Мемуары Далёкой Галактики

Пометка для тех, кто не знает. Открывая глаза после глубокого сна, я ожидаю увидеть рядом с собой как минимум Юэна Макгрегора с его восхитительной улыбкой. Явно не слепящее солнце и песок. Хотя это и стало первым, что я увидела, ну или можно сказать, чего не увидела, ведь всё моё лицо было в жгучем, колючем, как подбородок моего деда, песке. Зрелище не самое приятное, скажу я вам, да и ощущения так себе. Во рту жутко пересохло, зубы колотились друг об друга и дышать становилось почти невозможно, настолько сильными были потоки раскалённого ветра. То ли прокуренные лёгкие давали о себе знать, то ли я уже изнутри покрылась известью, но грудь распирало до боли, каждый вздох причинял дискомфорт. Я медленно подняла голову отплевавшись от песка, и насколько смогла, осмотрела всё вокруг. Передо мной расстилалась огромная пустыня: ни конца, ни края ей не видно, одни лишь оранжевые холмы и всё. Зачесались руки, и стоило мне обратить на это внимание, как оказалось, что чешется и горит абсолютно каждый кусочек моего тела. Невозможно передать, что конкретно я чувствовала в этот момент, знала только одно — я уснула в своей уютной кровати, а проснулась здесь, неизвестно где. Интересно, как можно было не проснуться, когда меня вывозили из квартиры, и с каких пор детдомом стало какое-то захолустье, а-ля песочница уровень «Big Boss». Первым делом, стоило подумать о том, что это: сон или я окончательно сошла с ума, и теперь, по состоянию невменяемости, можно не сдавать ЕГЭ, но я думала о другом. Если этой пустыни конца и края не видно, и я где-то у чёрта на куличках, то почему совсем рядом стоят чужие ноги? Причём ноги маленькие, в каких-то серых недо-сапогах и стоят довольно неуверенно, будто сомневаются, стоит ли дать своему владельцу сделать шаг ближе. Кстати, о владельце. Я подняла глаза и с раскрытым ртом и полу-тупым взглядом рассмотрела своего незнакомца. Им стал мальчонка лет девяти на вид, в серой тунике и с русыми волосами, подстриженными под горшок. «Почти как у меня причёска, мальчик далеко пойдёт.» — пронеслось у меня в голове. Тот, кто собирался далеко пойти, смотрел на меня с ещё большим недоумением, и по-моему, даже с отвращением. Мои преподаватели по операторскому точно отправили бы «незнакомца» на пересдачу, ибо он стоял против света, из-за чего его лицо было видно только наполовину. Однако я заметила, что тонкие губы мальчика подрагивали, а голубые глаза бегали из стороны в сторону, как бы не зная, за что зацепиться. В этот момент мне и самой стало интересно, а кто я такая. Голова знатно гудела как от вопросов, так и от жары, а тело ощущалось будто не совсем моё. Я вытянула руку из пучин песка и осмотрела её. Видимых травм не было, может пара царапин, но в остальном, вполне себе моя рука. Вот только рукавов одежды я не увидела, и сразу же в сознании промелькнула мысль, что может мальчишка меня так упорно разглядывает потому что я голая перед ним лежу. Быстро опустив голову я взглянула на себя и с облегчением поняла, что одета в свой зелёный топ и бежевые камуфляжные штаны. Даже если я выжила из ума и нахожусь в пустыне — это не значит, что я буду выглядеть как бомж. Всё на высшем уровне. У меня есть девиз: «Если сегодня плохой день, то хотя бы выглядеть я буду сногсшибательно». Конечно, этот девиз был для неудачного дня вроде контрольной по математике в школе, а не для пробуждения в «Белом солнце пустыни», но факт остаётся фактом. Телосложение не поменялось. Я сдержала вздох, пробегаясь взглядом по такому же гладкому пустынному однообразию в районе моей груди и коснулась ладонью волос. Короткая стрижка, тёмные волосы, значит, — это точно моё тело. Обычно во сне я не контролирую свои действия, а сейчас наоборот, ощущения были совершенно реалистичными, но я всё же ущипнула себя за руку и почувствовав секундную боль, осознала, что ещё нахожусь здесь. Значит, скорее всего это не сон. В таком случае, мне явно некогда раздумывать над тем, как я здесь оказалась, нужно решать более насущные проблемы, например, как здесь выжить. Я с трудом уселась на песке, и внезапно моё внимание привлекла одна забавная деталь: солнце пекло будто с двух сторон, как прожекторы. Прищурясь, я стала разглядывать чистое, безоблачное небо и обнаружила солнце, которое показалось мне довольно большим для обычного. Хотя затем, размер светила стал явно второстепенной задачкой, потому что совсем рядом было второе солнце. Мои сомнительные, но всё же хоть какие-то знания по астрономии позволяли мне судить о том, что в Солнечной системе, где находится планета Земля, есть всего одно солнце и его ни с чем не спутать. В данной ситуации этот инцидент можно было бы свалить на безумие или раздвоение в глазах от той же жары, но потом в голове сложилась более или менее чёткое представление о происходящем. Невыносимая жара, песок, два солнца — до боли знакомое описание, но вывод просто не реален. Этого ведь не может быть. Мои веки устало сомкнулись, а пальцы сами собой стали сжимать горячий песок. Мысли с бешеной скоростью сменяли друг друга, заставляя голову буквально закипать, и оставшееся чувство самосохранения молило меня о небольшом отдыхе. Я резко распахнула глаза, стоило только почувствовать лёгкое прикосновение к своему плечу, и следующим моим действием был шлепок по руке мальчика, который видимо пытался привести меня в чувства. Тот отстранился и по выражению его лица было видно, что его гордость задета:    — Ой! Зачем?! — ребёнок упёрся руками в бока и нахмурил светлые брови, пытаясь передать как он оскорблен. Я повела носом и смахнула щекочущую мой лоб чёлку в сторону, а затем с наитяжелейшим вздохом поднялась на ноги. Тело затряслось, угрожая рухнуть на неустойчивой поверхности, а головокружение намекало на поддержку данного предложения. Только тогда я смогла полноценно рассмотреть мальца: от горшка два вершка, вздёрнутый носик, грязь на щеках и глаза, от которых становилось не по себе, уж больно много вины они на тебя возлагают. Олений взгляд.    — Да вы наверно издеваетесь, — прилив злости подкатил еле удерживаемой волной и зубы самовольно заскрежетали.    — Пошёл ты! — я со всей силы толкнула парнишку в плечи, от чего тот пошатнулся и еле удержался на ногах. — Поверить не могу! — несильный хлопок по светлой макушке совершенно сбил мальчика с толку.   — Что ты творишь?! Не трогай меня! — на секунду мне показалось, что он сейчас расплачется, ведь его подбородок отчаянно затрясся, но ребёнок взял себя в руки и отошёл от меня на пару шагов. От беспомощности мне оставалось только размахивать руками и как могу топать по вязкому песку, расхаживая из стороны в сторону. Ругань слетала с моих губ столь поэтично, словно вот-вот должна была родиться романтическая баллада, но по мере повышения тона голоса, сменялись и эмоции на лице мальчонки. Он явно слышал такие слова в первый и, скорее всего, в последний раз. В какой-то момент мне показалось, что вокруг меня образовалось целое песочное торнадо, настолько я была вне себя. Ну, а кто был бы рад на моем месте?! Шестнадцать лет прожить на Земле, уживаясь в шикарных политических и социальных условиях России, закончить девять классов и сдать ОГЭ без единой толики знаний, научиться списывать в любых ситуациях, спасая подручные средства у себя под ляжками и всё ради того, чтобы в один момент просрать это всё на ветер, оказавшись в Арабской Ночи на треклятом Татуине вместе со Скайуокером?! Насколько я помню, когда меня безжалостно и беспрецедентно втянули в авантюру просмотра саги «Звёздные Войны», я сразу выделила себе человека, которого я изничтожу до атомов, стоит его ноге коснуться моего порога. Им был, очевидно, Энакин Скайуокер. Стоит ли говорить, почему я так его недолюбливала? Вряд-ли. Все, кроме тех, кто поддерживает деяния одного своеобразного политика Германии 1940-х годов с забавными усами, скорее всего поймут мои искренне-негативные чувства к персоне под именем Энакин. И сейчас это мелкое недоразумение хлопает своими оленьими зеньками и так обидчиво разглядывает меня. Руки зачесались уже не от песка. Какие-то здравые клетки моего мозга кричали мне что-то про невиновность и беззащитность детей, другие же шептали про то, что в пустыне труп ребёнка найдут не сразу. И всё же, в тот миг я остановила себя, не сумев больше прикоснуться к мальчику. Хер с ним, может пригодится пока мелкий. Раздумья вот уже собирались поглотить меня вновь, но звонкий голосок подал знак о своём существовании:    — Кто ты такая? — я подняла глаза и усмехнулась, завидев с какой серьёзностью Энакин скрестил руки на груди, задавая этот вопрос. «Умоляю, Ника, только не шути про мать, ты же знаешь, что у него это больная тема. Ну или станет больной темой», — голос разума в этот раз победил абсолютно чёрствый юмор и я, поджав пересохшие губы, ответила:    — Пока никто. Сколько тебе лет? — довольно странный вопрос для первого знакомства, но если пораскинуть мозгами, то поймёшь, что от названной в будущем цифры может зависеть очень многое. Даже слишком многое. Скайуокер замялся, его явно смутил такой расклад событий, но ответ последовал:    — Девять. Впервые за сегодняшний день я обрадовалась чему-то. Если этому ребёнку всего девять лет, значит, это только начало. Ещё не поздно всё исправить. Тем не менее, я немедля задумалась, почему это я должна что-то исправлять? Я не понимаю, что я здесь делаю, почему я тут оказалась и как мне жить, а синдром спасателя уже проявляет себя. Однако я всё знаю. В формате этой вселенной я провидец, я единственная, кто знает настолько много и от количества информации меня распирало. Я один массовый спойлер. Они ведь даже не подозревают, что их ждёт, и если я все правильно поняла, будущее не собирается меняться само по себе. Сердце кольнуло, стоило лишь одной занозе-мысли промелькнуть в потоке остальных. Они скоро прилетят, тот, кто не давал мне покоя столь долгое время на самом деле будет здесь, я смогу его увидеть. Но как же его судьба? Как же судьба всех остальных? Тысячи смертей, печально оборвавшиеся судьбы, миллионы лет непрерывных войн. Я не могу этого допустить. Я не должна позволить этому произойти.    — Эй! Если ты будешь себя так вести, я уйду и ты умрёшь от жары, — меня снова отвлек возглас Энакина, но видимо он был настроен решительно. Ещё бы. Если бы мне кто-то влепил такого смачного лося по башке, я была бы решительней некуда.    — Зовут Ника, — я протерла глаза и ещё раз кинула взгляд на ребёнка. Всё таки он мне нужен. Будет сливать мне информацию, а это не помешает.    — Какое странное имя. Не слышал такого. А я Энак… — мальчик не успел договорить, как я продолжила фразу за него.    — Энакин Скайуокер. Я вкурсе, к сожалению, — это ещё и у меня странное имя?! Ну спасибо, что хоть не принял за парня, бабуль переплюнул. Эни резко поменялся в лице, теперь он, кажется, совершенно ничего не понимал.    — Откуда ты знаешь? Ты следила за мной?    — Можно и так сказать, наверное, — я пошарилась по карманам штанов, но там было пусто. Видимо, удача не на моей стороне и в телефоне не посидишь.     — Как это? — Энакин обошёл меня по кругу и немного скривился, разглядывая мой яркий топ.     — Ты не поймёшь, так что и смысла объяснять нет, — я уже успела забыть каким доёбистым умеет быть Скайуокер. Сотрудничать с ним — меньшее из того, чего я хотела бы.  — Как ты меня нашёл? Где я была? Энакин неопределённо пожал плечами:    — Тут и нашёл. Рынок поблизости, а оттуда я решил прогуляться и увидел тебя. Без сознания. Я понимающе кивнула:   — Когда у вас гонки? Мальчик встряхнул волосами и округлил глаза:    — Через день. Да откуда ты знаешь?    — Забудь, потом расскажу, — отмахнувшись от него, я покачиваясь прошла мимо и приложила ладонь козырьком к глазам:    — Поселение в той стороне? — желание пить давало о себе знать, а так как денег у меня нет, да и в валюте мы бы не сошлись, надо было придумать способ как достать воды.    — Вообще-то в той, — Энакин кратко мотнул головой и вперевалку направился куда-то. «Выбора нет. Придётся идти с ним». Я тяжело вздохнула и сразу пожалела об этом, потому что песчинки горечью отозвались в горле.    — Ненавижу песок, — тихо пробурчав это, я поймала на себе весёлый взгляд Скайуокера.    — Я тоже.    — Я знаю. Забудь это высказывание и никогда не используй в неудобных ситуациях. Хотя бы что-то я уже исправила, чем меньше кринжа я перенесу, тем больше шансов на дальнейшее выживание. Усталость давила на глаза тяжёлым камнем. Жару на Земле я также плохо переносила, но здесь неимоверные градусы, и постояв несколько минут под палящими лучами солнца, становилось не просто дурновато. Энакин на вид был не столь удручен погодой, что очевидно, он же живёт здесь, поэтому шёл довольно резво для своего роста. С трудом переставляя ноги и проклиная любые пешие прогулки, я то отставала от мальчишки, то догоняла его, не без участия колких комментариев от него в мою сторону. Вскоре на горизонте показалось совсем маленькое, издали еле заметное поселение, состоящее из белых хижин. Подойдя ближе, городок уже не казался таким крохотным. Узкие улочки, по которым сновали разные существа разрастались с каждым шагом, иногда вызывая дискомфорт. Многих из этих «людей» я уже видела, но когда разглядываешь их вживую, эффект совсем другой. Некоторые рассматривали меня с ещё большим интересом, будто я была слишком выделена из толпы, и скорее всего, так и было. В ушах звучали незнакомые языки и звуки, я еле сдерживалась, чтобы не шарахаться от каждого движения в мою сторону. Энакин же держался уверенно:    — Ты что, никогда улиц не видела? Чуть не врезавшись в какого-то родианца, я пробормотала сомнительные извинения себе под нос и вскинула взгляд на мальчика:    — Таких улиц нет. Там, где я жила раньше, всё выглядит по-другому. Энакин подошёл к лавке с незнакомой затейливой едой, и сказав что-то пожилой женщине, взял нечто напоминающее фрукт и протянул мне:    — На вот, держи. Я недоумевающе вскинула брови и подозрительно осмотрела угощение:    — С каких пор ты такой щедрый? Ребёнок прищурил глаза и поджал губы.    — Почему ты так говоришь? Ты же не знаешь меня. Ну и как ему объяснить, что через какое-то время он будет щедр не на фрукты, а на смертельные дуэли. Этот голубоглазый малец даже не представляет каким разочарованием готовится стать. "Слова моей матери..."    — Знаю. Даже лучше чем ты сам, — всё же я не стала отказываться от халявного угощения, еврейская подлая музыка в подсознании не давала мне этого сделать, поэтому я взяла сиреневое овальное «явство», внешне похожее на грушу, и понюхав, откусила его. Кислятина. Я еле сдержала приличное выражение лица, чтобы не обидеть Скайуокера с его минутной добротой, и проглотила кусочек фрукта.    — Неплохо. Энакин фыркнул и вновь двинулся вперёд, протискиваясь между повозками, дроидами и всем остальным сбродом этой песочной помойки. Мы минули рыночный квартал и стало немного просторней. Из немногочисленных окон невысоких домишек вывешивалось разное белье, а иногда и дети, но не в том смысле. Они просто перекрикивались друг с другом, и замечая Эни, махали ему рукой, видимо, здесь он был фигурой довольно популярной. Около входов в бары, которые встречались кажется чаще, чем жилые дома, валялись пьяные посетители, дроиды оттаскивали их с проезжей части и заботливо укладывали в общую кучку в теньке, что выглядело забавно. С каждым шагом сомнений в самой себе становилось всё больше, и каждый аргумент критикующей стороны моего мозга казался всё более убедительным. С чего я взяла, что должна в это вмешиваться. Ведь есть столько фильмов, книг и историй доказывающих, что вторгнувшись в прошлое, будущего не изменишь, так почему этот случай должен быть исключением. Он может им и не быть, но по сути, провал хуже чем тот, что был мне известен, вряд-ли существует. Осложнения вызывало также то, что я, оказывается, ничего не знаю об этом мире, хотя раньше бы поспорила с этим столь рьяно, что святые небеса взмолились о прощении. Я знаю определённые события, шаги и людей, которых точно надо остановить, но в голове не завалялись навыки выживания с уроков ОБЖ, и тем паче, знание языков или географии. Денег тоже нет, и как я собираюсь своей персоной помочь… Как они это говорят? «Восстановить равновесие силы!». Иными словами исправить тот воз и маленькую тележку ошибок, что совершат определённые лица. А существуют ли эти лица здесь? Я ведь не знаю как в этой вселенной обстоят дела, с чего я взяла, что например, джедаи здесь в почёте? Выяснить то не у кого. Маленький Скайуокер, конечно, фанат этой безумной кутерьмы, но вряд-ли осведомлён какими-то деталями. Хотя для начала, пожалуй, хватит и обычных фактов. Погрузившись в тяжкие раздумья, я почти проморгала поворот, в который юркнул Энакин, но опомнившись, протиснулась вслед за ним. Мы выскользнули в небольшой дворик и нас почти сразу чуть не сбили с ног пара детей, играющих с самодельными тряпичными куклами. Счастья на этой богом забытой планете не так много, но эти существа умудряются находить себе не просто занятие, но ещё и веселье. Я бы на их месте спилась в ближайшем баре и там бы и сдохла. А что? Идея. Энакин подошёл к одной из железных дверей в домиках и набрал код на панели, после чего дверь медленно и со скрежетом отъехала в сторону, и мальчик приглашающим жестом указал на проход в дом. Я смахнула песок с волос и зашла в комнатушку, размером не превышающую однокомнатную хрущевку на окраине Москвы. Тем не менее, обустроена она была довольно уютно: где-то висели ловцы снов с разнообразными камушками, переливающимися, когда на них падал свет, и запах стоял дивный, будто мама только что заварила крепкий чай с ромашкой. Так оно и было, но только мама была не моя, уж не знаю, к счастью или к сожалению. К нам вышла Шми Скайуокер, и я еле сдержала нервный смешок, когда перед глазами проплыла картинка, как Энакин в последний раз говорит со своей матерью. Женщина потёрла руки об серое, потрепанное жизнью, платье и поправила когда-то белый фартучек, едва ли спасающий от грязи. Она оглядела пришедших гостей в виде меня и мелкого, который уже успел шмыгнуть куда-то в угол и устало улыбнулась, отчего морщинки пробежались по её загорелому лицу. Почему-то от этой улыбки мне стало не по себе, кажется, совесть снова заныла.    — Добрый день. Я не ждала гостей, поэтому извините за беспорядок. Кто вы?