Кот с сюрпризом

      Стоял вечер сентября, холодный кусачий ветер задувал под полы оверсайз джинсовки и тёплой толстовки, противно щипал кожу и вызывал табун мурашек под джинсами. Иссиня-черное небо заплыло облаками, звёзд вообще не видно; Луна белым диском освещала пространство, свет ложился на всё, что не было прикрыто голыми деревьями. В тени аллеи, находящейся перед общагой, светилась оранжевой точкой сигарета. В воздухе витал аромат дыма, сам курильщик зябко повёл плечами.       В свои двадцать три года Дмитрий Побрацкий мечтал о многом: закончить злоебучий универ, собрать группу и играть свои песни, в конце концов, если судьба не обделит — жениться. Сигарета в руке медленно тлела, пепел оседал на одежде и противно лез в нос. Громко чихнув, да так, что вороны на ближайших деревьях с оглушающим карканьем разлетелись кто куда, парень устало вздохнул. Все семь сестёр утверждали в один голос, что Диме вовсе не нужна его гитара. Мол, лучше бы за голову взялся, чем тренькал в ночных клубах и барах. И ведь студент не слушал, делая всё по-своему. Бычок от сигареты полетел на асфальт, ещё один среди десятков. Видимо, полпачки точно набралось.       Оперевшись спиной о ствол дерева, Побрацкий устало вздохнул и выпустил клубок пара. Иногда ему казалось, что судьба над ним явно смеётся. Учёба никак не шла, даже если ему помогал Олежа — коту под хвост, да и только. Прикрыв глаза и сложив руки на груди, парень слегка стукнулся затылком о дерево. Шипение разорвало его гордое одиночество и тишину, в которой студент пребывал последние полтора часа.       Разогнав туман мыслей, Дима уже не чувствовал себя главным героем, меланхолично курящим среди деревьев. Кошка — которая и стала причиной выхода из размышлений, всё шипела на парня, явно боясь, но уходить не спешила.       — Да чё ты орешь?! — Дима отшатнулся, только сейчас заметив старую куртку или что-то на подобии, явно ненужная одежда у ствола дерева. Кошка забралась туда, и сразу раздался писк, теперь понятно, почему она так агрессировала — защищала детей.       — А, вот что, а я уже думал просто так быкуешь. — Побрацкого факт разговора с животным явно интересовал мало, докуривая очередную сигарету, он наблюдал за этой кошачьей семьёй, даже находя параллели со своей.       «Классно всё же быть котом — Вдруг возникла мысль. — Особенно домашним, сидишь себе, спишь, только жопу себе вылизывать не очень, но думаю, им привычно…».       Дима усмехается своим мыслям, не отрывая взгляд от той же старой куртки. Он медленно пятится назад, пока не натыкается на лавочку, на которую и садится.       «И никто не достаёт с этой учёбой, ты же кот, у тебя лапки… Но я себе такую роскошь только с алика могу заказать. Фальшивые лапки можно идти на твич, или сразу на онлифанс…».       Лицо обдувает лёгкий ветерок, лунный свет холодит своими белыми лучами. Дима потягивается и ложится на лавочку, смотря на них сквозь пока ещё лиственные ветки, от чего глаза закрываются сами собой. Как-то случайно, даже не заметив, парень ловит лёгкую дрему прямо на лавочке в тёмной аллее, слегка морщась от ветра и листиков им приносимых.

🌠🌠🌠

      Время проходит незаметно, уже явно далеко за полночь и людей, спешащих с работы домой, нет. Только ветер всё не стихает, ероша ветки деревьев и заставляя старые стволы кряхтеть. В общем, всё как всегда этой ненавистной осенью. Один из порывов ветра заставляет поёжиться и в конце концов открыть глаза, глядя на всё сонно и явно недоуменно.       «Ух ты ж, бля… Сколько же я проспал?..» — пронеслась мысль в голове Димы, а сам парень попытался встать с лавочки. Встал и тут же свалился в холодную лужу, прямо лицом вниз. Точнее, уже не лицом. Пискнув так, что местные соловьи позавидовали бы, студент тряхнул головой и встал на… лапки? — «А я не понял… Это что, шутка какая-то?..».       Взгляд скользнул вниз, а глаза расширились до невозможности — из лужи в тусклом освещении фонарей на Побрацкого смотрела удивленная моська котёнка. Мало того что котёнка, так ещё и коричневого, со стоячими ушками и большими, зелёными глазами. Пискнув, пушистый комочек тут же забился под лавку, трясясь как банный лист. Может, это всего лишь сон и он проснётся в скором времени в общаге? Как же судьба обманчива, давая Диме понять — его желание сбылось, и как говорили в дешманских сериалах: «Космос слышит всё, потому что каждый из нас имеет с ним связь…». Правда, связь, похоже, слишком сильной оказалась.       «Твою ж налево! А чё теперь делать? А как в общагу вернуться? — Котёнок боязливо огляделся по сторонам, не находя ни единой живой души. Было бы кстати, ибо под шерсть стал пробираться холодный ветер, больно кусая и вызывая мурашки. — А как мимо коменды проскочить? Хотя, стоп… Чего я так парюсь?..».       Дима встал с асфальта на все четыре лапки, ещё не свыкшись с ними. Одно дело, когда у тебя две ноги, но когда их четыре… Побрацкий сделал пару пробных шагов, почти шмякнувшись обратно в лужу, но удержался. Немного постояв, пушистый засранец продолжил свои попытки. Несколько минут такого неуклюжего вальса, парочку падений (всё же, без них не обошлось) и студент смог совладать со всеми лапками. Теперь же, уверенно семеня по тротуару аллеи, парень глядел по сторонам.       Он теперь понимал, какого маленьким существам живётся в этом бренном мире. Всё что казалось таким привычным, сейчас было в разы больше и страшнее. Страшнее именно в том плане, что нельзя как-то нормально взаимодействовать с этим. Котейка попытался забраться на доску одной круглосуточной забегаловки, но что-то явно пошло не по плану. Только вцепившись коготками в деревянные доски и оттолкнувшись вверх, Дима смачно свалился обратно на землю, громко шипя и проклиная всех и вся в своей пушистой голове.       «Блять, да мне так до собственного гроба недалеко…» — думал про себя Побрацкий, встав на лапы и плетясь куда-то вперёд по аллее. Ночь такая тёмная и звёздная, что красота просто поражает сознание, но котёнку явно было не до этого. Семеня по мокроватому асфальту, пушистик мяукал и материл бренный мир и всё, на чём свет стоит. Ему было тяжело адаптироваться с новым телом, особенно с тем, что всё что его окружает слишком большое. Подняв глаза от асфальта, студент заметил знакомый круглосуточный ларёк и тут же побежал к нему.       «Пожалуйста, пусть там будут нормальные люди! Пусть они меня хотя бы покормят, в конце концов!» — дверь в помещение была тут же достигнута, а сам пушистик сел перед ней и громко мяукнул. На первый раз никто не отозвался, решил попробовать ещё. На второй тоже ничего, а вот на третий бедного котёнка погнали ссаными тряпками от порога. Бегая от злой продавщицы, Дима не сразу заметил, что забежал неизвестно куда. Когда за спиной стихли маты тучной женщины, а воздух не пах мочой и старой тряпкой, пушистый комочек огляделся.       Тёмный широкий переулок, высокие многоэтажки чёрными столбами возвышались над котейкой; ветер вновь напомнил о том, что надо поискать тёплое убежище. Зелёные глаза расширились от страха, маленькое тельце затрясло словно банный лист. В голове крутились спутанные мысли, но первая из них была: «Ебанный рот, а где я?!». Дыхание сбилось, лапки задрожали и из горла послышался жалобный писк. Хотелось плакать, но коты ведь не плачут, верно? Как оказалось, ещё как плачут, ибо уже через пару секунд из глаз потекли слезы. Горькие и солёные на вкус, они больно жгли обветренный носик и неприятно сваливали шерстку в мелкие колтуны. Дима отчаянно нуждался в любой помощи, но её ждать неоткуда — люди все спят по домам, наверняка видя уже десятый сон на киселе.       Отвлекло от всех грустных раздумий чьё-то рычание, которое сразу не понравилось Диме. Кое как вытерев слезящиеся глазки, котёнок разглядел нарушителя его меланхолии — собака. Только этого не хватало, ему и так мало приключений, теперь ещё и это. Пушистик сдавленно пискнул, выгнувшись дугой и поднимая хвост трубой. Шерсть встала дыбом, а сам парень переминался с лапки на лапку, щуря глаза и продолжая шипеть. Похоже, собаку это никак не переубедило и она всё с тем же рычанием набросилась на котёнка.       Дима сначала застыл от страха, рычащая собака и её огромная (для котёнка) пасть приближалась как в замедленной съёмке. Пушистик рванул в последний момент, бежал так, что стёр подушечки лап, слабые кости не были к такому готовы, от чего дрожали, всё болело, в ушах свист ветра и приближающийся лай.       Ближе, ближе, котёнок забегает под мусорку, где его уже не могут достать. Дима жмётся в угол, уже не обращая внимания на слёзы, под мусорку заглядывает морда собаки, а она всё лает, пока наконец не отстаёт.       Дима слышит как на улице тихо начинает капать дождь, ближайший фонарь холодным светом еле освещает всё вокруг, часто моргая, котёнок, будто уже со знанием дела, сворачивается в «кружочек». Всё ещё под мусоркой, совсем один в этом большом мире, маленькое никому ненужное существо, больше нет его друзей, нет надоедливых родителей, нет слегка шизоидной комендантши, ничего нет.       Дима засыпает, надеясь проснуться вне этого кошмара.

★★★

      Утром Дима просыпается от непонятных звуков сверху. Он всё ещё здесь, всё ещё кот, всё ещё хочет вернуться. От безысходности вместо матов или ещё чего, выходит тихое мяуканье, от чего человек, который видимо выбрасывал мусор, останавливается на пути домой и разворачивается. Побрацкий сжимается, его «убежище» в виде мусорного бака отодвигают, от чего с краёв на него капает пара капель от сегодняшнего дождя.       — Ох… — Слышится выдох где-то сверху, Дима поднимает голову. Над ним никто иной как Звездочкин, в домашней одежде и наспех накинутой куртке. — Ты чего тут делаешь? — Спрашивает он, садясь на корточки, будто ему реально ответят. Дима шипит и выгибает спину, уже как-то по привычке, но здравая мысль всё же приходит в голову.       «Черт, тебя ещё не хватало! Хотя… А чего я выеживаюсь? Этот человек тот, кто мне нужен! По крайней мере может покормить, что уже не плохо, лишь бы руки свои не распускал…».       — Хей, не бойся. — Антон тепло улыбается, что доверия в общем-то и не вызывает, как и всегда. Он слегка протягивает руку к животному, будто проверяет реакцию, а Дима не двигается с места, сейчас ему нужно быть терпеливей. Звездочкин слегка поглаживает неопрятную шерсть на спине, от чего Побрацкий опять хочет зашипеть, но от чего-то, он всё ещё спокойно сидит, слегка прикрывая глаза и тихо мяукая.       — Пойдём, пушистик. — Чужие тёплые ладони подхватывают Диму за «подмышки», или как это у котов называется? Антон берёт котёнка на руки, улыбаясь ещё шире, когда тот жмётся ближе в поисках тепла. — Да уж, все лапки стёр… — Звездочкин аккуратно проводит по ранкам и кровавым корочкам, принося больше боли, и Дима бьёт его лапкой по руке. — Ох, прости.       Мужчина продолжает свой путь, держа в руках этот слегка агрессивный клубочек шерсти, по сути против его воли, но, возможно, так и должно быть? Коты же не могут дать согласие, а Диме нужно выжить, что он точно не сделает просто так, так что тут всем угодили.

★★★

      — Черт, а чем кормить то? — Антон озадаченно смотрит в холодильник, где еды не хватит даже на его самого. — Да уж, у нас скорее война за еду случится. Ну, ничего страшного, найдём тебе достойного хозяина, а пока тут побудешь.       Интересно… Нет, действительно интересно, он всегда разговаривает с вещами? Типа, с теми, кто не может даже ответить?       Неужели звезда универа настолько жалок и одинок? Мужчина направляется к шкафу в спальне, пока Дима лежит в позе буханки на мягком ковре и осматривается. Да уж, всё же лучше, когда Антон объяснял свои действия, потому что сейчас он собирается и очевидно уходит, даже не понятно куда!       «Куда попёрся?! Ты меня бросаешь?! Кожаный, отвечаю, если ты уйдёшь, я обоссу тебе диван!».       Дима бежит к двери, преодолевая боль в уже обработанных лапках. Слова, естественно, остаются лишь в голове, а на выходе получается навязчивое мяуканье.       — Тихо, посиди тут, я скоро. — Он всё же уходит.       «Скоро… Мой батя так же говорил, и больше я его не видел!».       Делать нечего, сидеть просто так — тоже не вариант, так что Дима идёт на разведку.       Результаты разведки оказались более чем удачные, он поцарапал коврик у унитаза, размотал бумагу, подрался со шторой, в общем не скучал. Звёздочкин вернулся в скором времени, видя картину похлеще чем драка в универе: пушистик повис на люстре, держась одними когтями за тканевый «купол». Даже порванная штора нисколько не задела брюнета, как подвиг маленького засранца.       Побросав пакеты и даже не сняв обувь, мужчина быстро понёсся в зал. А Дима воодушевленно мяукал что-то себе под нос, радуясь жизни и проделанной проказе. Всё же, есть свои плюсы в образе кота — напакостить звезде универа он всегда мечтал, а тут она была предложена на блюдечке с голубой каемочкой.       — Господи, как ты туда залез?! — сквозь свои размышления услышал Дима. Повернув голову к мужчине, котейка, насколько позволяла кошачья мордочка, расплылся в ехидной улыбочке. Антону это показалось как минимум странно, но сейчас его главная цель — снять кота с люстры.       — Мрау-у-у!       — Знаю, подожди немного! — янтароглазый пулей вылетел из комнаты, а котёнок так и продолжал висеть на люстре. Для Звёздочкина останется загадкой, как этот пушистый комок смог забраться так высоко. Послышался грохот из комнаты мужчины, затем вышел он сам, неся за собой стремянку. А всё же, ему идёт этот растрепанный вид и вымученный жизнью взгляд.       «Ага, так прямо и жду. Знаешь, что интересно, Антон? Мне же тут хорошо, чего ты решил снять меня? Я вовсе не хочу, да и нравится висеть…».       Вновь тёплые руки аккуратно подхватили за «подмышки», прижимая к груди и медленно спускаясь со стремянки. Дима хотел было стукнуть лапкой по руке брюнета, но отказался. Не хватало им полететь кубарем вниз, а кто тогда его кормить будет? Правильно, не соседские же бабушки, которых Побрацкий заприметил ещё до попадания в квартиру. И перспектива с бабками его нисколько не привлекала, наоборот, тянуло блевануть, что с успехом и сделал пушистик, как только лапы коснулись ковра.       — Нет, нет! Подожди, не надо! — но было уже поздно, ибо коричневый комочек шерсти срыгнул какой-то непонятный сгусток. На вид омерзительно, на запах — где бумага с подписью о завещании всего имущества? — Теперь ещё и ковёр чистить…       «Да, так тебе и надо! Нехер бесить меня одним своим видом!».       Антон устало вздохнул, направляясь сначала в коридор (обувь же надо снять), а затем в ванную за тряпкой и средством для очистки ковра. Дима с довольным видом разлёгся на другом конце сей чудного предмета интерьера и прикрыл глаза, громко урча и в конце концов засыпая.

🌠🌠🌠

      Проснулся котейка от неприятного ощущения на лапках. Что-то мокрое и тёплое, явно не руки его горе-спасателя. Хотя, они тоже присутвовали, что-то активно втирая в коричневую шерстку пушистика, отчего та свалялась какими-то «сосульками». Открыв глаза, котёнок хотел хоть как-то протереть их лапкой, но чуть не зашипел, когда поднёс её к глазам. Щипало сильно, даже слишком, что Дима задёргался в руке мужчины.       — Вижу, проснулся, пушистик?       «Ага, блять! Сука, шампунь или что это, попало мне в глаза! Щипет, жесть!..» — а щипало и вправду сильно так, что Побрацкому было невыносимо больно. Благо, Антон догадливый и зачерпнул воды в ладонь, смывая шампунь с мордочки котёнка. И жить стало легче, и разглядеть обстановку не составило труда. Перед глазками обычная белая стена, выложенная плиткой с непонятным голубым узором, снизу виднелось дно ванной и кромка тёплой воды, в которую пушистика пару раз уже успели окунуть. Шерсть мокрая, оттого и пробила Диму дрожь, что явно не радовало самого пушистого засранца.       — Знаешь, ты мне одного парня напоминаешь. — Неожиданно выдал мужчина, смывая остатки шампуня. Побрацкий аж ушки навострил и с явным непониманием поглядел на брюнета. — Такой же дебошир и неадекват, вечно в какие-то передряги лезет.       «Звёздочкин, дорогой мой, ты случайно головой не ёбнулся? Когда ты успел мне настолько довериться? Тебе что, мало порваной шторы, расхуяченного коврика у унитаза и сгустка непонятно чего на ковре?..».       — Может, Димой тебя назвать? — Побрацкий сначала не придал значение кличке, но сопоставив все вышесказанные слова, резко поднял голову и громко мявкнул. Янтарные глаза немного сощурились и на лицо поползла улыбка, мужчина тут же достал пушистика из ванной и обернул в полотенце. Теперь агрессивный комочек был похож на шаверму, маленькую, но не очень аппетитную из-за пассивно-злого выражения мордочки.       Пройдя из ванны в гостиную, янтароглазый сел на диван и разместил «шаверму» на коленях, аккуратно вытирая того. Дима лишь изредка шипел, когда дело дошло до лапок и периодически выпускал коготки. Пару раз извернувшись, котик норовил укусить мужчину за пальцы, но попытки оказались тщетны. Зато можно было разглядеть ненавистного врага: домашняя свободная футболка серого цвета, чёрные спортивные штаны лишь удлиняли и без того тонкие ноги, носки с принтом Адидас. Волосы вьются в кудри, слегка падающие на лицо и под глазами небольшие мешки.       «И чего в тебе девки находят? Напыщенный петух, да и только!» — Дима после процедуры вытирания слез с чужих колен, плетясь на кухню и слыша шаги Антона за спиной. Вот так вот, пусть покормит его, а то без еды скоро у Побрацкого случится заворот кишок. Придя в обитель вкусного хавчика, котейка заметил в углу кухни две тарелочки, одна пустая другая с водой и поглубже.       «Во, уже другое дело! Пить хочу, будто после трёхдневной попойки!» — котёнок тут же подбежал к тарелке поглубже, принявшись хлебать воду как вне себя. Мужчина тихонько усмехнулся, доставая что-то из холодильника и садясь рядом с котейкой на корточки. Пока Дима хлебал воду, брюнет открыл упаковку с кошачьим кормом; шуршание привлекло пушистого комочка, он поднял мокрую моську от тарелки. В зелёных глазах сразу мелькнуло что-то вроде отвращения, поскольку Побрацкий точно не будет это есть. Даже если корм будет выглядеть более-менее аппетитно, он ни за какие коврижки не съест этого говно. Корм уже лежал в соседней тарелке, источая аромат какого-то дешёвого мяса.       — Надеюсь, ты хоть немного поешь. Худой совсем. — Антон глянул на котёнка, который слегка коснулся носиком влажного корма, тут же отпрянув и недовольно фырча. Дима вообще не понимал, как коты едят это перемолотое нечто, да ещё с явным аппетитом. Проиграв лапкой с едой, пушистик предпочёл сходить до холодильника и самому посмотреть, что там есть. Звёздочкин устало вздохнул, встав с корточек и шагая за комком пушистого недоразумения. Котейка встал на задние лапки, передними упираясь в дверцу хранения хавчика. Подняв голову, Побрацкий умоляюще посмотрел на янтароглазого и невзначай тронул ногу лапкой.       «Блять, никогда не думал, что стану попрашайкой… Судьба явно не любит меня!».       — Мау-у-у!       — Я не думаю, что там есть что-то вкусное. — Дима вновь встал на все лапки, а после потёрся о ногу мужчины. Было противно до мозга костей, но он же кот, надо соответствовать своему виду. Трясь о ноги брюнета, котейка надеялся, что его позор скоро кончится и Антон сдастся со всеми потрохами. И ведь сдался, поскольку Побрацкий почувствовал под животом тёплую ладонь, а перед глазами мелькнула дверца холодильника. — Ладно, посмотрим, что у нас есть.       А в холодильнике было много чего, начиная от простых глазированных сырков и заканчивая палочкой сырокопченой колбасы. От такого разнообразия Дима аж слюной поперхнулся, смотря на эту колбасу и протянул лапки к ней. Звёздочкин мягко усмехнулся, прижал котейку к себе поближе и покачал головой. Побрацкий поднял на него взгляд, как бы просящий достать колбаску. Но нет, всё было немного иначе — брюнет достал куриную грудку, парочку специй и консервированные шампиньоны. Закрыв дверцу холодильника ногой, мужчина отошёл к плите, держа все продукты в одной руке.       — Думаю, можно будет хотя бы курицу с грибами сделать.       «Эй, я вообще-то колбасу хотел! Но раз так, попробую твою стряпню. Надеюсь, не траванусь…» — факт того, что янтароглазый разговаривал с Побрацким, вовсе не волновал пушистика. Ведь если бы мужчина с ним не говорил, пушистик бы сдох от скуки. Опустив Диму на кухонную стойку, Антон достал доску и нож, после же избавил куриную грудку от упаковки. Что ж, видимо, процесс без приключений не обойдётся.       Уже на этапе нарезки грудки, котёнок успел стащить пару кусочков и с довольным причмокиванием сожрал прямо на глазах брюнета. Конечно, Антон пытался отвоевать эти кусочки, бегая по кухне за пушистым комком его будущего нервного срыва, но победа была в пользу Димы. Махнув на него рукой, мужчина вернулся к готовке, краем глаза наблюдая за развалившимся буханкой дебоширом. Грибы, слава богу, Побрацкий не стал трогать — попробовав один из них, кот тут же отпрянул и смешно облизал лапку. Звёздочкина такая перспектива порадовала и он достал сковороду, поставил на плиту и включил средний огонь.       Когда дело дошло до жарки, котёнок ходил перед мужчиной, то и дело мешая тому положить все ингредиенты в сковороду. Янтароглазого такая фигня напрягала, он всячески брал Диму под живот и относил подальше к раковине. Но пушистик всё равно возвращался, любопытным взглядом контролируя процесс.       — Дима, я тебя сейчас с кухни выгоню. Будь добр, хоть немного посиди на своей пушистой заднице, не мешая мне.       — Мяу!       — Нет, ещё не скоро будет готово.       — Мрау!       — Нет, ты всё равно ничего не получишь. Тебе нельзя. — Побрацкий обиженно фыркнул, слезая с кухонной стойки; приземлившись на кафельный пол, котик поплёлся к столу. Забравшись на стул, зеленоглазый чудик оперся передними лапками о край стола. На поверхности стояла кружка, от неё исходил тонкий аромат кофе.       «Раз стряпню мне нельзя, значит, ёбну кофейка и дело с концом!» — быстро забравшись на стол, Дима подошёл к кружке. Высокие стенки стали проблемой да котейки, но и с ней он справился. Опустив мордочку в почти полную посудинку, дебошир начал лакать ещё тёплый крепкий напиток. Он был слегка сладковатым, что определённо понравилось коту; из-за шума работающей вытяжки, комочек шерсти не сразу заметил быстрых шагов Антона.       — А ну-ка брысь! — раздался голос где-то за спиной, отчего Дима чуть не поперхнулся очередным глотком. Подняв моську на мужчину, Побрацкий криво улыбнулся и громко зашипел.       «Никого не трогал, со шторой не дрался, в тапки не гадил… Хорошая идея, надо потом будет сделать… Так, чё ты на меня быкуешь?! Кожаный, совсем страх потерял?!».       — Мау, мрау-мрау!       — Тебе нельзя, понимаешь? Давление скакать начнёт, что я потом с тобой делать буду?       — Мяу, мрау-мрау, мау!       — Ах, ну прости! — Звёздочкин подхватил котейку за «подмышки» и посмотрел в наглые зелёные глаза. А Побрацкий без зазрений совести смешно высунул язык, пытаясь зацепиться когтями за футболку брюнета. Такая картина немного смягчила строгий тон мужчины, он аккуратно прижал котёнка к себе спинкой и вернулся к плите. Такой расклад нравился пушистику, он довольно заурчал, смотря на готовку Антона.       Спустя примерно час, Звёздочкин закончил готовить и сел за стол. Дима крутился в ногах брюнета, требовательно мяукая и выпрашивая хотя бы кусочек курочки с грибами. Не выдержав, Антон всё-таки позволил котёнку залезть на стол. Выделив ему парочку кусочков и положив их на салфетку, янтароглазый придвинул сея «блюдо» к временному питомцу.       — Приятного аппетита, Дима. Смотри, не подавись.       — Мрав! — приняв это как за «спасибо», мужчина наблюдал за пушистиком. Тот сначала с опаской понюхал предложенную еду, после взял маленький кусочек и медленно прожевал его.       «А хули так вкусно?! Ты кто такой?! Колдун злоебучий или волшебник из Хогвартца?» — явно войдя во вкус, Дима стал активно есть, чуть ли не давясь божественным хавчиком. Если бы Олежа также готовил, Побрацкий кланялся в ноги. Хотя, нет, он никогда не опуститься до такого уровня, но сейчас, голодный желудок говорил обратное.       — Вижу, нравится?       — Мфаф! — с набитой пастью ответил комочек, сверкая зелёными глазами. Ему никогда не нравилась домашняя еда, исключением были пирожки мамы и суши старшей из семи сестёр. Похоже, Звёздочкин всё-таки смог завоевать доверие Побрацкого путём вкусной еды.       Дима всегда понимал котов, которые спят целыми днями. Им никуда не надо, вот и спят, а потом едят, а потом опять спят, мечта? Не особо.       Антон весь день чем-то был занят, то в ноутбуке печатает, то по телефону говорит, то учит что-то, весь выходной день, каждую секунду Звездочкин где-то шебуршал. Диме же заняться было нечем, после того как они помирились со шторой, а каждый уголок квартиры был изучен, его великие планы на кошачью жизнь исчерпали себя. Но ближе к полудню у него появилась идея, как себя развлечь, а именно — подоставать своего так называемого хозяина. Хотя нет, ужасно звучит, лучше «Какой-то напыщенный индюк, который меня кормит».       — Мряу! — Котёнок настойчиво мяукал у ног Антона, пока тот склонился над учебником.       — Ну что тебе?       «Да блять, я будто отвечу! Мне скучно, вот что! И вообще я есть хочу, завтрак давно был…».       Дима с помощью когтей, по одежде, забирается Антону на плечо, под недовольное шипение последнего. На столе учебник и тетрадь с заметками.       «Всё зубришь вижу, а мне вот не надо…» — отчасти злорадно думает Побрацкий, но потом понимает, что лучше бы зубрил.       — Ох, уверяю тебя, тут нет ничего интересного. — Антон убирает временного питомца с плеча и садит себе на колени, что далось ему не просто; Дима цеплялся за одежду и не хотел, чтобы его перетаскивали. Всё же, он имеет право сидеть там где хочет! Хоть на плече, хоть на люстре, так что, надо бы революцию устроить.       Но это потом.       — Ладно. — Звездочкин откидывается стуле, разминая затекшие мышцы. — Давай пообедаем и пойдём прогуляемся, хоть голову проветрю.       Дима активно мяукает и бежит на кухню, устраиваясь не у своей миски, а на стуле, опираясь передними лапками о край стола, вызывая хихиканье.

★★★

      После обеда, который состоял из того же, что и завтрак, они с Антоном вышли гулять в какой-то парк. Ходить Диме самостоятельно не дали, от чего от сначала пытался выкрутиться, но заприметив парочку собак, всё же успокоился, на ошибках он научился.       Когда его лапки коснулись земли, стало понятно, что трава никогда не была такой раздражающей. Она слишком высокая для котёнка, щекочет всё тело, а ещё лезет в глаза и нос, по ней неудобно ходить, так как приходится переступать, а ещё трава до сих пор мокрая после ночного и утреннего дождя. Пока Дима еле пробирается сквозь высокую траву, иногда падая, и поскальзываясь, этот кожаный тихо посмеивается. Антон по-турецки сел на траву, наблюдая за котёнком, штаны слегка промокли, но он не обращал на это внимания, как и на некоторые взгляды, позволяя себе не думать о мнении других о нём, хотя бы немного.       «Вау, дерево. Огромное. Хочу туда…».       Дима, по непонятному ему самому порыву, полез по стволу, пока его «хозяин» отвлёкся. Его планы были великими, вот он уже преодолел половину пути, ни капли отдыха, в глазах решительность, и вот уже первая ветка на горизонте…       — Хей, слазь давай, я тебя потом не вытащу! — Котёнка подхватывают за бока, тщетно пытаясь отцепить от коры.       «Не надо меня вытаскивать! Я — самостоятельный и свободный кот, в конце концов!».       Антону всё же удаётся его забрать, от чего он и получает укус в руку.       — Аргх! Ты чего кусаешься? У вас, Дмитриев, это семейное что-ли? Такими вредными быть?       «Ты сам меня так назвал! Иди нахуй!».       Дима уже хочет дать ему по лицу, но Антон продолжает фразу.       — И очаровательными, видимо тоже, пушистик. — Мужчина отпускает растерянного котёнка на землю и аккуратно гладит по спине. Ему же сейчас не показалось? Он сказал, что Дима очаровательный? В какой-то степени, данные слова льстили котёнку, он с гордым видом потёрся о ноги Антона и громко мяукнул. Мягкая улыбка вновь полезла на лицо, слишком уж сильно запал в душу этот коричневый комочек шерсти. Подняв взгляд на мужчину, котейка в своих догадках не ошибся — Антон действительно улыбался. Искренне и тепло, как никому другому.

🌠🌠🌠

      Вечер опустился незаметно, за окном зажигались оранжевые фонари и вновь пахло дождём. Открытое окно пропускало в кухню немного свежего воздуха, выдувая из помещения крепкий аромат кофе, немного алкоголя и сигарет. Нет, на кухне брюнета не настолько сильно пахло табаком, лишь самую малость. Пепельница не хвасталась наличием бычков, всего-то два или три, да и то, недокуренные до конца. Склонившись над учебником и тетрадью, мужчина медленно зевнул и тряхнул головой. Спать хотелось неимоверно, но конспект доделать надо. Звёздочкин не обращал внимания, что делает Дима, да и котёнок не интересовался, чем занимается кожаный. Вместо этого, пушистик развалился на диване в позе буханки, смотря очередной неинтересный фильм на минимальной громкости.       «Опять он с тетрадями развлекается! Что ж это такое?! Вообще себя не уважает?..» — Дима поднялся на лапки и цепляясь за обивку, залез на спинку дивана. Со стороны, где кухня примыкала к гостиной, горел жёлтый свет то ли вытяжки, то ли настольной лампы. Недобро щуря глаза, пушистик обратно слез и вновь развалился на диване. В конце концов, комку шерсти стало скучно и он поплёлся в ванную — насиловать когтями многострадальный коврик. Впрочем, это всё равно не подействовало на Антона, ибо тот продолжал сидеть за столом. Мысленно махнув на него рукой, Дима зашёл в ванную, переминаясь с лапки на лапку и чуть ли не улыбаясь ехидной улыбочкой.       В кухне погас свет, телевизор тоже выключили и квартира погрузилась в мрак. Котёнок поначалу не сразу это осознал, а когда привык к темноте, без какой либо кривизны совести, начал активно драть коврик. Неприятный звук кое-как достиг ушей мужчины, но он даже не сменил курс и целенаправленно шёл к дивану. Найдя подушку и нормальный плед, брюнет снял футболку, оставаясь в одних штанах и лёг на диван. Укрывшись пледом и не удосужившись закрыть окно, Звёздочкин медленно проваливался в беспокойный сон.       Раздирать коврик у унитаза оказалась самой классной идей, особенно когда ворс летел в разные стороны. Коготки цеплялись за него, беспощадно рвали и метали, Дима изредка ловил тканевые обрывки пастью и тут же выплевывал. Не хотелось бы ему повторения как утром, тем более, ковёр ему всё-таки понравился. Уж больно мягкий и тёплый, как руки Антона. Побрацкий оставил своё занятие, плетясь обратно в гостиную и замечая, что света нигде нет. Лишь тонкая полоска оранжевого света проникала сквозь зашторенное, открытое на форточку, окно. Похлопав глазами, котейка обнаружил мужчину на диване, он явно спал и видел десятый сон на киселе.       «Ну вот, как только мне стало скучно, он спать лёг! Что за неуважение?» — думал про себя студент, идя по мягком ковру и глядя на спящего мужчину. Сказать, что выглядит он измученно, ничего не сказать. В темноте, мешки под глазами были размеров с диски от шин авто, а возможно и больше. Кожа бледная, руки, выглядывающие из-под пледа, тонкие. И лишь тёмно-кофейные кудри падают на лицо, скрывая от Димы закрытые глаза. Подойдя ближе к дивану, пушистик тыкнул лапкой в руку Звёздочкина. Реакции ноль, только брюнет слабо оттолкнул питомца от себя, поворачиваясь на другой бок. Что-то в зелёных глазах недобро блеснуло, а в голове заиграл марш Теодора.       «Ах так… Что ж, жди сюрприз, индюк!» — пронеслась мысль в голове Побрацкого, сам же котёнок направился на кухню. Залезая на стул, а после оказавшись на столе, комочек шерсти стал искать глазами знакомую кружку с кофе. Но вместо этого обнаружил пепельницу и парочку бычков в ней, что очень удивило зеленоглазого. Да где это видано, чтобы звезда универа курил? Кажется, для Димы открылась новая Америка при таком то раскладе. Расплывшись в ехидной улыбке, пушистик смахнул пепельницу со стола; оглушительный грохот и звук разбивающегося стекла нисколько не разбудил спящего Антона, тот даже не шевельнулся. Непонимание легло тёмной тенью на мордочку котейки, он вновь отправился на поиски кружки с кофе. Она обнаружилась на другом конце стола и Дима почти вприпрыжку побежал к ней, сразу опуская мордочку в тёплый, сладковатый напиток. За окном пошёл дождь, стуча каплями по карнизу и крыше многоэтажки; где-то далёко сверкнула молния, послышался глухой раскат грома. Дебошир спокойно лакал кофе, даже не задумываясь о том, что погода портилась и стоило бы разбудить Антона и намекнуть закрыть окно.       Грянул гром и где-то близко сверкнула молния, отчего Дима аж подскочил от неожиданности и издал писклявое «мряу!», чуть ли не падая с края стола. Впрочем, кружка с почти вылаканным кофе полетела на пол, разбившись и разлетевшись на мелкие осколки. Котёнок посмотрел на неё, ругая себя за неосторожность и за то, что вовремя не выпил всё кофе. Переминувшись с лапки на лапку, пушистик потопал от края стола к середине, чувствуя под лапками тетрадные листы. Может, спрыгнуть вниз, походить по луже кофе или пепла, залезть обратно и потоптаться на записях? Идея звучала как ахуенная, но Побрацкий отложил её на неопределённый срок; ветер и дождь усиливались, холодные капли залетали в помещение и оседали на подоконнике.       «Надо кожаного разбудить, пусть окно закроет. Продует же, кто меня кормить будет?».       Слезая со стола, Дима чуть не наступил на осколки пепельницы, но ловко смог выкрутиться и зашагал в сторону дивана.       По дороге к своей цели Дима не затыкался ни на секунду, надеясь настойчивым мяуканьем разбудить Антона. Тот его активно игнорирует, но начинает ворочаться, натягивает плед на голову, что по мнению Димы является неописуемой наглостью.       «Это игнор?! Ты охренел?! Я тебе тут помогаю значит, порядок навёл, хоть курить не будешь и кофе свой хлестать, а ты так со мной?!».       Дима с разбегу прыгает на диван и забирается на ноги Звездочкина.       Последний пытается его стряхнуть, но безуспешно, котёнок пробирается дальше, подходит к лицу хозяина и тычет лапкой ему в щеку, не прекращая мяукать, уже как-то истерично.       — Господи… — Антон сдаётся, игнорировать этот комок шерсти не получается, хоть и спать безумно хочется.       Дима спрыгивает и бежит на кухню, в проходе оборачиваясь на Звездочкина мол «Че застыл? Бегом за мной!» и Антон со скрипом встаёт с дивана, обёрнутый в плед. С кухни раздаются звуки дождя уже бьющего о пол и сильный холод, но мужчина понимает масштаб трагедии только когда через силу открывает глаза, немного проморгавшись. Пол мокрый, тюль летает где-то под потолком, около стола разбитая пепельница и кружка с кофе, Антон смотрит на это всё и даже плакать хочется от усталости. Он закрывает окно, решая оставить остальное на потом. Кот следует за ним, на этот раз до кровати всё же удалось добраться, Антон садится на скрипучий матрас, откидываясь на стену и тут же шипит от боли. Дима семенит следом, располагаясь рядом с «индюком, который его кормит» и нагло сворачивается посередине кровати.       — Ещё и кровать занял, разлегся мне тут! — Ворчит Антон и убирает котёнка на пол.       «Слушай, а может сам на полу поспишь? А что, Малышева говорит для спины полезно. А хотя знаешь, ну и спи один! Сдался ты мне…».       Дима в гордом одиночестве подходит к окну и меланхолично смотрит на Луну, перед этим потратив три попытки чтобы залезть на подоконник. Когда-то он проводил такие ночи с сигаретой, переписываясь с каким-то малозначащим человеком, но было в этом своё очарование.       И снова накатывает тоска, от того, что всё никогда не станет прежним. Он не сможет поговорить с кем-нибудь, не сможет свободно жить, в общаге возможно кто-то уже потерял его, а может и вовсе не заметил. Теперь в его жизни есть только один уставший мужчина, вкусно готовящий и разговаривающий с ним, будто ему ответят, возможно через чур благородный, раз решился помочь и до сих пор не выставил такого проказника за дверь.       Дима возвращается к уже спящему Звездочкину. Устраивается у него под боком и пытается заснуть. Этой ночью он засыпает уже не один в этом большом мире.

★★★

      На следующее утро Дима подрывается из-за паники проспавшего Антона. Тот на скорую руку собирает вещи, то и дело поглядывая на время. Побрацкий решает, что это не это проблема, и под эту суматоху ложится обратно, досыпать.       Когда досыпать было просто нечего, а скука уже так прилично въелась в мозг, котёнок пошёл искать себе занятие. На удивление, не смотря на то, что Антон сильно торопился, в миске всё же была еда в виде всё той же курицы с грибами (видимо понял, что этот кот кошачью еду не ест), лоток был чистый, а осколки и кофе убраны. От такой заботы даже приятно, что Дима как-то подзабыл, что Антон хотел его отдать.       Дел у кота всегда много, нужно натренировать свои лапки, бегая туда сюда, защитить квартиру, проверяя каждый уголок, а так же со шторой поговорить не мешало, а то она в последнее время грустная. Наверно, это от затяжек, оставленных коготками маленького проказника на ткани.       «Штора, я так больше не могу! Этот индюк совсем меня не ценит, так что я предлагаю заговор о цареубийстве, а так как ты мой лучший друг здесь — ты мне поможешь. В общем план таков, я сваливаю его на пол, а ты душишь, еду пополам…».       Но всё заговоры вылетели из головы, стоило щёлкнуть ключу в замочной скважине, и Дима побежал встречать Антона с громким мяуканьем. Вернулся магистр намного раньше, что было как минимум либо чудом, либо подарком свыше. Хоть котейка не будет скучать остаток дня.       — О, привет. — Звездочкин тут же улыбнулся, широко и искренне, садясь на корточки и гладя пушистика, даже не сняв обувь. Не, ну а что? Дима явно важнее, правильные приоритеты. — Надеюсь, ты тут не сильно скучал, но ничего. Сегодня выставлю объявление, а то я занят весь день…       «В смысле?! Ты меня отдать хочешь?! Меня?! А как же… А штора? Мы с ней как родные! А коврик у унитаза?.. А… А вдруг там будут дети? Я не хочу к детям! Нет нет, мне и тут нормально, а то что тебя нет — так ещё лучше! Так что не рискуй — у меня связи!».       Дима запрыгивает к Антону на руки и активно мурлычет. Нет уж, раз взял, то не отделается! Мужчина мягко улыбнулся, гладя котейку по голове и снимая обувь ногой. Пальто он тоже снял кое-как, а сумка с учебниками так и осталась на пуфике. От Антона пахло сигаретами и кофе, явно после университета на улице щеголял. Пройдя в гостиную, брюнет оторвал котейку от себя, хотя тот упорно цеплялся за его белый свитер и даже успел повисеть на брюках. Всё же, пришлось разлечься в позе звезды и с обиженным видом наблюдать за действиями Звёздочкина. Тот сначала ушёл в комнату, потом спустя время вышел обратно, держа в руках ноутбук.       — Так, надо бы фото твоё выставить и описание составить.       «Ага, щас! Вот тебе, получи и распишись!» — Дима из позы звезды перешёл в нападение и стукнул лапкой по клавиатуре, отчего мужчина удивлённо глянул сначала на пушистика, после на чёрный экран гаджета. Нет, только не говорите, что он сломался. Пару раз попробовав повторно включить ноут, янтароглазый сдался и с укором глянул на Побрацкого. Он сел рядом с кожаным, медленно бья кончиком хвоста по дивану.       — Да, похоже, Дмитрий, вы явно дебошир. Вот что мне с тобой делать? — брюнет поставил ноут на журнальный столик, взял комок шерсти на руки и прижал к себе. Антон тёплый, Антон добрый и ни за что не должен отдать Диму в чужие руки. Потеревшись мордочкой о вкусно пахнущий табаком свитер, зеленоглазый чудик как бы обнял лапками грудь мужчины.       «Пожалуйста, кошачье очарование, сработай! Я не хочу отсюда уходить, хоть и недолюбливаю этого петуха! Прошу… Молю…».       — Ладно, думаю, я могу оставить тебя у себя. — Дима поднял взгляд на брюнета, громко мяукая и урча от мягких поглаживаний по спине. — Я к тебе привык, даже подружился с тобой. Вот бы с Побрацким найти общий язык…       «Считай, Антон, ты его уже нашёл!» — котёнок закрыл глаза, расслабляясь в руках Звёздочкина. Тот даже не стал двигаться, любуясь таким спокойном пушистиком, который раньше доставлял проблемы. Такой расслабленный и милый, хочется затискать и не отпускать. Хотя, теперь Антон может это делать в своё свободное время.

🌠🌠🌠

      После обеда Антону кто-то позвонил, в то время как он уснул, сидя на диване и не выпускал Диму из рук. Телефон настойчиво звонил, находясь где-то в пальто. Мужчина устало вздохнул и кое-как открыл глаза, попытавшись снять с себя котёнка. Пушистик от таких махинаций проснулся моментально, шипя и норовя укусить брюнета за подбородок или палец. Поняв, что отцепить его не удастся, мужчина пошёл в коридор. Придерживая котёнка одной рукой, второй брюнет шарил по пальто, упорно ища телефон. Благо, тот обнаружился довольно быстро и на звонок тут же ответили.       — Алло? Вениамин Генрихович? — Дима навострил ушки, внимательно слушая разговор. Что понадобилось историку от его кожаного и почему именно сейчас, когда наконец настала идиллия? Антон прикрыл глаза и устало кивал головой, направляясь к дивану. Видимо, ему не особо хотелось говорить с лектором, от чего Дима недовольно стучал лапкой по руке Антона и тихонько шипел. Янтароглазый не обращал на это внимание, продолжая говорить по телефону. — Да, я всё понимаю… Конечно я приеду, не беспокойтесь… До свидания.       — Мрау?       — Из университета звонили. Сказали, чтобы я заменил Вениамина Генриховича. — Антон сунул телефон в карман брюк, всё же отцепив котейку от себя и усадив того на диван.       «А я не понял! Ты меня опять одного оставить решил?!».       — Мау, мрау-мрау, мяу!       — Ты мне предлагаешь взять тебя с собой? — брюнет вышел из комнаты, теперь уже в синей рубашке и чёрном пиджаке, вместо песочных брюк чёрные джинсы, сидящие на талии. Котейка недовольно фыркнул и слез с дивана, подходя к хозяину и терпеливо трясь о его ноги. Конечно, хотелось бы хоть какого разнообразия в кошачьей жизни, да и сам Побрацкий не думал, что успеет соскучиться по ненавистному университету.       — Мяу, мау-мау, мрау!       — Если я возьму тебя с собой, у нас будут проблемы.       «Я буду сидеть тихо, обещаю! Даже не мяукну, честное слово…» — Дима встал на задние лапки, опираясь передними о ногу мужчины. Как там делал кот из «Шрека»? Антон глядел на комочек шерсти, понимая, что отказать не сможет и подхватил его под живот.       — Ладно, пойдёшь со мной. Только веди себя тихо, хорошо?       — Мау!

🌠🌠🌠

      Уже в универе Побрацкий понял, что это была не самая лучшая идея в его жизни: народу много, все галдят не хуже стаи ворон за окном, носятся как угорелые. Антон среди всей этой массы необычайно спокойный и тихий, чего пушистик явно не ожидал от кожаного. Сидя у него в офисном портфеле, комочек шерсти наблюдал за бурлящей вокруг жизнью. И карал себя за то, что вообще пожелал стать котом. Но если бы и не пожелал, не встретил бы Антона и не узнал, как тот вкусно готовит и что он добрый. Только от сигарет надо будет отучить, но это уже потом.       Мужчина зашёл в нужную аудиторию, она на данный момент пустовала. Прикрыв за собой дверь, Звёздочкин направился к столу и поставил чемодан на стул. Дима сам высунул голову и смешно сощурил глазки от солнечного света. Его аккуратно потрепали по голове, вытаскивая из-за спины нужные папки и кое-какие документы.       «Ох, о-о-опять! Прекращай с ними возиться. Я уже думаю, что ты не только их заполняешь но и дрочишь на них!».       — Ты тут посидишь или хочешь где-то ещё? — Дима вылез из чемодана, сел на стуле и смешливо протянул лапки в молитвенном жесте. Антон мягко улыбнулся, взяв котейку в руку, а второй расстегнул пиджак. Усадив дебошира в потайной карман, мужчина вновь застегнул пуговицы пиджака и убрал чемодан. — Тебе там удобно?       — Мав! — Раздалось приглушенное одобрение, от чего брюнет слабо улыбнулся и стал ждать студентов. А те зашли сразу же, как только прозвенел звонок на лекции. Рассевшись, молодые люди удивлённо уставились на Звёздочкина. Его редко можно было увидеть у лекторского стола, а это значит, что историю сегодня будет вести он.       — Антон Эдуардович, а что это у вас под пиждаком? — сразу же поинтересовался кто-то, указывая на сгусток где-то под сердцем мужчины. От того, что голос говорившего звучал громко, Побрацкий проснулся и недовольно фыркнул. Всё же, Антон слишком тёплый и приятный на ощупь, так что спать тянуло нехило.       «Сам ты что! Я вообще-то кот и у меня есть имя!».       — Ничего особенного. Так, мы остановились на том, что…       «Да что ты себе позволяешь, кожаный?! Между прочим, кто тебя сейчас греет и вызывает улыбку? Я!» — Дима активно зашевелился в кармане пиджака, Антону пришлось прервать свои объяснения и под недоуменные взгляды студентов расстегнуть пиджак. Зелёные глаза недовольно уставились на брюнета, а сам котейка жалобно пискнул и упёрся лапками в грудь мужчины.       — Ой, какой милый! Это ваш, Антон Эдуардович?! — У янтароглазого аж глаз дёрнулся от количества девичьих голосов, да и Дима был явно не в восторге от этого всего. Антон вытащил котейку из кармана, держа того одной рукой и прижимая к себе пушистой спинкой. Свесив лапки, комочек шерсти устало зевнул и осмотрел студентов недовольным взглядом. Он даже хотел агрессивно зашипеть, только мужчина не дал ему этого сделать; тёплая ладонь аккуратно прошлась по голове, потом ещё раз и ещё.       — Да, это мой. Ещё какие-то вопросы?       — А можно его погладить?       «Девушка, а вы не обнаглели?.. Меня никто гладить не может, я же сразу укушу!».       — Нет, он у меня кусачий. Не любит, когда незнакомцы его трогают. — Брюнет заглянул в зелёные глаза котёнка, когда тот поднял на него взгляд. Что-то тёплое было в янтарных глазах, словно забота какая-то. От осознания сей ситуации, Побрацкий потянулся лапками к ладони брюнета и аккуратно лизнул. Шершавый язык вызвал новую улыбку на лице мужчины, от чего вся аудитория начала громко перешептываться.

★★★

      Следующий день проходит по похожей схеме, только с утра Антон уже не так торопится и не берёт котейку с собой. Дима почти весь день спит или бегает как угорелый. В тоску по прошлому почти не впадает, всё же, всё не так плохо.       Возможно…       Вечером, в замке поворачиваются ключи. Котёнок спит, так что встречать Антона некому, некому вернуть улыбку на лицо магистра, некому отвлечь от занимающей всё время рутины. Звездочкин аккуратно заглядывает в комнату, там, на середине подушки, в кружочек собрался его котик, и тихо сопит. Решаясь всё же его не тревожить, Антон направляется на кухню.

★★★

      Дима просыпается когда уже очевидно поздно. В квартире всё так же тихо, за окном уже темно, на кухне какое-то шуршание и дрожащее дыхание. Побрацкий потягивается, упав при этом с кровати, и направляется к источнику звука.       — О, привет. — Тихий голос слышится со стороны окна. На подоконнике сидит Звездочкин, еле умещая свои километровые ноги в этом небольшом пространстве. Голос всё такой же мягкий, лёгкая улыбка всё так же на лице, но уголки губ его дрожат, а меж пальцев тлеет сигарет — Проснулся? Пойдёшь ко мне?       Антон стучит себе по ноге, призывая котёнка присоединиться к этим посиделкам, на что тот поспешно соглашается мяуканьем и бежит к хозяину. Дима устраивается на животе мужчины, смотрит на его бледное лицо, янтарные потухшие глаза, в которых отражается пурпурная полоска заката. Не такой презентабельный, кажется даже непривычным, домашний, уставший…       И точно так же совсем один.       — Черт, надымил. — Антон отмахивается от дыма и пошире открывает форточку. — Прости, просто… — Он стряхивает пепел в кружку кофе, туда же кидает недокуренную сигарету. —… День напряжённый.       «Да я не сомневаюсь, ты делишься переживаниями с котом. Не будь я человеком, я бы даже не понял…».       — Я не стал до поздна в библиотеке засиживаться, взял пару книг сюда. Но знаешь. Совсем нет мотивации.       «Ну да, папашка в любом случае всю жизнь оплатит, чего ты паришься? Ох, меланхолик-философ нашёлся. Я не понимаю тебя, куча знакомых, куча денег, куча возможностей, но ты сидишь здесь…».       Звездочкин усмехается, непонятно чему, гладит котёнка по спине, слушая тихое мурчание.       — Иногда мне кажется, что ты всё понимаешь… — Антон смотрит прямо в зелёные глаза, только крепче удостоверяясь в своих словах. — Ну, хотя бы слышишь. Не знаю почему, есть что-то такое.       Больше он не говорит, прикрывает глаза, гладит Диму, наконец поддаваясь бесконечному белому шуму. Тихий вечер на холодном окне, и оба всё так же не понимают.

🌠🌠🌠

      Следующий день точно такой же, только теперь в миске вместо воды — кофе. Да, Дима всё-таки смог отстоять своё право на этот напиток, так что, Антон просто сдался. Сейчас они оба в универе, котейка гордо и тихо сидит в чемодане мужчины. Пушистый засранец боится лишний раз не то что пискнуть, но и просто вздохнуть. Ведь, брюнет проносит его нелегально и за это вполне можно получить красивый нагоняй от лекторов.       Предпоследняя пара как раз по истории, но слушать её не очень хотелось. А занятие найти удалось сразу же и этим занятием оказался рукав пиджака Антона. Высунув лапку из чемодана, Побрацкий аккуратно зацепился когтями за ткань, теребя её в разные стороны и потягивая на себя. Звёздочкин ненадолго отвлёкся от записей, кидая взгляд вниз: маленькая лапка выглядывала из чемодана, играясь с рукавом пиджака. Пока никто не видел, мужчина ухмыльнулся собственным мыслям и аккуратно отцепил котейку от рукава, возвращаясь к конспекту.       «Эй, Антон! Ты чё, обнаглел совсем?! Я тут значит со скуки дохну, а он даже не обращает внимание!» — пронеслась мысль в голове Диме, котёнок высунул голову и осмотрелся. Было видно ноги брюнета, поверхность парты и всё что под ней и парочку студентов. Ну раз звезда универа хочет войны, он её получит. Комочек шерсти полностью вылез из чемодана и пристроился на ногах кожаного, переминаясь с лапки на лапку, урча как маленький трактор. Антон снова отвлёкся, хватая котика за бока и недовольно смотря на того. А Дима только и рад, хоть так его заметили и уделили немного внимания, пусть и не в самом приятном ключе.       — Ты, видимо, моей смерти хочешь? — мужчина улыбнулся уголками губ и потрепал питомца по спине, путаясь в коричневой шерстке. Ему только звиздюлей не хватало от лектора, поэтому мужчина засунул шерстяного засранца обратно в чемодан, наказав сидеть очень тихо. Что ж, получив порцию тепла и внимания, Побрацкий всё же удосужился свернуться клубочком в чемодане (насколько пространство позволяет) и провалиться в сон. И лишь на периферии сознания котик подумал, что жить с этим человеком не так уж и плохо.

🌠🌠🌠

      — Так, а я не понял… Где мой кофе? — мужчина смотрел в совершенно пустую кружку, пока котёнок с довольным видом облизывал лапки и чистил мордочку. — Дмитрий, ты опять за своё?       «А в смысле я? Это всё тараканы, которых я словил сегодня, пока ты переодевался!».       — Мау, мрау-мрау!       — Давай на чистоту, это ты сделал? — пушистик вышел из позы буханки и пошёл к брюнету, упорно глядя в его глаза. Нет, кофе из кружки Антона куда вкуснее, особенно когда оно слегка тёплое и сладкое. Мужчина сидел на стуле, весь какой-то растрепанный и домашний, сложив руки на груди и вопросительно вскинув бровь. Идя по поверхности стола, Побрацкий не особо задумывался о том, что у него под лапами. А под лапами были кристаллики рассыпанного сахара, которые больно впились в подушечки и причинили дискомфорт.       — Ш-ш-ш! Мляуть!       — Ох, Господи. Горе моё пушистое, ты ещё и материться научись, точно будешь Дмитрием из универа.       — Мляуть, Антоун! — раздалось писклявое недовольство в котором брюнет расслышал что-то похожее на «Блять, Антон!». Удивлённо уставившись на котёнка, магистр взял того в руки и аккуратно убрал кристаллики сахара с лапок. Дима сначала не придал значения словам янтароглазого, а когда до него дошло, вновь попытался что-то сказать. Может, у него наконец-то получится нормально говорить, прямо как человек?       — Скояутиуна ты! — чёткое «ты» чуть не выбило мужчину из колеи, да и самого котейку тоже. Осмелев, Дима решил начать покрывать матом всё на чём свет стоит. А начать он решил именно с ненавистного Звёздочкина. — Бляу-у-удинмав, ур-р-род, засранец! Жить мне нормально не даёшь, ещё и философию пытаешься затирать. Что же это такое?!       Последние слова дались лёгко и чётко, отчего Антон как-то нехорошо побледнел и опустил котёнок на стол, прикрыв лицо руками. Вымученно застонав, мужчина медленно откинулся на спинку стула. В голове крутилась мысль о том, что могло бы быть и хуже. Хотя, хуже уже точно не будет. Ну подумаешь, у звезды универа живёт говорящий пушистик, ничего странного.       Верно же?..       — Так вот, Антон, я давненько хотел тебе кое что сказать!       — Побрацкий?       — Ага, кто же ещё? Догадался таки, я думал, это будет ещё дольше! — брюнет захотел открыть окно и выброситься. Может от одиночества у него крыша поехала и это всё не правда, а он сам уснул где-нибудь в машине во дворе дома? Как оказалось, это всё чистая правда и лукавить тут нечего. Котёнок аккуратно тронул лапкой руку мужчины, несколько беспокойно смотря в янтарные глаза. — Эй, я же пошутил. Ты чего такой бледный?       — Нормально, всё… Просто со мной говорит кот! Кот, мать его, говорящий!       — Шутки про маму не очень хороши, но в твоём случае, даже они не прокатывают. — Антон взял котейку на руки, аккуратно прижимая к себе и гладя по голове. Дима хотел было возразить, но от тепла его натурально разморило и пушистик решил отложить длинные тирады на потом. Тем более, время не самое подходящее, да и атмосферу портить не хотелось.       — Знаешь, что самое интересное, Антон?       — Нет.       — Кончай курить и кофе хлестать! Сдохнуть же можно!       Возможно, Побрацкий и прав в своих словах. Возможно, Звёздочкин его послушает. Пускай участь кота уже не так сильно пугает, но вернуться в человеческое тело хочется.       И ведь возвращается, как только касается прохладным носиком подбородка мужчины…