. За последние три стандартных года он побил все ранее установленные рекорды. — Это круто. Это реально круто, — Джек хлопнул меня по плечу. В его темных глазах заискрилось настоящее, не наигранное уважение. — Я два года на стационаре играл прежде, чем в сетевую сунуться. У меня как раз тогда был период, когда я мечтал стать пилотом истребителя. Это потом я вырос и решил, что капитаном быть круче. — Хм… то есть, по-твоему я до мечты о капитанстве еще не дорос? — мы довольно бодро пересекли зал и вышли в коридор, оставляя за собой медленно темнеющее помещение. Отсюда до моего любимого зала — четверть часа неспешным шагом. Так что раскрутить на подробности я его успею. — Просто у тебя может быть другая мечта. И конечная цель — тоже. В моем случае стать капитаном — не самоцель, а лишь ступенька. А вот ты… Может, тебе просто нравится ощущение штурвала в руках. И то, как послушно корабль реагирует на твои команды. Мне вот нравится. Но мне слишком мало этого. Я не хочу выполнять приказы, я хочу сам отдавать их. Если скажешь, что у меня завышенное самомнение и я эгоист — я тебя покусаю. — В твоем родном мире принято кусаться? — удивился я. Не помню ни одного вида, у которого аргументом в споре выступало бы покусательство оппонента. — М-м-м… нет, — Джек рассмеялся. — Разве только в любовных играх и между парочками. Но это не тот случай. В моем варианте это будет выражение совсем других эмоций. — И каких же? — полюбопытствовал я. Игрища между парочками это, конечно, мило. Наверное даже возбуждающе. Собственно, при мысли, что меня искусают… нежно… возникали вполне себе яркие картинки. Правда потом мне думалось, что после укусов нужно будет сделать стандартный укол, на всякий случай. В общем, я рассмеялся. — Прости, всякие глупости в голову лезут. — И какие, интересно, тебе в голову мысли могли прийти? — Джек вскинул бровь, глядя на меня с чем-то, очень напоминающим нежность. — Смешные? — И смешные тоже, — кивнул я. — Только представь, как после таких вот… игрищ обоим партнерам придется топать в медчасть и делать себе противостолбнячные уколы и уколы от бешенства. Джек фыркнул, а потом расхохотался. — Ну и мысли лезут тебе в голову, малыш, — он хитро сощурился, а потом вдруг дернул меня на себя. Обнял крепко, потянул за волосы, вынуждая отогнуть голову, и несильно впился в шею. Чувствительно сжал кожу зубами, тронул место укуса языком и отпустил, улыбаясь. — Все. Можешь бежать в санчасть. — Он улыбался, но выглядел… почти странно. Зрачки стали большими, крылья носа трепетали, а уголки губ подрагивали. Мимо нас в сторону симулятора прорысила тройка девчонок. Я шарахнулся в сторону так, что едва не сшиб одну из них. Натянуто извинился и прижал ладонь к шее. Он меня укусил. Не просто укусил. Фактически отметил. Заявил права на меня. Вернее, заявил бы, если бы был альфа-дарком. Вся проблема была в том, что я понятия не имел, как к нему относиться. Я не знаю о нем ничего, кроме того, что он — самый крутой игрок из всех, кто играет по сети в симулятор пилотирования. Я не знаю из какого он мира. И я собираюсь выйти с ним в город! Моя паранойя снова сказала мне «привет». — С тобой все в порядке? — я осторожно пощупал ладонью его лоб. Немного горячий, как по мне. Но вдруг для его вида повышенная температура тела — нормальна? — Намекаешь на то, что у меня бред от жара? — Джек осторожно ушел из-под моей руки. — К сожалению, со мной все в порядке. Просто… плохая шутка. Извини. Мне не стоило… — Он отвел взгляд и отступил, вскидывая руки. — Больше я к тебе не притронусь. Обещаю. — Ну, эмм… — промямлил я. — Вдруг в твоем мире это проявление симпатии, а я этого немного не догнал? — я взял его за руку и потянул дальше. — Вот Роб и Джер при встрече друг друга кулаками в плечо тыкают. Меня тоже ткнули, я чуть в стену не влип. Но это у них выражение приязни. Так что теперь у меня синее плечо и пара приятелей, которым доставляет удовольствие пытаться заставить меня орать в челноке. — Милые парни, — напряженно отозвался Джек. Забрать у меня руку он не пытался, но прежней легкости больше не было. Да и он сам словно и не был здесь. — Просто говори мне сразу, если я начну делать что-то не то или что-то тебе непонятное. Не хочу, чтобы из-за ерунды ты меня послал вдруг. — Эй, перестань, — мне вдруг захотелось его встряхнуть. Было что-то неправильное в том, как он закрылся. Мне хотелось вернуть того Джека, которого я знал всего ничего, но который мне нравился. По-настоящему нравился. — Лучше приготовься. Мы почти на месте. Ты ведь не боишься космоса, правда? Сюда приходят пару раз, а потом не приходят вовсе. Боятся. А я чувствую себя здесь как дома. Будто я родился для того, чтобы жить в космосе. — Мне уже интересно. Мне закрыть глаза, чтобы ты провел меня за ручку? — А что, это очень мило, не находишь? — усмехнулся я. — Закрывай глаза и идем. Только чур не жульничать! — он послушно закрыл глаза и я повел его вперед. Один поворот и вперед. По плексигласовому прозрачному полу, в море холодных огней далеких звезд. В мир без стен. Туда, где нет направления и сторон света. Черный бархат космической бездны снова заставил мое сердце биться в груди быстро-быстро. — Открывай, — шепнул я. Он охнул и инстинктивно сжал мою ладонь. Пару мгновений оглядывался, а потом отпустил мои пальцы и шагнул вперед, опускаясь на пол на колено. Почти нежно провел по прозрачной поверхности, словно лаская, и улыбнулся. Вскинул голову, подставляя лицо под звездный свет, и закрыл глаза. — Красиво. Мне здесь нравится. Кажется, что здесь можно услышать шепот далеких звезд. Спасибо, — дрогнувшим, ставшим очень тихим, голосом произнес он. — Ты даже не представляешь, какой подарок мне сделал. — Главное никому не говори о том, что тебе слышится. Никому и никогда. Иначе все решат, что ты слышишь Шепчущих, или что спятил, — тихонько ответил я, опускаясь на пол. — Мне кажется иногда, что когда я здесь, я вижу каждый обитаемый мир. Что могу услышать каждого, кто живет, дышит и мыслит. — Мне некому рассказывать об этом. Только тебе, — Джек на ощупь нашел мою руку и несильно ее сжал. Оседая, обмякая, но так и не открывая глаз. — А ты — можешь. Ты все можешь. И, знаешь… тебя я тоже слышу. Чувствую твой страх. Сомнения. Но ты не бойся, с тобой ничего не случится, пока я рядом. — Он склонил голову к плечу, словно прислушиваясь. — У только-только родившихся звезд голоса почти детские, но сильные. Почти погасшие — рассерженно шипят. Звезды с планетами похожи на родителей с детишками, а вот сверхновые — на красотку перед зеркалом. Они такие разные. И они все живые. Я рассмеялся. Он почти читал мои собственные мысли. Он улавливал то, что кипело во мне. И он понимал меня. Кем бы он ни был — он меня понимал. И разделял мои собственные мысли и убеждения. — Я рад что встретил тебя, — сказал я наконец. — Правда рад. Он открыл глаза и повернулся ко мне. Неровный свет искажал черты его лица, делая его резче, сильнее, взрослее. Другими. — Я очень хочу сделать одну вещь, только не пугайся, ладно? — осторожно, мягко произнес он и, чуть сильнее сжав мою руку, прижался губами к кончикам моих пальцев. — Это просто желание, Хэйвэн. И не угроза тебе. Я — тебе не угроза. Ты ничего не должен мне. Просто это мое «спасибо» тебе. В какой-то момент я понял, что мне трудно дышать. Я на самом деле дурак, потому что сразу не понял очевидного. Не понял и не ощутил. А должен был. — Ты дарк, — мой голос от волнения сел. Я прочистил горло и продолжил. — Ты альфа-дарк, да? Мне не было страшно. Альфы не вредят. Им может быть все равно, но вреда они не нанесут. Не тем, кого решили защищать. И я вдруг понял, что Джек намерен меня именно что защищать. — Только сейчас понял, да? — в его голосе не было усмешки. Только непонятная мне тоска и что-то еще, гораздо глубже. Он опустил мою руку и снова повернулся к звездам. — Да, я альфа-дарк. Мне надо было сказать тебе раньше. Отец действительно звал меня Джеком. Но по документам, я Джойс Шолто. Твоя альфа, Хэйвэн. Я просто хотел узнать, какой ты. Чтобы ты узнал меня. Чтобы связывал нас не только долг. Наверное, мне не стоило… Прости. Это ни к чему тебя не обязывает. И принуждать тебя к чему-либо я тоже не собираюсь. Ты мне уже дорог. Не как омега. Как часть моей души. Я без сил растянулся на полу и зажмурился. То, чего я боялся — случилось. Я думал, что у меня еще есть время. Но моя альфа сам меня нашел. Откуда он узнал о моем существовании — можно не гадать. На Бете нас вряд ли оставили в покое и забыли. Ничего подобного, и Джойс на расстоянии вытянутой руки был тому живым доказательством. Становилось ясно, почему он нравился мне. Почему от его прикосновений меня в дрожь бросало, и почему он так странно реагировал на меня. Химия притяжения. Я его омега. Он моя альфа. Мы заточены друг на друга и до того момента пока на свет не появится наше дитя — мы связаны накрепко. Мне только шестнадцать. Мне всего шестнадцать и я не хочу, чтобы мой ребенок стал еще одним ребенком «брошенного поколения». Ему восемнадцать и он мне нравится. Мы похожи с ним. Похожи… Я должен впасть в истерику и с воплями убежать прочь. Я должен подать ноту Голосу Вовне. Я должен подать ноту в главный Зал Голоса. И должен встретиться с Трау, потому что сейчас он тот, кто защищает меня. — Я сбежал… мне помог наш медик. Вывел и подтвердил статус на двенадцать часов позже, чем требовалось. В порту, уже здесь, я заключил Союз с альфой. Сначала — Протянутой руки. Теперь — Созерцания. На два года. Меня чуть не поймал Голос Санторио. Меня хотели вернуть назад, а все, чего хочу я — остаться здесь и учиться. Я из «брошенных». Мне шестнадцать и я не готов бросить своего ребенка, если когда-нибудь он появится. Джек… Нет, Джойс помолчал немного, думая о чем-то, а потом устроился рядом, на расстоянии тепла, но не касаясь ни единым сантиметром кожи. — Я не знал про Союз, — почти неслышно произнес он. — Иначе не подошел бы. Я ничего не требую от тебя. Но я хочу стать тебе другом. Мой отец-омега нашел и взял меня к себе год назад. Он — тот, ради которого я здесь. Я хочу вытащить его с Беты. Чтобы его перестали мучить. У него четверо детей, и его еще не отпустили. А я не хочу. Но помочь ему я смогу, только сам став кем-то. Я понимаю тебя. И не хочу, чтобы мой ребенок жил так же, как я. Я хочу ему нормальной семьи. Хэйвэн. — Он невесомо коснулся моей щеки. — Одно твое слово, и я исчезну из твоей жизни. До тех пор, пока ты сам меня не позовешь. Я смогу, я сделаю это. — Я понимаю, — эта тень прикосновения была приятна мне. И волновала. — Нас не оставят в покое никогда. Мы слишком ценный генетический материал для нашей расы. Ты ведь понимаешь. Твоего отца-омегу тоже не отпустят, если только у него не появится альфа достаточно сильный, чтоб пойти против системы. — Он устал. Все, что он хочет — забрать своих детей. У него есть дом и, раз я здесь, ему позволят взять еще одного, — Джойс легко погладил мои пальцы и отодвинулся. — Я не собираюсь сражаться с ветряными мельницами. Систему не изменить, но мы можем исключить себя из нее. Я стремился к этому ради отца. Теперь — еще и ради тебя и того малыша, который у нас обязательно будет. Мы сможем. Если ты позволишь мне. — Я никогда не знал своих родителей. Ни одного из них, — я повернулся к нему лицом, так было удобнее говорить. И еще — мне нравилось на него смотреть. И нравилось думать что он — часть меня. А я часть него. Странно, как быстро мы смиряемся и принимаем то, от чего бежали как данность. — Я не хочу, чтобы ты исчезал. — Я рад, — просто ответил он и улыбнулся. Не пытаясь очаровать или соблазнить. Просто улыбка. Милая и немного застенчивая. — Останавливай меня, когда тебе покажется, что я переступил границу. Ты мне нравишься, Хэйвэн, очень нравишься. Но мне едва исполнилось восемнадцать, и в контроле я был не лучшим. — Я заметил, — удержаться от смешка мне не удалось. — Ты вообще-то пометил меня. Это, конечно, приятно, но создает определенные трудности. Джойс сконфужено улыбнулся, ероша волосы: — На самом деле не собирался. Просто ты так забавно рассказывал про уколы от бешенства, что я не удержался. Ты не переживай, следов не будет. — Короче, сам напросился, — фыркнул я, поднимаясь. Я сел, скрестив ноги, притянул к себе рюкзак и принялся доставать стратегический запас для завтрака. Разлил по стаканчикам какао и открыл коробку с бутербродами. — Мой партнер — майор Сандибад Трау, он преподает в Академии. Так что мне повезло и очень крупно, иначе меня спеленали бы по рукам и ногам и вернули на Бету. Твоя очередь рассказывать. Играем в «факт биографии». Джойс кивком поблагодарил меня, принимая стаканчик и еду. — Мне нечего особо рассказывать. Я не сбегал, просто предыдущие четыре попытки оказались провальными, а срок тестов уже подходил, поэтому мне позволили уехать. На Бете у меня был, и все еще есть, как я подозреваю, куратор. Письмо о том, что у меня теперь официально есть омега, я получил уже здесь. И о том, что ты сбежал — тоже. Дома ведь знают о твоем Союзе, так? Поэтому мне вежливо предложили просто найти тебя. Можно подумать, я и без их указки бы этого не сделал. Зато теперь понятно, почему ТОЛЬКО. — Ну, Трау утер нос Голосу Санторио. Мне тоже пришло письмо с рекомендацией появляться в Зале Голоса Вовне, якобы для встреч с соотечественниками. Подозреваю, они сделали бы все, чтоб забрать меня, но условием Союза Созерцания я сделал встречу раз в два месяца с другим дарком в присутствии моего партнера… Я не имею права на другого партнера пока не истечет срок Союза, — я впился зубами в свой сэндвич. Забавно, но вкуса я почти не ощущал. — Сильно подозреваю, что дома меня не любят. — Пока я здесь, возвращение тебе не грозит. Ты в Союзе с другим, но твоя альфа — я. А я — здесь. Это значит, что теперь ты можешь всех с чистой совестью посылать ко мне. Голос Санторио, говоришь? И где можно найти этот Голос? Похоже, мне надо сказать ему пару слов. Тебе ведь сказали, какую должность мне прочат и почему вообще отпустили? Я успел перетянуть на свою сторону военных, которые и надавили на медиков, чтобы те подписали разрешающие бумаги. Так что мы не так беззащитны, как кажется. — Я был твоим последним в этом году, — догадался я. — Ты не дождался всего пару суток до окончания последней пробы. Духи космоса, спасибо! Тебя готовят к «Свершению». Да, знаю. Это потолок для любого новичка. Но не для тебя. — Готовить меня начнут на последнем курсе, — возразил Джойс и зашипел, обжегшись какао. — Сейчас у меня базовые предметы. Сначала мне пытались впихнуть «летные» курсы, но я послал всех на хрен, и им пришлось уступить. Разумеется, за мной будут присматривать. И о моих оценках и результатах тут же будет докладываться. Ну да и черт с ними, не растаю. Все равно, пока я здесь, переворот устраивать не собираюсь. Спасибо. Что веришь в меня. — Ну, нас с тобой помимо нашей на то воли соединили. Ты — это ты. Я боялся того, каким ты можешь быть. Но тот дарк, которого я сейчас вижу перед собой, мне нравится. А время покажет верно мое мнение или нет. Так же и со мной… я надеюсь, что не разочарую тебя со временем, — я подсунул ему еще бутерброд. — Ешь. Нам еще в город сегодня, или ты уже передумал устраивать мне экскурсию? — Размечтался, — фыркнул Джойс и, облизнувшись, впился зубами в сэндвич. — Вкусно. Хотя я собирался затащить тебя в какую-нибудь кафешку или ресторанчик. И, знаешь… В нашем мире альфы и омеги могут встретиться один раз, чтобы выполнить свой долг. Но только от нас с тобой зависит, что будет с нами. — Я не брошу своего ребенка, — уверенно ответил я. — Я не хочу ему своей судьбы. И, я так понимаю, ты тоже. Так что… в наших интересах сделать так, чтобы нас с тобой друг от друга не тошнило. Джойс покусал губы, явно сомневаясь, а потом осторожно поинтересовался: — Ты же знаешь, что многое зависит от того, совпадем ли мы… в постели? Не на один раз, я имею ввиду. Я кивнул. — Мы проверим это однажды. Но не в ближайшее время. Я… не против, если ты найдешь себе кого-нибудь. Я понимаю, молодой организм, гормоны, все такое. Джойс нахмурился: — Мои гормоны заточены на тебя. Особенно теперь, когда мы встретились. Ты даже не представляешь, насколько приятно пахнешь. — То есть ты будешь маяться два года? — мне стало совестно. То есть, не то чтобы совсем совестно, но червячок сомнений где-то внутри меня уже начал подтачивать мою уверенность и решительность. — Прости. — Ну… я всегда могу просто держаться от тебя подальше, — Джойс пожал плечами и, закончив с едой, распластался на полу, вглядываясь в звезды. — Это нам сейчас особо заняться нечем. А как начнутся занятия, там времени на прогулки не будет. К тому же мне все равно нужна лицензия пилота. Так что, возможно, мы разойдемся даже без усилий с нашей стороны. Но, знаешь, мне бы этого не хотелось. Ты первый человек, кроме отца, рядом с которым мне просто хочется быть. — Вот и отлично. Мне тоже рядом с тобой комфортно. Так что… думаю, у нас получится, — я убрал остатки завтрака назад в рюкзак и вытянулся рядом. Со всех сторон холодно сверкали звезды. А мне было просто хорошо. — У нас есть еще полчаса до следующего челнока. — Слушай… — Джойс взволновано покусал губы, скользнул взглядом по моему лицу и резко отвернулся, тут же садясь с преувеличенно довольной улыбкой. — Может, тогда пойдем потихоньку? Ну, не бегом. Может, ты еще мне что здесь покажешь. — Как скажешь, — согласился я. Он маялся. Просто маялся рядом со мной. И я прекрасно понимал почему. Я его омега. Его тянет ко мне. И ничуть не меньше, чем меня к нему. Только с контролем мне легче. — Тебе стоит познакомиться с парнями. В смысле с Робом и Джером. Они совершенно точно тебе порядком нервы потреплют. Так что на какое-то время тебе ничего не захочется, кроме как выспаться. — Девяносто девять процентов, что они с гораздо большей охотой треплют нервы друг другу, — заявил вдруг Джойс, поднимаясь с пола и протягивая мне руку, чтобы помочь. — Не думай об этом, я справлюсь. Так или иначе, но справлюсь. Я ухватился за его руку и поднялся на ноги. Слишком резко. Слишком быстро и сильно и, не удержавшись, влетел в него всем телом. — Прости. Я не хотел… — неловкость. Он правда хорошо пахнет. И я почти чувствую вкус его кожи на губах. Его реакция была быстрой. Он подхватил меня, удержал крепко обняв и стиснув талию. Сглотнул и улыбнулся уголками подрагивающих губ: — Я знаю. Это случайность. Все хорошо? — Да, — выдохнул я, отстраняясь. — Не волнуйся. Правда. — Мне не хотелось этого. Я не хотел делать шаг назад. Но я отшагнул. — Идем. Иначе мы с тобой застрянем здесь еще на несколько часов. — Пойдем, — Джойс с готовностью кивнул и пошел вслед за мной, стараясь не приближаться слишком быстро. — Так всегда? — Том задумчиво крутил в пальцах стакан с соком, но отпил из него едва ли пару глотков. — Тяга? — Крис прошелся по кабинету и замер за его спиной, опираясь локтями о высокую спинку кресла. — Да. Если она не удовлетворяется, то переростает в жажду. И чем дольше они… не идут на контакт, тем болезненнее становится жажда. Это как ломка от тяжелых наркотиков. В сущности гормональная связь очень похожа на наркозависимость. Когда твой партнер для тебя становится единственным сортом. Единственным, который воспринимает твой организм. — Это… страшно, — Хиддлстон прикрыл глаза. При всем своем желании Крис не мог угадать, что происходит в его мыслях. Иногда его карми становился для него неразрешимой загадкой.
