Вопрос времени

Микаса готова закричать во весь голос и швырнуть подушку в дверь, за которой только что скрылся Ривай. Она хочет сорваться с места и догнать капрала. Только вот… что она скажет ему? Что была слишком слаба, чтобы оттолкнуть его? Что напугалась? Не хотела перечить? Какие же все-таки это глупости. Сама того не понимая, Аккерман желала того поцелуя. И желает сейчас. Тело горит, мысли путаются, перед глазами стоит образ Леви, на губах которого играет ухмылка. Как Микаса ни старается, она не может понять причин действий Ривая. Ночью, когда никто не видел и не знал, брюнет был очень нежен и заботлив… Но какого черта сейчас он так играется ею?! «Я хотел кое-что проверить», - вспоминает девушка, закрывая ладонями лицо. В таком волнении ей трудно собрать осколки в целую картинку. Происходящее не поддается логике. Леви позволил себе быть нежным, когда этого никто не мог видеть, но в другое время он словно держит дистанцию. И нарушает ее сам, когда того желает. Брюнет ушел, когда Микаса призналась в том, что знает о той ночи в палате. Ему стало стыдно? Девушка сильно ударяет кулаком по тумбочке, стоящей рядом с кроватью. Кружка подпрыгивает, разливая воду на дерево. Азиатка злобно шипит, зарывшись лицом в подушку. Сердце бьется как сумасшедшее, будто пытается выпрыгнуть из груди. Если бы было возможным вернуть время! Если бы она знала, что все так обернется, что Ривай всего-то хотел посмотреть на реакцию девушки… В дверь стучат, и Аккерман прикусывает губу. Неужели он вернулся, чтобы опять издеваться? Что будет теперь? Капрал станет смеяться над безотказностью Микасы? Или же скажет, что все это из-за того, что у девушки есть к нему чувства? Теперь он будет использовать это в своих целях? Стук в дверь повторяется вновь, и брюнетка садится на кровати, притянув ноги к себе и обняв их. Она пытается прогнать прочь растерянность и обиду, чтобы показать себя абсолютно спокойной и невозмутимой, когда откроется дверь. Леви не должен понять, что Микасу задело его поведение… - Микаса? Из-за двери показывается знакомое лицо, а карие глаза изучающе осматривают палату. Вечно собранные в высокий хвост темно-каштановые волосы выглядывают из-под белой косынки, которую Саша нетерпеливо сдергивает с головы. Когда Брауз наконец-то находит взглядом подругу, то не стесняясь входит в комнату с широченной улыбкой на лице. Микаса же с облегчением выдыхает, искренне радуясь приходу Саши, которая словно сияет. - С тобой что-то случилось? – сразу спрашивает она, садясь на край кровати. Брюнетка качает головой: - Нет, ничего серьезного. Просто ушиб. Саша радостно сжимает кулачки, а в карих глазах загораются счастливые искорки. Улыбка становится шире, и Брауз быстро выпаливает, схватив подругу за руки: - Я знала! Знала! Знала! Микаса недоумевающе смотрит на нее, так и не понимая, что все-таки знала Саша. Но та не умолкает ни на секунду, продолжая счастливо верещать: - Скажи мне, каково это – впервые целоваться? Глаза брюнетки округляются, брови ползут на лоб, и она в изумлении приоткрывает рот. К чему такие вопросы?! - Саша, - медленно произносит девушка, пытаясь собраться с мыслями, - Почему ты это спрашиваешь? Та лишь хитро качает головой, лепеча: - Уже все знают, Микаса! Я когда увидела, как капрал Леви тебя на руках несет, то сразу почему-то вспомнила о счастливых молодоженах! Жених всегда носит свою невесту на руках! А ведь потом Ривай привел тебя сюда и долго не выходил… И я подумала… Брюнетка шумно выдыхает, упав лицом в подушки. Микаса хватается руками за голову, не зная смеяться ей или рыдать. Все это так глупо, но причиняет невероятную боль… - Я подумала, что он тебя обязательно поцелует! – не умолкает Брауз и трясет Аккерман за плечи, - Тебе ведь понравилось, да? Почему ты молчишь? Ах, мне не стоило спрашивать о таких вещах… Аккерман бросает на Сашу испепеляющий взгляд, и та тут же прекращает нести чушь, явно поняв намек. Микаса устало выдыхает, приготовившись к объяснениям. - Поцелуя не было, - и начинает она с самого болезненного, о чем лучше поскорее забыть, - И ничего подобного тоже. С чего ты придумала такие глупости? Саша смущенно улыбается, вынимая из внутреннего кармана два ломтика хлеба. Один она надкусывает сама, а второй протягивает Микасе, словно извиняясь: - Просто пришло в голову. Прости меня… - Ничего, - спешит закрыть тему Аккерман, сбитая с толку и смущенная, - Я просто ушиблась, но нога уже почти прошла. Шатенка понимающе кивает, продолжая уплетать хлеб. Микаса же откладывает свой кусочек в сторону, подпирая голову кулаком. Что там сказала Саша? Все знают? «Прекраснее» ничего и быть не может! Что теперь скажет Эрен?.. Ничего. Ему просто плевать. Микаса для него – только друг, сводная сестра. Но только вот теперь весь отряд разведки будет искоса смотреть на брюнетку. Если Брауз права, и знают действительно все. - Саш, - решается спросить Аккерман, - А кто кроме тебя знает про то, что… про то, что ты мне рассказала? Та вытирает крошки с лица, лучезарно улыбнувшись: - Армин. Он ведь тоже вас видел. Из груди вырывается выдох облегчения. Значит, все нормально. Просто нужно уметь понимать Брауз, которая подобна ребенку. Такая же беспечная и порой немного даже наивная. Шатенка буквально облизывает пальчики, доев свой хлеб. Микаса же задумчиво смотрит в окно, но мыслями находится рядом с Леви. В чем смысл происходящего? - Ты спрашивала про поцелуй, - вдруг улыбается брюнетка, взглянув на Сашу, - Зачем? Девушка резко заливается краской, опешив от такого вопроса. Она начинает издавать странные звуки, чем-то отдаленно напоминающие человеческую речь. Брауз жестикулирует, порой трясет головой, но в итоге лишь опускает взгляд в пол. - Бертольд, - в конце концов, выдавливает она, покраснев до кончиков волос. Микаса тихо смеется, прикрыв ладошкой улыбку, и хлопает подругу по плечу. И пусть идет война, все они по-прежнему люди, которым не чужды чувства и переживания. И порой только чувства заставляют идти дальше, не опускать руки и бороться за тех, кто дорог.