И в этой жизни мы будем вместе

— Здравствуйте, вам звонят из Главной больницы города. Владелец этого телефона попал в аварию. Его жизнь находится на грани.       Лань Сичень так и застыл с телефоном, не слыша, что говорит девушка. В ушах будто всё заложило, сердце вот-вот и сламает рёбра.  — Сичень-гэ! Что случилось? — занервничал Вэй Ин.  — Цзян Чэн… Авария… Нужно срочно ехать. — спохватился он.  — Так, подожди. Я сейчас скажу нашим.       Пока Усянь рассказывал, что с Чэном, к Хуаню подошёл Ванцзи.  — Брат, мне жаль.  — Ванцзи… — покачал тот головой, сглатывая тяжёлый ком в горле и стараясь не заплакать прямо здесь.

***

      Подъехав к больнице, все трое сразу же кинулись к девушке на ресепшене.  — Здравствуйте.  — Здравствуйте. Кого вы ищете?  — К вам недавно поступил парень после аварии?!  — Я прошу вас, не нервничайте. Да, есть такой. Его лечащий врач… А вот он и идёт, — оторвавшись от записей, она показала кивком головы на мужчину в белом халате и очках, — Доктор Сяо, здесь к пострадавшему родственники, — окликнула она его.       Врач быстро подошёл к ним и отвёл в сторону.  — Кем вы приходитесь пациенту?  — Я его брат, а это его жених, — ответил Ин.  — Ну свадьбу придётся отложить.  — Что с Цзян Чэном? — уже не выдерживал Хуань.  — Мне очень жаль, он в крайне тяжёлом состояние — в коме.       По лицам Усяня и Сиченя потекли слёзы.  — Как так могло выйти. Всё же было хорошо.  — Мои соболезнования. Аппарат поддерживает его жизнь. Будем надеяться, на то, что организм молодой и справится.       Немного успокоившись, хотя какое тут спокойствие, но всё равно став более-менее здраво мыслить, они спросили, можно ли им зайти к нему. Сяо Синчень разрешил, но всего на 10 минут. Проводив их к палате, он ушёл за анализами.       Зайдя, они увидели Чэна в маске, которая шла от аппарата, скорее всего для дыхания. Сам он лежал неподвижно, только грудь легко вздымалась, показывая, что человек жив.       Вэй Усянь подошёл вместе с Сиченем к больничной койке, а Лань Чжань остался стоять около двери.  — А-Чэн, как же так всё вышло, — дрожащим голосом спросил Вэй. Он взял того за руку, она была немного холодная. Его лицо было бледным, а через прозрачную маску было видно обескровленые губы.  — Вэй Ин, вы можете, пожалуйста, выйти? — спросил тихим голосом Лань.       Брат Цзяна не хотел уходить, но понимал, что тот хочет побыть с ним наидене. Не сказав и слова, он вышел с мужем из палаты. За окнами были видны их силуэты, а точнее объятия. Ванцзи что-то шептал на ухо возлюбленному, а тот кивал.       Взяв стул, Сичень поставил его и сел. Своей большой ладонью он нежно вложил чужую руку в свою. Большим пальцем он трепетно гладил ладонь, поцеловал каждую костяшку. Лань Хуань, оторвав ладонь от губ, мягко её вытер от влаги.  — А-Чэн, скоро ты очнешься. Я в это верю. И мы сразу же поженимся, я не хочу больше этого откладывать. Моё счастье, моё солнце, моя луна. Ты, прости, за то, что я так сильно раскис. Ты бы уже, наверное, вычитал меня за сентиментальность, — он улыбнулся, вытирая тыльной стороной ладони щёки.       В комнату вошла медсестра, а это значило, что время закончилось. Ещё раз поцеловав Ваньиня в руку, он вышел.  — Лань Чжань, вы можете ехать домой и передать всем о состоянии А-Чэна.  — Брат, тебе тоже следует поехать и отдохнуть.  — Я останусь здесь на столько, на сколько нужно, — возразил старший.  — Да, мне кажется, что нужно, чтобы кто-то остался, — подал голос Усянь.       Попрощавшись, они уехали, а Нефриту не оставалось ничего, кроме как сесть на кресла возле палаты.