И в этой жизни мы будем вместе

***

      Сегодня наследники ордена Цзян прибудут на обучение в орден Гусу Лань. Им выпал такой шанс, что придется постараться не наломать дров, а учитывая Вэй Усяня — это будет сложно. Сегодняшнюю ночь делегация из Юньмена провела на постоялом дворе, хоть не обошлось и без казусов.       Поднимаясь по ступеням, которые шли вверх, они оказались около ворот, на постах стояли адепты Гусу, одетые в безупречное белое ханьфу, так же, как и адепты Цзян.  — Пригласительное письмо, пожалуйста, — вежливо попросил ученик, даже не улыбнувшись.       Письмо должно было быть в Вэй Ина, который, почему-то долго его искал.  — Вэй Ин, побыстрее, — поторапливал его Ваньинь.  — Если бы я мог его найти, — пробурчал он себе под нос, — Цзян Чэн, я, кажется, оставил его в поместье.  — О, боги, — ударил себя по лбу Чэн.  — Не беспокойся, я всё решу.  — Ну-ну.  — Правила Гусу Лань гласят: те, кто прибыл на обучение, не могут войти без пригласительного письма, — настаивал молодой адепт, которому надоело препираться с Вэем.  — Братишка, в который раз тебе повторяю: мы случайно забыли наше пригласительное. К тому же смотри мы все живые люди, стоим перед тобой, — гнул свою палку Ин.  — А-Сянь, не груби. Помни, что нам сказал отец, — вмешалась сестра.  — Шицзе…  — Давайте отойдём от ворот и подумаем как нам быть.       Решая, кто вернётся забрать письмо, они не сразу увидели, что кто-то вышел из-за ворот. Их окликнули со словами: что за неуважение! Повернувшись, они увидели две, как капли воды похожих людей, но одного из улыбкой, а другого ледяным лицом.  — Просим прощения, — повторили все Юньменцы, кланяясь и получая ответное действие.  — Ничего, почему же вы не заходите? — поинтересовался Лань Сичень.  — Господин Лань, у них нету пригласительного, — вместо них ответил адепт.       Пройдясь взглядом по всем будущим ученикам, он заметил Ваньиня, такого же, как и перед тем самим. Когда их взгляды столкнулись, улыбка Сиченя стала ещё шире, а злость и беспокойство Цзян Чэна испарились, он узнал его, своего возлюбленного в той жизни.  — Впустите их, — сказал Первый Нефрит.  — Брат, но… — начал было Ванцзи.  — Вы не слышали, что я сказал? — всё также с улыбкой, но нотками недовольства в голосе.  — Слушаемся, господин Лань.       Все обрадовались тому, что их наконец впустили и им не пришлось никого уговаривать. Вэй Усянь начал рассуждать о том, какой этот Лань Сичень хороший, несмотря на закатывания глаз брата, что между прочим знал, что старший скоро влюбиться в того ледышку.       Цзян Чэн был очень рад, ведь понял, что они с возлюбленным переродились, но это могло произойти только если умирают оба, это значит… За своими раздумьями, он не заметил, что все уже ушли вперёд. Зайдя за ворота, он чуть ли умер от испуга, когда его прижали к колоне поцелуем, увидев возлюбленного, он расслабился и ответил на него, положив руки на шею. Хоть в этой жизни они ещё даже ни разу не целовались, но опыт ведь есть.       Разорвав поцелуй из-за нехватки воздуха, но ещё и из-за того, что их могут увидеть, Ваньинь сказал:  — Ты что с ума сошел? А если бы кто-нибудь увидел?  — Мне было бы всё равно, — с улыбкой ответил Сичень.  — Ты всегда был таким, — теперь он решил задать главный вопрос, — Хуань, как ты смог переродиться? Если я правильно понял, то я умер и поэтому переродился.  — После того, как я узнал о твоей, — он немного замялся, — смерти, я решил, что не смогу без тебя жить.  — Только не говори, что ты…  — Да, я покончил с собой, — улыбка стёрлась с их лиц полностью.       Цзян Чэн притянул его в свои объятия, чтобы тот не увидел его слёз.  — Зачем ты это сделал, ммм? — прошептал судорожно Цзян.  — А зачем мне жить без тебя? Просыпаться и засыпать без тебя? Ты сделал бы также.       Ответа на это он не получил, а зачем, если слова не нужны.