Кому больнее?

      «Приходя домой, я встречаю Баки, и он зол. А причиною моей злости является девушка, которая слишком часто рядом с ним.»       Баки стоит перед дверью квартиры уже около пяти минут. Засмотрелся и задумался о том, что больше всего тревожит и не отпускает, а ему бы этого хотелось. Очень. Забыться хотя-бы на день. Не помнить, кто он, кем он был, кто ему кем приходится, и запереть без возможности вернуть воспоминания.       — Ну, ты собираешься стучать? — за спиной слышится голос.       Баки не заметил подошедшего сзади человека, что очень для него странно. В последнее время Барнс себя не узнаёт.       Пауза продержалась недолго.       — Что ты здесь делашь? — спрашивает Икарис, складывая руки на груди.       — Я соскучился по ней и пришёл её забрать… — он собрался ещё что-то говорить, но Икарис, прикрыв глаза, перебил:       — Её здесь нет, Барнс…       — Что значит нет? Она просто собрала свои вещи и молча ушла? Ты ничего не спрашивал? — Баки начинает злиться, выпытывая у второго мужчины.       — Какие вещи?       — А она к тебе без ничего переехала?       — Аль ко мне не переезжала, с чего ты вообще взял? — теперь он в недопонимании, а Джеймса словно холодной водой облили.       — Она сама мне об этом говорила.       — Нет, она отклонила моё предложение, — это напоминает мужчине о том дне, об огорчении, которое он прочувствовал всем нутром и сидел ночью в одиночестве с мыслями, похожими на эту: «Она могла сейчас быть рядом».       — А ты знаешь, где её можно найти? Она не появлялась у нас дома уже больше недели и на звонки Сэма не отвечает? — Барнс решает умолчать о количестве звонков, совершённых ним. Они остались без ответа.       «Абонент недоступен»: каждый раз слышалось при наборе номера.       — Я даже не знаю, где она живёт… Только там, где вы втроём, а у неё есть квартира, которую она снимает, но никогда… я, в общем, там не был.       — Не знаешь? — снова злость возвращается к мужчине. Он подходит к Икарису ближе, останавливаясь в двух шагах. — Тогда… ‐ теперь мужчин разделяет один шаг. Баки старается успокоиться и для этого пару раз глубоко вдыхает. — Какого чёрта ты так спокоен? — Барнса снова поглощает злость, он сжимает кулаки и шипит: — Она твоя девушка, — он гневно хмурит брови. Между них образовывается складка.       — Я искал её. И сейчас пытаюсь.       — Плохо пытаешься, — Барнс разжимает кулаки, понимая, что он знает, где девушка может находиться. И понимает: зря сейчас тратит своё время на разговор с ничего не мыслящим Икарисом.       И если не там, где Баки думает, то придётся искать тщательнее. Намного тщательнее. Ведь девушка ещё и с телефоном что-то сделала. Баки уже пожалел, что в своё время ни к чему её не приделал особое поисковое устройство.       Мужчина уходит из двухэтажного здания. Только тогда достаёт телефон и находит нужный ему контакт.       — Сара, привет.       — Привет.       — Альпина у тебя? — спрашивает он, идя к машине, чтобы отправиться на работу.       Женщина держит паузу в несколько секунд и уверенно отвечает:       — Нет. Почему она должна здесь быть?       — Ладно, понял, — говорит он, прежде чем сбросить вызов.

***

      Понятно, что Барнс не поверил Саре и уже утром следующего дня был в Делакруа, перед дверью в дом Уилсонов. В неё он постучал не застывая ни на минуту, чтобы собраться с мыслями и самим собой. Тут он дольше не мог ждать. Понимая, что Аль сейчас или совсем рядом, или очень далеко, и он не знает где. Ещё и на состояние неприятно давила смена температуры. Ноябрьская погода в Нью-Йорке никак не ровнялась с этой жарой… А Барнс будто потерял свой иммунитет…       Хозяйка появилась спустя минуту, сонная и удивлённая ранним визитом. Тем более гостем оказался чем-то недовольный, как ей показалось, Барнс. Но мужчина резко поменялся в лице, его выражение стало расстроенным. Сара, не знающая его достаточно хорошо, подумала, что голубоглазый вот-вот заплачет. Только причина ей была не ясна. Вчера он звонил, а тут уже стоит перед ней. Понятно, что мужчина воспользовался своими рабочими привелегиями в виде джета, который доставил его сюда быстрее, нежели если бы Барнс ехал на машине или гнал на своём байке.       — Привет, — говорит он. — Впустишь?       — Привет.       Сара отходит и пропускает Баки. Он переступает порог дома, заходит в уютное помещение. Ему всегда нравилось гостить у Уилсонов.       — Сэм не с тобой?       — Нет, я один, — он смотрит, как женщина опускает взгляд на то, что он ещё увидел, когда дверь открылась перед ним.       Женские белые кроссовки, которые он узнал сразу.       — Где она? — спрашивает Барнс, а Сара понимает, что деваться некуда.       Женщина стоит, смотря в его глаза. Он попал на неё своим серьёзным взглядом, что сразу заставил женщину растеряться. Осталось узнать только одно:       — Сара, где Аль?       Опустив голову, женщина смотрит на свои ноги или на пол, размышляя об ошибке или не ошибке, которую сейчас совершит…       — Второй этаж, вторая дверь слева, — совсем тихо говорит она, а губы Барнса посещает лёгкая улыбка. До этого натянутое, словно струна, тело тоже расслабляется.       Баки молча уходит, оставляя волнующуюся за происходящее Сару на первом этаже.       От лестницы ведёт узкий коридорчик, Баки смотрит на первую дверь и не сдерживает себя, открывает её.       Маленькая комнатка от входа до кровати наполненная воспоминаниями. Тёмно-жёлтые стены, что постоянно отсвечивают лучи солнца, которые пробиваются сквозь наполовину опущенные пыльные жалюзи. Кровать, находящаяся в углу, аккуратно застелена светлым постельным бельём, а на нём множество цветных подушек. На подоконнике несколько горшков с растениями. Всё сохранилось таким, каким он это запомнил. Только чувства теперь иные в груди, когда он исследует медленным плывущим взглядом каждую мелочь, которая и создавала уют. Сейчас тоже создаёт, но только Баки этого не чувствует.       В этой комнате они оставались, когда были вместе. С Сэмом и Альпиной прилетали на джете на выходные погостить к сестре. Эту комнату выделила Сара специально для пары.       Вспоминаются те бессонные ночи, которыми они лежали или сидели, обнимаясь, и говорили. Но могли и молчать, прочувствывая эту тишину. Она была приятной и никогда не давила. Аль ощущала себя хорошо, когда смотрела Баки в глаза. В них отражался лунный свет, когда яркое светило висело в космосе напротив окна. Баки было настолько хорошо, что он не верил в своё счастье.       Кажется, что и особый запах сохранился в этой небольшой комнатке, напоминающей, что когда-то между ними что-то да было… Баки медленно закрывает дверь, останавливая этим действием поток воспоминаний. Оставляет их в четырёт стенах и своей памяти…       Он идёт дальше, сохраняя тишину своих шагов, почти беззвучно подходит к той самой двери, за которой, по словам Сары, находится девушка. Не стучит, а открывает осторожно дверь. Он сразу видит макушку Альпины, которая закупатана по шею тонким одеялом, хотя тут и так достаточно тепло. Джеймс вообще думает, что жарко.       Ещё тише, куда более осторожно Баки подходит к узкой кровати. Девушка всё ещё спит.       У неё сон совсем не чуткий. Альпина не слышит сквозь него никакие звуки, тем более те, что едва слышны от шагов Джеймса. Мужчина надеется, что ничего не заскрепит, хотя всё равно ему придётся разбудить брюнетку, видящую вряд-ли сладкий сон, потому что она хмурится. Её губы слегка приоткрыты. Пряди, как помнится Джеймсу мягких на ощупь волос, хаотично раскиданы по подушке, и некоторые из них на лице девушки.       Он не знает, как её разбудить, потому что раньше девушку заставляли проснуться его сладкие поцелуи, которыми он осыпал её лицо в хаотичных местах. Томно и нежно касаясь мягкой кожи, переходил на плечи, где легко покусывал и оставлял едва заметные красноватые метки.       Мужчина, изначально думавший опуститься на корточки, остаётся стоять, только наклоняется и ведёт по руке Альпины поверх одеяла. Он не позволяет себе ничего лишнего.       Лёгкое невесомое касание чувствуется отчётливо, и девушка уже через десять секунд открывает глаза, сначала видя ноги, а когда поворачивает голову — Джеймса. Ещё больше хмурясь, Альпина не верит глазам.       Баки решает признаться, но только самому себе, что скучал по этому виду. Давно он не видел Альпину такой: сонной и милой. Только сейчас она ещё и зла оказалась, когда поняла, что это не снится ей, а происходит на самом деле. Барнс и вправду стоит перед ней. Мужчина уже не обеспокоен. Несколько раз он глубоко вздохнул и выдохнул, испытывая облегчение.       Она в порядке.       — Что ты здесь делаешь? — недовольно спрашивает Аль, кутаясь в одеяло.       Баки не готовил речь, наверное, он и примерно не подбирал слова, чтобы найти подход к Альпине. Почему-то Барнс не предполагал, что она будет рассерженна, что очень странно.       — Что ты здесь делаешь?       — Я соскучился…       — Что?! — Аль в секунду оказывается на ногах, а одеяло отброшено на кровать. Замечает, не отрывая взгляда от мужчины, что он хочет сказать что-то ещё. — Только повтори это ещё раз… — она прикрывает глаза, жмурится, её ресницы трепещут.       — Я…       — Замолчи! — девушка оказывается близко, и Барнсу по непонятной ему причине становится страшно.       — Давай поговорим, — тихо просит он, боясь её реакции. И в этой ситуации он, как запуганный зверёк, нуждающийся в ласке и любви.       Не стоило тогда отходить от очага тепла и ласки — Джесси.       — Пожалуйста, давай поговорим.       Звучит жалобно и, кажется… он умоляет её, переосиливая себя. Того Джеймса, который никогда бы этого не сделал. В карих глазах Альпины, стоящей напротив, Баки видит лишь злость и всё, что с ней связано. Ничего тёплого и понятно почему. Ему не нужно было лететь сюда. Он должен был знать, понимать хотя-бы что Альпина не захочет говорить. Стоило ожидать, что реакция девушки будет именно такой. И, скорее всего, он ожидал. Просто нужно было её увидеть и убедиться в том, что она в порядке.       — Просто поговори со мной.       — О чём?       — Просто как раньше, — Баки всё ниже опускается.       Минуту девушка стоит, смотря ему в глаза, а потом переводит взгляд в окно и соглашается:       — Ладно, — кивает она, снова смотря на него, но уже не так. Теперь более спокойно. — Только подожди меня внизу. Я приведу себя в порядок и спущусь.       Баки внутри очень рад согласию Альпины, её благосклонности, но не спешит показывать это. Есть осознание, что делает девушка это только во благо того, чтобы поскорее от него избавиться. Он кивает, зажимая зубами нижнюю губу, оставляя девушку, как она и попросила.       — Ну что? — спрашивает Сара, когда Барнс спускается и подходит к кухне, где женщина готовит завтрак.       — Она сейчас должна спуститься.       Барнс садится на стул возле столешницы и смотрит на Сару, задумавшись. Уголки его губ постепенно опускаются, а брови хмурятся.       — Нет. Всё не так просто… — его быстро настигают подозрения.       — Ты что-то сказал? — Сара поворачивается к Баки.       — Аль… — шепчет он и мигом оказывается на ногах, после чего направляется к лестнице быстрыми шагами и также быстро поднимается на второй этаж. Подходит к нужной двери. — Альпина!       В ответ ему ни слова. Абсолютная тишина за дверью, которая закрыта на замок.       — Блять, — психует Барнс, хватаясь двумя руками за голову. — Так всё и должно было быть. Идиот, — шипит он.       Снова возвращается на первый этаж. Проходя мимо Сары, произносит:       — Прости, что так вышло.       Барнс целенаправленно движется к двери, а женщина, опешив, стоит с кастрюлей в руках.       Для неё всё очень странно и непонятно.       Явившаяся девять дней назад Альпина очень удивила. Её появление было неожиданным. Скорее Сара думала увидеть за дверью Сэма. Девушка просто попросила ни о чём не спрашивать. Спросила, можно ли какое-то время остаться ей здесь, на что получила взгляд с укором от Сары. Женщина всегда была непротив гостей, а тем более в виде Альпины.       Когда Барнс оказывается на улице, он обходит дом, чтобы убедиться в своей догадке. Девушка сбежала, как он и предполагал. Баки сразу понял, что что-то не так. Она так просто согласилась на разговор, хотя минутой ранее испытывала неведомую злость. Мужчина скинул её склонность к предложению больше похожего на просьбу, на то, что Аль хочет быстрее покончить с этим. Наверняка зная — мужчина не отстанет, пока не получит желаемое, а она хочет спокойной жизни без постоянного вмешательства и присутствия в ней Барнса.       Баки не знает, где её можно найти. Есть одно место, где они бывали вдвоём. Неподалёку беседка, посредине поляны. Но если Альпина сбежала, только бы не говорить с ним, вряд-ли бы местом её убежища послужила беседка, к которой Барнс направляется, повторно разблокирывая свои вопспоминания.       — Ну, хоть раз нам удалось спрятаться от детей, — хрипло шепчет Баки в щёку девушки и также хрипло, тихо смеётся.       Тело Альпины покрывается мурашками, она поворачивает голову и смотрит на губы Баки, после чего, не медля, касается его губ своими, потому что не ясно, когда Эй-Джей и Касс их найдут. Какая-то минутка у них есть, и они используют её незамедлительно. Руки мужчины окольцовывают талию, а Альпина одной скользит по его спине, пока вторая находится в волосах Барнса.       — Мне не нравится, что тебя у меня уводят дети.       Альпина смеётся с нелепого признания Баки. Ему и самому смешно, пока Альпина не говорит:       — С нашими так не будет.       — С нашими? — шатен замирает, вопросительно смотря на девушку.       — Да, — Альпина ещё теснее прижимает его к себе и целует в щёку.       Баки в это время не может прийти в себя. Связать воедино свои мысли, хаотично кружащиеся в голове, кажется невероятно сложной задачей.       — Аль, я не хочу детей, — он говорит то, что девушка не раз уже слышала.       — Ну да, прости… забыла, — бурчит Альпина, отстраняясь от него.       Хотелось бы ему застать Альпину там, но девушки в беседке нет, поэтому Баки возвращается обратно, встречаясь на пороге с Сарой. Она расстроена, но точно не больше, чем он.       — Не знаю, что между вами произошло, но лучше оставь её сейчас.       — Я не могу, мне нужно поговорить с ней, — произносит Баки. Он очень сильно запутался в себе, в своих мыслях и желаниях. Но в одном Джеймс уверен — он хочет поговорить с Альпиной.       — Позволишь дождаться её?       — Проходи…

***

      Два часа Баки помогает Саре с домашними делами. Раз напросился, то нужно сделать хоть что-то полезное…       И потом, когда женщина находит себе занятие, в котором помощь ей не нужна, Баки садится на диван в гостиной. Если, делая домашние дела, он отвлекался на некоторое время от всякой ерунды, лезущей в голову, то теперь она вернулась на пару с мыслями об Альпине.       Час так просидев, Барнс простонал уже в который раз. Но в этот женщина услышала:       — Я так не могу…       Сара подошла к нему и села рядом. И в это же время дверь открылась и Баки с Сарой это отчётливо услышали. Мужчина повернулся сразу, застав в проходе девушку, которая также смотрела на него. Баки очень быстро поднялся с дивана, Альпина дёрнулась, собираясь сорваться с места, если он сделает хотя бы шаг в её сторону. Он его сделал и разозлился, когда Аль решила повторить побег, и побежала куда глаза гледят так быстро, насколько она могла, зная то, что единственное преимущество — это врмя отставания. Но Баки не стоял на месте, а только она побежала — он не медля за ней. И так быстро, как бегает за преступниками.       В погоне за брюнеткой он даже удивился, что она может так быстро бегать. Не ожидал, но всё равно он оказался куда быстрее, чем Альпина. Заметное расстояние между ними сократилось до расстояния вытянутой руки, которой Баки коснулся плеча брюнетки, попытавшись её остановить, но так не вышло, она рывком скинула чужую ладонь с себя, а Баки тогда сровнялся с ней и обхватил девушку двумя руками. Он остановился и тем самым заставил остановиться и её, за что получил сопротивление. Альпине не понравилось, как он это сделал. И если бы не сила Баки, не его устойчивость, они бы точно упали вместе на землю.       — Не трогай меня! — крикнула она, пошатнувшись после того, как Баки отпустил по её же просьбе руки с тела, и отошла от него на метр. Её сердце колотится как невменяемое, отбиваясь шумом в ушах. — Пошёл ты, — брезгливо кидает девушка, отходя от него, но не думая бежать. Уже понятно, что ничего не получится. Если тогда ему пришлось добраться до двери, а потом ещё найти её взглядом, она считала, что был шанс, но, не смотря на препятствия, он догнал её, то теперь точно нет. — Имей… имей совесть, Джеймс!       Альпина очень зла, у неё краснеют от слёз глаза. Она часто плачет, когда злится. И этот раз не стал особенным.       — У тебя есть девушка! А ты срываешься и оказываешься тут! Где никому не нужен! — Альпина сокращает к нему расстояние и останавливается на расстоянии вытянутой руки. Нет желания быть ближе.       Баки просто молча слушает её. И непонятно: признает он истину слов, что говорит Аль, или не знает, не может подобрать слова, чтобы дать ответ, который сможет объяснить всё. Но и не похоже, что Джеймс собирается оправдываться. Не любит он это, и сейчас это не к чему. Он сделал то, что был должен, но, похоже, как бы там ни было, она не будет с ним говорить.       Искренне… так точно…       Поэтому в этот раз Баки сдаётся, предаёт самого себя, потому что, летя сюда на джете и смотря на пушистые облака, он уверял себя в том, что не покинет Делакруа, не отступит от задуманного, пока девушка не поговорит с ним.       — Твой парень переживает, — больше он не выглядит опечаленным, только каким-то безчувственным. Хватило несколько секунд, чтобы поменяться в лице. — Не переживаешь обо мне… подумала бы о нём, — кидает напоследок Баки и уходит, оставляя девушку.