Чувствительные

Ощущения — это всегда очень странно. Сенсоры заставляют сходить с ума, от тепла голова идёт кругом, жар тела согревает каждую молекулу в составе корпуса и что-то ещё. И вид... красиво. Сбитое дыхание обжигает, и слышать его необычайно приятно, да и просто необычайно. Когда Фукасе отстранился, Пико хотел то ли взвыть, то ли рассмеяться. Всё в нём требовало ещё хотя бы десятка поцелуев, но возможность наблюдать за парнем в таком виде появлялась редко. Волосы растрёпаны больше обычного, улыбка почти безумна, в багровом глазу пляшут алые всполохи. Или это солнечный свет? И дышит глубоко и шумно, вглядываясь в душу, не сомневаясь, в отличие от самого Пико, что она есть. «Интересно, как ощущается дыхание?» — случайная мысль, которая уже через секунду растворится в море под названием «Не это важно» и забудется. Да, не это важно. А важно то, что они рядом, и Фукасе тёплый — нет, даже горячий в обоих смыслах! — и в глазу есть эти алые всполохи, и улыбка... Покусанные губы касаются лица, прижимаются к силикону щеки и губ, и сенсоры снова сходят с ума. Нет, не они с ума сходят, а Пико. Фукасе ухмыляется, когда тонкие пальцы касаются его шеи. — Какие мы чувствительные! Вот кто бы говорил! Кто бы говорил... Пальцы гладят за ухом, пока другая рука ложится на бедро и медленно ползёт под юбку. Заливающиеся краской щёки выглядят мило. Если осторожно убрать волосы с лица, он растает. Да, точно: расплывается в улыбке и прикрывает веки, ожидая поцелуй. И такому не откажешь, даже если захочешь! Впрочем, отказывать и не хотелось. Губы касаются шрама на лице, и хотелось одним этим действием показать самое важное: «Я хочу сберечь тебя, я хочу исцелить тебя, я хочу быть рядом с тобой». Но так просто не получится, поэтому Пико просто будет рядом. Будет чертыхаться и целовать, слушать всё, что скажут, и уходить как можно реже. Фукасе пододвигается почти непроизвольно, весь такой трепетный, как бабочка, готовый впитать в себя любое касание. Через минут пятнадцать им нужно будет идти, и всё будто забудется, и снова он будет рассыпать чёрный юмор и смелые улыбки, а Пико будет смеяться лишь над частью, потому что многого не поймёт. Через минут пятнадцать они, может, будут спорить, а может, будут строить планы по захвату мира — Фукасе будет строить, а Пико будет вносить коррективы. Но сейчас... — Какие мы чувствительные... — Фукасе вздрогнул от шёпота на ухо, но не так, как тогда, когда вспоминает о неприятном. Вздрогнул, затаив дыхание, и подался вперёд, прижавшись к груди. Трепетный, как бабочка... Кто бы говорил! И времени счёт потерян, и воздух вокруг ощущался как тёплый кисель: обволакивал, не давал сделать ни одного резкого движения, да и в принципе двигаться не хотелось. Ловить поцелуи, касаться и сходить с ума. Пока телефон не подал сигнал собираться.