Истории о том, как майор двух любовников удовлетворил

Олег Серёжу знает как облупленного, они вместе с самого детства. Черт, сейчас уже и представить сложно, как бы они смогли жить по отдельности. Волков спился бы где-нибудь под забором лет эдак в двадцать, а Разумовский вряд ли в детдоме даже до выпуска дожил. Им друг без друга невозможно. Игорь другой. Игорь ворвался в их жизнь два месяца назад и всё перевернул в ней с ног на голову. Если Серёжа с Олегом фразы друг за другом заканчивать могут, то майор для них абсолютно непредсказуем, закрытая книга. Но от этого пытаться расшифровывать её содержание становится только интереснее. Сквозь сон Олег ощущает рядом с собой неясную возню и нехотя разлепляет глаза. Блять. Это всё, что остаётся в мозгу из внятных фраз. Абсолютно голый Игорь лежит на спине сантиметрах в десяти от самого Волкова, загнанно дышит и цепляется пальцами за домашнюю футболку Разумовского. Серёжа покрывает лоб и щёки Игоря мелкими поцелуями, нашёптывает своим этим успокаивающим голосом комплименты, а сам рукой плавно двигает, растягивает на двух пальцах. У майора всё на лице написано. — Ну же, Горь, расслабься, я хочу сделать тебе хорошо. И снова блять. Вчера вечером, когда вместе смотрели фильм, что-то артхаусное и с очень откровенными костюмами (Олег плохо запомнил), Серый всё ластился, мурчал о том, как хотел бы Игоря в полицейской форме, в которой ткани меньше, чем открытых участков, а Олега в его порнолосинах из далёкого студенчества. Гром в ответ сразу скривился и сказал, что ему такое не нравится. «А что же тогда нравится?» — вполне ожидаемый вопрос. Игорь замялся, а затем непривычно тихо выдавил, что не знает, и вообще у него в этих отношениях первый гейский секс. Серый в шутку, как тогда показалось Олегу, предложил «исследовать пределы майора». Выходит, что не в шутку. Пока Волков подвисает, Серёжа уже заканчивает, вытаскивает пальцы из Игоря под тихий стон и заменяет небольшой фиолетовой пробкой. Майор хочет свести ноги, но Серёжа ему этого не позволяет — мягко, но настойчиво удерживает коленки, разводит их ещё сильнее, напоказ. Оборачивется к Олегу: — Доброе утро, любимый. Тебе нравится наш новый пёс? — Красивый, — хрипло произносит Олег, усаживается на постели, ощущая, как под одеялом крепнет стояк. — Можно потрогать? — Всё, что захочешь. Только аккуратнее, ему ни в коем случае нельзя кончать так рано. Олег протягивает руку, укладывает Игорю на бедро и успокаивающе поглаживает подушечкой большого пальца. Майор напряжён, но, когда ловит взгляд Волкова, одними губами произносит: «Зелёный». Свободной рукой Олег проскальзывает между длинных Игоревых ног, невесомо пробегается у основания вставшего члена, спускается ниже и с удовольствием раскачивает основание пробки, тянет на себя, вытаскивая почти полностью, наблюдая, как растягиваются мышцы вокруг самой широкой части, а затем загоняет обратно. Игорь в ответ на эти манипуляции начинает издавать совсем уж нечленораздельные звуки, приподнимается на лопатках и весь сжимается. — Хватит пока с него, — сочувственно говорит Серёжа, надавливает майору на живот, заставляя лечь обратно. — Что наш пёсик думает насчёт ошейников? Он же хочет, чтобы все окружающие знали, кому он принадлежит? Разумовский терпеливо ждёт ответа. Гром даже с затуманенным возбуждением разумом пытается соображать, со стороны видно, как у него в голове с трудом вращаются шестерёнки. Наконец, он неуверенно кивает. Тонкая полоска чёрной кожи с широким металлическим кольцом, за которое удобно ухватываться пальцами, выглядит на Игоре потрясающе. Видно, как ходит под ошейником кадык, и Олег, не удержавшись, за кольцо притягивает к себе майора, долго и вдумчиво целует, а затем спускается языком ниже и принимается вылизывать солоноватую от пота шею. Слышно, как на другом конце кровати постанывает Серёжа. Он тоже разделся и теперь бесстыдно дрочит на своих мужчин. И даже не предложил Олегу. — Горь, иди сюда, — ласково подзывает Разумовский, похлопывая по матрасу перед собой. Судя по тому, как дрожат его бёдра, он с трудом удерживает себя от оргазма. Игорь послушно опускается перед Серёжей на локти и колени, вбирает в рот покрасневшую головку, стоит только потянуть его за кольцо. Хватает пары движений, чтобы Серёжа с громким стоном кончил Игорю в глотку и откинулся на подушки. Майор всё проглатывает до последней капли, с надеждой смотрит Разумовскому в глаза, притирается грудью к простыне, но Серый непреклонен — Грому нельзя трогать себя. Следующим во рту майора оказывается член Олега. Игорь сосёт старательно, постанывает, пытается угодить. Волков в качестве похвалы чешет его за ушком, словно огромную овчарку, а Гром действительно едва ли не лужицей растекается от такой незамысловатой ласки. Серёжа, оказавшийся без внимания, времени зря не теряет и, видимо, решает занять Игоря со всех сторон. Ещё немного поигравшись с пробкой и сорвав с губ майора стон, он вытаскивает её и откидывает в одеяла. Олегу не видно, как Разумовский добавляет ещё смазки и входит сразу на всю длину, зато слышен стон Игоря. Гром сжимается на двух членах, носом Олегу в лобок утыкается, а пальцами простыню стискивает. Волков всего просто не выдерживает и кончает Игорю глубоко в глотку так же, как перед ним это сделал Серёжа, но член не вытаскивает. Во рту Грома хорошо, он, проглотив всю сперму, теперь прижимается языком к стволу и посасывает, словно самую лучшую сладость. — Тебе нравится член Олега? — хрипло интересуется Серёжа, укладываясь грудью на спину Игорю и замедляясь внутри. Руку укладывает на шею майору, повыше металлического кольца, и прощупывает. — Мне кажется, я могу почувствовать его в твоём горле. Ты так хорошо сосёшь, просто создан для того, чтобы принимать члены. Боже, от слов Серёжи у Олега снова встаёт. Волков торопливо дрочит уже рукой и спускает Грому на лицо. Оно теперь всё в слюне и сперме, с болезненно изломленными бровями и приоткрытым ртом. Олегу в послеоргазменной неге это кажется произведением искусства. Разумовский тем временем ускоряется и через пару толчков облегчённо стонет, заполняя Игоря своей спермой. Гром всхлипывает от перевозбуждения, на ногах, кажется, держится только благодаря Серёжиной руке поперёк груди. — Олеж, наш пёсик такой умница, я так им горжусь, — разнеженно бормочет Серёжа, опуская руку и позволяя дрожащему Игорю осесть на постель. — Я думаю, его стоит наградить. Что скажешь? Олег лениво улыбается и кивает, перекатывет Грома на спину, гладит руками всюду, докуда может дотянуться. Игорь уже дошёл до кондиции, когда стал податливым, будто пластилин. Плавится под ладонями и постанывает, глаз даже не открывает. Серёжа своё дело знает — больше не мучает, насаживается ртом по самые яйца и почти сразу доводит до оргазма. Грома всего колотит, он едва не отключается. Сворачивается комочком, подтягивая колени к груди, в ванную даже идти отказывается. Серёжа тут же набрасывает на Игоря одеяло и укладывается рядом. Олегу даже позволяют курить прямо в постели — все настолько устали, что на слова сил уже не остаётся. Сизый дым медленно поднимается к потолку, и Олег невидящим взглядом наблюдает за ним. Хочется провести в кровати целый день. Серёжа с Игорем уже забрались под одно одеяло и теперь жмутся друг к дружке, как котята. Волков тушит сигарету и тоже откидывается на подушки, укладывает руку на талию майору, льнёт к нему со спины и целует в загривок. Он надеется, что сейчас, окружённый теплом, Игорь чувствует себя хорошо и спокойно. Его достаточно укатали, надо будет поговорить с Прокопенко насчёт выходного в понедельник, а сегодня можно устроить романтический ужин с любимыми блюдами Грома. После выматывающего секса всегда важны поддержка и забота. Да, точно. Просто необходимо приготовить сегодня лазанью. Олег оставляет на тёмной макушке последний целомудренный поцелуй и идёт в кухню.