Стать привычкой.

Хан Юджин давно потерял значение слова «люблю». Его навыки, которыми он пользовался довольно часто, требовали это слово в качестве сигнала активации, причем цель об этом не должна знать. Юджин понимал, что пока он говорит эти слова, окружающие его люди будут думать, что он ими дорожит, что он хочет о них заботиться и лелеять их, как своих детей. Но для самого Юджина эти слова не более, чем тактика в бизнесе. В конце концов, его задача — собрать 50 S-классов для существ из системы. Впрочем, его это тоже устраивало. Он уже собрал более десятка высокоранговых животных и охотников. И никому из них он не говорил «я тебя люблю» с их истинным значением. Для Хан Юхена слова любви были порывом слабости в минуту отчаяния. Сначала он держал его труп, а в следующую секунду обнимал теплое тело. Конечно, Хан Юджин любил Юхена, но только как брата. Мир — второй подвергшийся его навыку S-ранг — был больше похож на домашнего питомца. Юджин не страдал зоофилией, да и по большей части он разговаривал с Миром только в качестве эксперимента — собрать отряд S-классов из животных было менее неловко, чем из людей. Так что и здесь фраза теряла своё значение. А уж про остальных, которые были не ближе этих двоих, и говорить нечего — даже если его симпатия к этим людям и животным была правдива, смысл слова «люблю» все равно стирался, поэтому говорить их было легко. Единственный, кому он так и не смог сказать этих слов — Сун Хендже. Сначала Хан Юджин боялся, что действие навыка раскроют. Тогда вся работа была бы насмарку. Он давно вышел из того дорегрессионного импульсивного состояния, поэтому сейчас предпочитал медленные, но верные способы достижения целей. Он не доверял Сун Хендже. Этот клоун всегда знал, как вывести его на истинные эмоции. И это ломало ту маску, которую он кропотливо создавал 8 лет. Он боялся Сун Хендже. Не так, как монстров или смертельных ситуаций. Он боялся, что тот всё узнает, и боялся, что из-за этого в нем проснется похороненное ещё в детстве чувство защищённости и поддержки. Он терялся при виде Сун Хендже. Его всегда сбивали с толку точные замечания лидера Сесён, который читал его как открытую книгу. И он был похож на Сун Хендже. Они оба присматривались к друг другу, притирались, сглаживая недостатки каждого из них за фасадом колких фраз. И оба были довольны таким сотрудничеством. Именно потому что он признал того как надёжного партнёра его афер, Хан Юджин боялся говорить «я тебя люблю». Юджин был готов идти так и дальше. Ему не впервой было плыть против течения даже собственных чувств. Он был готов остаться слепым ко всем неловким ситуациям, которые происходили между ними, пока однажды… — Хан Юджин. — Томный голос пронесся над ухом слабого охотника. Юджин тут же поставил кружку с чаем, которую ему ранее подал этот игривый кот, обратно на стол, откидываясь в противоположную сторону дивана, чтобы скрыть покрасневшие мочки. — Удивительно, что теперь ты назвал меня по имени. Я то думал, что у тебя склероз, и поэтому ты зовёшь меня «принцессой». — Привычно съязвил гость лидера Сесён. На противоположной стороне дивана в гостиной расположился хозяин дома, удовлетворенно хмыкнув. — Я могу назвать тебя и принцессой, если захочу. — Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, лениво откинув челку и приоткрывая хищно прищуренные глаза. Пальцы потянулись ко второй, а затем и к третьей пуговице. Отчего-то внутри Юджина все сжалось, однако было в нем еле заметное предвкушение, которое не позволило ему вскочить и убежать домой. И даже экран системы с навыком подавления страха не привлек его внимание. — И почему же ты только что не захотел? — Немного лениво, будто не заинтересовано спросил Юджин. Не то, чтобы его волновал ответ на вопрос, просто в этой ситуации — Сун Хендже оценивающим взглядом гулял по его телу — молчать казалось не очень хорошим вариантом. — Потому что. Возможно, и сам Хендже понимал бессмысленность этого вопроса, и потому не желал отвечать на него, а возможно он впервые не нашел, что сказать. И Юджин тут же подловил его. — Эх, ты слабеешь. — Артистично пожав плечами, Юджин приподнял в провокационной улыбке уголок губ. — Раньше ты бы уже съязвил в ответ, а сейчас… Первый раз вижу немногословного тебя. На удивление, послышалось сразу два смешка на эти слова. — Ты — первый, с которым мне не хватает только слов. И я буду у тебя первым. Хан Юджин с вопросом посмотрел в ответ, но узнать, о чем тот говорил, ему не дали — Сун Хендже схватил его ближайшую лодыжку и потянул на себя. — Эй, эй, эй, ты что делаешь? — Пытаясь притормозить, он схватился за подлокотник дивана. — Хан Юджин… — С расстегнутой наполовину рубашкой, Сун Хендже навис над более слабым мужчиной, наблюдая за трепыхающейся под ним рыбой. — Мне так приятно, что ты подыгрываешь. Да, оба знали, что их реакции немного наигранные. Юджин не был глуп, чтобы не понимать мыслей другого, и Хендже понимал, что даже если бы у него была сила уничтожать миры, он не смог бы подмять Юджина, если бы тот не захотел. — Можешь не надеяться на многое. Этим «многим», естественно, была третья фаза их партнёрских отношений, к которой они ещё не перешли. Честно, для Юджина даже вторая фаза, поцелуи, была еле достигнута. Первый их поцелуй произошел только по его глупости — Юджин пообещал в качестве оплаты одного подземелья любое действие, которое способен выполнить лично он. Тогда он думал, что Хендже ничего от него не надо, и потому Юджин был в каком-то смысле в выигрыше, однако… Тогда он и правда сглупил, если думал, что Сун Хендже не найдет и здесь своей выгоды. И после того случая большинство сделок требовало в качестве оплаты его поцелуй. По-французски, в щёчку, в лоб — Юджин использовал полный арсенал приручения Сун Хендже. И оба были довольны. Пока до поры до времени кое-кто слишком активный не начал совершать мелкие посягательства на Хан Юджина. Такие, как сейчас. — Ооооо, конечно. — С ехидной улыбкой слова Сун Хендже не внушали доверия, хотя Юджин и обычно не был склонен верить ему. И, как будто подтверждая ложь, он вытянул лежащее под ним тело по всему дивану, схватив запястья рук и прижав их над головой. — Что это за игры с обездвиживанием? — Скептически спросил Хан, наблюдая, как голодный взгляд золотистых глаз исследует его всего. И хотя он старался казаться спокойным, сердце стучало как бешеное, и оба ясно его слышали. Свободную руку Сун Хендже опустил на левую часть груди Юджина, пробуя на ощупь дикий стук. На губах цвела довольная улыбка хищника. — Тебе и вправду нужен Оскар. Если бы не сердце, я бы не сказал, что ты стесняешься. — Он прижался лицом к груди и некоторое время прислушивался, пока не увидел, как Юджин, смотрящий на него сверху вниз, закатил глаза. Слишком провокационно. В ту же секунду он немного придвинул лицо к шее и, приспустив защитный чокер, лизнул ее. У нижнего тут же пошла дрожь. — Э, стоп, мне и Мира хватает. — Юджин крутил головой, будто стирая оставшуюся слюну, параллельно пытаясь освободить руки. Однако такие игры только распаляли Хендже. — Возможно, я не лучший любовник. Хотя тут сомневаюсь. Но чтобы я блохастому коту проигрывал? — Хоть в его словах и была доля обиды, но хватка на руках Юджина только усилилась, и теперь он полностью вдавливал того в мягкий диван. — Мир — рогатый пламенный лев. И лижется он лучше тебя. — Хан Юджин не хотел думать, насколько детскими были только что сказанные слова. В любом случае оба знали, что сейчас такие фразы были куда действеннее их обычных словесных игр. И правда, Сун Хендже, только заслышав, что его поцелуи для Юджина были хуже лизаний с блохастым монстриком, наклонился к шее, прикусывая нежную кожу у кадыка. Дыхание Юджина тут же было сбито. И оно становилось более прерывистым по мере вылизывания. Сун Хендже, вдоволь наигравшись, неожиданно решил поставить засос, отчего у Юджина тут же раскрылись в шоке глаза. — Эй, эй, эй. Сун Хендже, попридержи коней. — Он повел плечом, попытавшись убрать присосавшуюся пиявку. — Не помню, чтобы разрешал объявлять меня твоей собственностью. Сун Хендже отстранился, удовлетворённо наблюдая за покрасневшим пятном, и такими же красными от застенчивости мочками ушей, контрастирующими с возмущенным выражением лица. Однако и секунды не прошло, когда он уже полез повыше за поцелуем. Ранее недовольно ворчавший от стеснения Юджин тут же замолк, когда Сун Хендже наклонился к нему. Вопреки резким словам, тело довольно честно отреагировало, открыв рот пошире для гостя. Гость, однако, возомнил себя хозяином, начиная разгуливать языком по всей площади. Особенно чинно наглаживая кончиком языка верхнее нёбо, стараясь не пропустить ни один рваный вздох. Поигравшись, пока Юджин не войдёт в лёгкое оцепенение, Сун Хендже напоследок прикусил ему губу, наблюдая как тот вздрогнул. — Я…ха… Я и не знал, что ты так хорошо целуешься. — Хотя и раньше Хендже пару раз целовал его с языком, это никогда не было слишком продолжительно, и он не знал, что у него могут размякнуть ноги только из-за этого. — Наверное, много опыта? — Ревнуешь? — Хендже отпустил наконец руки Юджина, которые уже и сами были слишком слабы, чтобы сопротивляться, расположив их у себя на плечах. Хан Юджин только закатил глаза. Он уже был не в том возрасте, чтобы ревновать. Да и не те у них были отношения, чтобы предъявлять друг другу за верность. — Нет, просто думал, что техника хорошая. Может, стоит научиться. — Мои уроки не бесплатны. — Тут же игриво ответил Хендже. — Но тебе могу сделать скидку. Хан Юджин пару минут смотрел в изогнувшиеся в полуулыбке глаза, после чего забрал свои руки с плеч другого. — Все, ладно. — Юджин присел. — Если ты не собираешься ничего делать, то я пойду домой. Не то, чтобы он надеялся на большее. Просто смысл ему оставаться, если оба только играют? Он и дома мог… Ладно, может дома ему не с кем играть так, но и без этого неплохо. Однако не успел Юджин встать с дивана, как его тут же притянули и усадили на колени. — Помнится, ты раньше говорил, что я не должен рассчитывать на многое. Сун Хендже снова приложился лицом к шее Юджина, растирая губами ранее поставленный засос. Юджин дернулся, но с колен не слез. — Помнится, что ты раньше особо не прислушивался. — Юджин вздернул в ответ подбородок. Был ли это жест высокомерия, или же он непроизвольно давал доступ к шее, никто не знал. Хотя оба понимали, что Хендже не упустит свой шанс. Но, внезапно, он превзошел все ожидания Юджина и встал с ним, схватив его под бедра. Он не оторвался от шеи, но при этом специально подбрасывал ношу, из-за чего пассажиру пришлось вцепиться руками в рубашку, чтобы не упасть. Всю дорогу в спальню, Хендже увлеченно ставил засосы, то нежно покусывая, то агрессивно проводя по меткам языком. Кожа была довольно тонкой, и чувствительных нервов тоже достаточно, из-за чего дыхание Юджина никак не могло прийти в норму, замирая каждый раз, как ее оттягивали в очередном засосе. Хан Юджин настолько сосредоточился на ощущениях под подбородком, что очухался лишь тогда, когда его бросили на мягкую, пружинистую кровать. Сам Хендже, однако, не сразу присоединился, пройдя сначала к маленькому стеллажу с кучей разных секторов. — Что ты делаешь? — Было неприятно, когда резко прерывали, не доведя до конца. И более неприятно смотреть, как только что увлеченный человек сейчас рылся в ящиках. Однако Хендже не ответил ничего, лишь игриво фыркнув. Юджин слез с кровати, подойдя сзади к Хендже. Тот, не отрывая взгляда от вещей, спросил его. — У тебя же нет аллергии на силикон? Или на масла? — Хендже выбирал из трёх баночек одну посимпатичнее. Оценивал как дизайн, так и состав. Но для Юджина это не имело никакой разницы, ведь видел он только три одинаковые записи на них. «Смазка» Да, сейчас он понял, что на деле ничего не знает о том, как заниматься всеми этими вещами. Однако смутило его явно не количество баночек. — Хендже… Скажи мне пожалуйста, что эти игрушки не для меня. — Окинув быстрым взглядом стоящих рядом четыре ящика, забитых разного рода продуктами секс-шопа, Юджин почувствовал, что у него буквально все внутри сжалось. Сун Хендже протянул руку к смазке на водной основе, после чего, не положив ящики на место, повернулся к Юджину с хитрой улыбкой. Юджин тут же развернулся, дав деру. Однако его догнали быстрее, чем тот смог хотя бы три шага сделать. Прижав талию к себе, Хендже таинственным голосом шептал. — Они только для нас. Ты же не против, так? — Слегка уговаривающе, заигрывая, спросил Хендже. Его руки — баночку со смазкой, как ранее схваченный презерватив, он уже кинул на кровать — залезли под футболку, надавливая и растирая талию и живот. Однако долго они там не пробыли, начиная подниматься к груди. — Хендже, давай на кровати. — Юджину не хотелось признавать, что если бы его сзади не поддерживали, то он бы уже опустился на колени. На это Сун только прикусил мочку уха. Он не прикладывал большой силы, но голос у Юджина будто пропал, а вместе с ним дыхание на секунду. Заметив такую приятную реакцию, Хендже в качестве вознаграждения согласно хмыкнул, повернув того лицом к себе и вновь подхватив за бедра. Снова оказавшись на простынях, Юджин уже быстрее вышел из того оцепенения, с которым падал в первый раз. Приподнявшись на локтях, он принялся наблюдать, как Хендже медленно, будто гипнотизируя, пытался расстегивать рубашку. Но, расправившись с четвертой пуговицей, он неожиданно улыбнулся. — Юджин, — Тот почувствовал, что сейчас будет сказано что-то бесстыдное. — Раздень меня. Юджин спрятал свое лицо в ладонях, безмерно радуясь, что он при смущении не краснел щеками. — А сам не можешь? — Приглушённо из-за рук спросил Юджин. Однако, вопреки этому жесту, глаза за маленькими щелками меж пальцев наблюдали за тем, как ехидно расплылось лицо Хендже в улыбке. — Ты поможешь мне, а я — тебе. Это же основа наших отношений, так? — Вернув свои руки на меньшую талию, он приподнял футболку, задрав ее чуть ли не до сосков. Юджин чувствовал, что атмосфера между ними накалялась. Это была не безудержная страсть, которая не давала мыслить, отдавая тела инстинктам. Нет, это было томное, волнующее и дразнящее чувство, дающее удовлетворение лишь от одного ожидания. Это была присущая только им хладнокровная, распаляющая жажда. Юджин все же оторвал руки от лица, протягивая их к рубашке. И чем ниже была пуговица, тем взволнованней было его сердце. Пальцы немного подрагивали, то ли стараясь не касаться, то ли наоборот увлекаясь мелким трением. Хендже тоже не отставал, сняв сначала верхнюю рубашку Хана, а затем надетую под нее футболку, все время поглаживая особенно чувствительные точки. Выявлять их он собирался экспериментальным путем. — Знаешь, без верхней одежды, но с этим кулоном, ты выглядишь очень… — Наклонившись прямо к уху, с жарким придыханием он продолжил. — Соблазнительно. Руки Юджина, которые уже прошлись по всем пуговицам, сжали ткань рубашки. Его дыхание на мгновение замерло, после чего, с каким-то беспомощным тоном он прислонился лбом к ключице наклонившегося. — Перестань меня дразнить. Хендже немного усмехнулся, наблюдая, как постепенно краснеет все ухо, становясь по цвету схожим с гвоздиком-сережкой, подаренной им Хану ранее. Но он правда прислушался к словам Юджина, перестав подготавливать того фразочками из какого-нибудь проходного бульварного романа. Не отрываясь от посасывая мочки, он добрался руками до ремня Юджина, быстро расстегнув его. Штаны тоже долго не оставались на нем. В поле зрения Хендже попали стройные ноги Юджина, и он оценивающе прошёлся по всей длине. Такой открытый жест визуального удовлетворения смутил лежачего, и он отвёл взгляд от сверкающих золотистых глаз. — Если ты будешь и дальше тянуть, то я точно уйду. На удивление, Хендже пропустил маленькую манипуляцию мимо ушей, выдав кое-что очень смущающее. — Я бы сейчас сфотографировал тебя, а потом распечатал бы фото на наволочке 1,5 метровой подушки. — Он протянул руку, подхватив Юджина за талию, из-за чего тот, не сопротивляясь, выгнулся. — Тогда в следующий раз будешь спать с подушкой. Сун Хендже лишь усмехнулся очередной фразе, которую можно принять как ревность. Но вместо всяких слов, он развел ноги Юджина, расположившись между. Оба привставших члена разделялись лишь тканями нижнего белья каждого, однако жар и нетерпение не могли быть не замечены. И реакция обоих стала более явной. Хендже, приспустив трусы, умело провел рукой по члену Юджина, наслаждаясь тем, как его движения рукой контролировали каждый вдох и выдох. Тут немного сжал, погладил с нажимом, там — кончиком пальцев подразнил головку, и наблюдал, как плечи все сильнее дрожали, как грудь вздымалась от каждого касания, и как Юджин начинал зажимать себе рот рукой, жмурясь в попытках держать себя в руках. Безумно волнующая и неописуемая власть над Юджином поднимала в Хендже восторг. Быстро убрав уже ненужное белье, он наконец потянулся к отброшенной им ранее баночке. Приоткрыв тюбик, он начал обильно поливать всю паховую область. Однако температура смазки была куда ниже горячей кожи, из-за чего ноги на его плечах немного повело. Зажмуренные глаза распахнулись от неожиданной прохлады, смотря в еле заметном исступлении на Хендже. Тот старательно разминал и дразнил его вход. — Ты… Ха. ещё долго? — Пропуская сквозь прижатую ко рту ладонь, Юджин старался не думать о том, с какой осторожностью и нежностью его подготавливали. — Какой ты нетерпеливый. — На этих словах Хендже все же вошёл первым пальцем, но практически сразу он добавил ещё один, уже исследуя парой внутреннее пространство. Сдавленное шипение от неожиданности вырвалось и тут же заглушилось рукой, но Хендже с его усиленными органами восприятия, удалось выловить его. Как на поисковой экспедиции, он исследовал анус Юджина в поисках одной точки, но та, кажется, была спрятана глубже. В дело пошел уже третий палец, начиная проникать все дальше и дальше. Юджин непроизвольно извивался от непонятного ощущения. Нутро нежно дрожало, но непривычное чувство стимуляции не давало сосредоточиться на мыслях. — Акх-ха… — Юджин внезапно выгнулся в спине, зажав рот посильнее, Хендже наконец нашел простату. Теперь его пальцы поочередно наглаживали чувствительную точку, то сильно прижимая края, то легко пробегаясь по центру. Ноги на его плечах начали сменять напряжение с попыткой расслабить мышцы, из-за чего они елозили по его плечам, растирая кожу. После внезапного стона Юджин больше не издавал звуков, но теперь хаотичное дыхание, пытающееся вернуть ему самообладание, не могло быть скрыто, наполняя комнату звуками вдохов и выдохов. Постепенно на кончике головки его члена начала скапливаться предэякуляторная жидкость, говорящая о скором выплеске. Увидев это, Хендже приостановился, словив за это недовольный мутный взгляд Юджина. Но, прошептав хриплое «подожди», он, предварительно надев презерватив, полил свой ноющий член оставшейся смазкой, после чего начал вводить вместо пальцев его. У Юджина неожиданно перехватило дыхание. Это не было страхом, но какое-то внутреннее давление заставило его немного сжаться. — Расслабься. Ты же не хочешь, чтобы вся моя работа пошла насмарку? — Тихо и мягко проговорил Хендже, когда почувствовал, что стенки ануса Юджина не давали ему плавно проскользнуть, тормозя его при входе. — П-пытаюсь… — Он по сантиметру впускал Хендже. Его ноги уже давно были задраны, и теперь оттекающая кровь приносило лёгкое онемение с чувством прохладной щекотки. Он протянул руки к шее нависшего Сун Хендже, вновь спрятав лицо в ключице другого, и старался размеренно дышать. Войдя более, чем на половину, Хендже неожиданно толкнулся, и Юджин тут же распахнул глаза, непроизвольно сжавшись. Внезапный толчок вырвал резкий вдох у обоих, заставив их замереть на несколько мгновений. Но их оцепеневшее состояние не продлилось долго, сменившись медленными покачиваниями взад и вперёд. Как и раньше, Хендже, прикусывая губу, наслаждался тем, что мог управлять дыханием Юджина лишь малейшим своим движением. Но постепенно этого стало не хватать. Теперь он чередовал быстрые и резкие движения с плавными и размеренными, то прислушиваясь к хаотичным постанываниям, то чувствуя усилившее давление на его член. Он был физически выносливым S-рангом с сильным телом и хорошим контролем мышц, но даже у него начали скапливаться капельки пота на висках, а дыхание становилось быстрее. Тепло обернувшихся вокруг его шеи рук дарило такое спокойствие, что не хотелось прерываться ни на секунду. Сейчас Юджин отдал ему полную власть над собой, показал такую зависимость от него, что это сносило крышу. Хотелось узнать, как сильно может кричать Юджин, и как сильно дрожать его тело, но Сун не мог быть импульсивным в своих темных желаниях, ведь тот был очень хрупким. Медленно, накатывающими волнами удовольствия исследовать в Юджине всё — вот чего он хотел. Но сейчас, когда рядом с его ухом сдавленный, будто молебный голос простанывал что-то невнятное, отдаленно похожее на его имя, Хендже понимал, что начинает терять хладнокровие, с которым он начинал. — Ххё-дж~ — Юджин пытался унять волнение, распространяющееся даже в кончиках его пальцев. Он не знал, почему зовёт Хендже, но продолжал тихо и нечётко, будто в бреду, бормотать. Мягкая речь, проглатывающая некоторые слоги, действовала как топливо. Хендже непроизвольно ускорился, и теперь Юджин, сильнее обняв того за шею, не мог даже прикрыть рта. Челюсть тоже сводило от напряжения, и его язык, будто ища прохлады, касался ключицы перед ним. Хендже, естественно, почувствовал неожиданный мокрый поцелуй у его шеи. Он на секунду замер, после чего, наконец, решился кое-что сделать. Не поняв, почему резко все прекратилось, Юджин приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как в золотистых глазах блеснул опасный азарт. В ту же секунду, не вынимая члена, Хендже, придерживая другого, перевернулся, сменив их позу на позу наездника. Юджин, не ожидавший этого, почувствовал, как резко в него вошёл весь член Хендже, заставляя его зайти слишком глубоко. Ещё хуже было то, что при таком проникновении кончик члена точно бил по простате, вызывая дикую дрожь. С широко распахнутыми, уже начинающими слезиться глазами, Юджин неосознанно попытался слезть, прислонившись к груди лежачего. Однако поблажек ему не дали. Сун Хендже, схватив его за задницу, тут же насадил ее обратно, загоняя член на ту же глубину. — Ст-стой, я… Слишкм… глубоко… — Такой напор, словно ему перекрыли воздух, сдавил глотку, не дав Юджину нормально говорить. Его пальцы лихорадочно сжимали простыни по обе стороны от груди Хендже, а ошалелый взгляд не мог сконцентрироваться ни на чём. Хендже тоже сейчас было трудно удержаться. Его теснили со всех сторон, и он уже ощущал, какой томный жар скапливался внизу живота. Он чувствовал, что сейчас не время останавливаться, но для того, чтобы двигаться внизу, Юджину нужно было привыкнуть к такому давлению. Поэтому Хендже притянул за чокер к себе лицо Юджина, крадя глубокий поцелуй. У того и так было сбито дыхание, и теперь с потерей рта, он мог только шумно дышать через нос. В глазах немного рябило от давления внутри и недостатка кислорода, и Юджин мог только зажмурить глаза, концентрируясь на ощущениях. Дав в поцелуе привыкнуть, Хендже начал постепенные толчки, то приподнимая Юджина, то насаживая его обратно. Нервы каждой клеточки посылали дикие импульсы, и Юджина трясло будто в лихорадке, но ему это нравилось. В это время Хендже подключил руки, вальяжно поглаживая его бока и талию. Плавно его ладони прошли путь к груди, начав дразнить красноватые соски. Его пальцы аккуратно прочертили границы шрама на левой грудине, стараясь мягко массировать кожу. Юджин приоткрыл глаза и мутным взглядом наблюдал за Хендже, который впервые на его памяти хмурился в попытках обуздать себя. Хан импульсивно наклонился, целуя того ровно между бровей, разглаживая напряжённую складку. Сун Хендже на секунду замер от столь чувственного жеста. Но тут же ускорился, и теперь у Юджина не было времени, чтобы отвлекаться. Тихие постанывания давно сменились явными стонами. Стройные ноги Юджина начали прижиматься к талии лежачего, а с головки его члена жидкость уже стекала вниз, смешиваясь со смазкой. — Х-х-хен-дже… Стой. Гха, я… сейчас… — Крупные мурашки дрожью пробежали по всей поверхности его тела, и ещё один толчок, касающийся простаты, подвёл его к концу. Внутри все сильно сжалось, а сам он кончил. Сун Хендже тоже отреагировал на внезапно поднявшийся напор, кончая следом за Юджином Все ещё сжимающееся в слабых конвульсиях тело Юджина обмякло, упав на него. Хендже, аккуратно придержал пытающегося отдышаться мужчину, деликатно укладывая его рядом. Так кончился их первый раз. Но он явно был не последним.

***

После первого посягательства, Хендже начал заигрывать с Юджином по-другому. Если раньше они перекидывались парочкой колких фраз, то теперь к словам прибавились и действия. Неожиданные засосы на видных местах, из-за которых Юджину приходилось натягивать водолазки, лёгкие укусы с последующим зализыванием, чтобы точно не вызвать травм, провокационные касания — Сун Хендже использовал свой арсенал приручения Хан Юджина. А Хан все пытался спрятать следы их игр. Он не боялся, что кто-то попытается шантажировать его этим, он опасался реакции младшего брата. А точнее, он предполагал, что Хаён объявит войну Сесён. Не думайте, что Юджин слишком преувеличивал. Юхен уже однажды пытался сжечь дом Хендже, когда тот дразняще позвонил ему, сообщая, что его Хён снова пришел со сделкой к нему. Юджин понимал, что рано или поздно правда всплывёт на поверхность, однако он был из тех, кто ждал до последнего, подготавливая лучшие средства устранения последствий. А пока Юхен ничего не узнал, Хан Юджин продолжил эти игры с Сун Хендже. Ну, вернее он думал, что продолжает играть. Потому что постепенно все перетекало не в то русло. И вот, однажды, Хан Юджин решил поступить импульсивно. — Не уходи. После очередной игры они лежали в постели. Сун Хендже уже успел натянуть рубашку, собираясь спуститься приготовить перекусить, однако Юджин об этом не знал. Увидев, как тот хочет уйти, он приподнялся на локтях. Хотя Хан говорил это Сун Хендже, он не смотрел на него. Челка прикрывала глаза, и Хендже не мог четко разглядеть его лицо, но тон, с которым тот говорил, был полон мольбы и даже, казалось, страха. Сун Хендже тут же захотел вернуться и обещать все, что тот захочет, но вопреки внутреннему желанию, он не сразу согласился. Голос на секунду дрогнул, но все же смог приглушённо выдавить вопрос. — …Почему? Хан Юджин и Сун Хендже во многом были похожи: оба знали, что пользуются друг другом; спали они тоже только из-за взаимных прихотей. Каждый из них понимал, что между ними нет той искры, нет того доверия, как между возлюбленными. Так почему голос Юджина сейчас сквозил такой искренностью и слабостью? На вопрос Хендже Юджин долгое время не отвечал. Он и сам не знал ответа. Спрашивая самого себя, он обычно убегал от вопроса, отвлекался на просьбы других и всеми силами старался не забивать себе голову неразрешимыми проблемами. Но когда Сун Хендже, который к остальным относился исключительно иронично, используя всех как игрушки, очень аккуратно и деликатно спросил его… Юджин впервые не захотел увиливать от ответа. Однако страх сказать заветные три слова и понять, что они просто потеряли свое значение, став для него не более чем сигналом активации его навыков, ужас, что его способность приведет к смерти Сун Хендже, дрожь, от того, что он хочет сказать что-то искреннее, но эта честность убьет обоих, заставили горло сжаться. Он не мог говорить, но тело требовало откровенности. Рука Юджина неуверенно потянулась к Сун Хендже. Пальцы слабо сжали полы рубашки, и владелец одежды сильно вздрогнул, наблюдая, как от тяжёлого дыхания покачивались вверх вниз чужие плечи. Почему-то от вида такого открытого ему, слабого и жалкого Юджина, в груди Хендже закололо. Ему казалось, что внутри что-то разбилось, и с каждым вздохом человека напротив осколки глубже впивались. Хотелось тут же прекратить допытывать того, ведь он лучше всех знал, что, как бы ему не было интересно, он не имеет право вскрывать его тайны. Только не тайны Юджина. — ...Почему? — Но сейчас он требовал ответа. Хан Юджин подавил вырывающийся наружу всхлип. У него был простой ответ, который бы мог поставить все точки над и, но сказать он этого не мог, ведь для него фраза давно потеряла изначальный смысл. Поэтому, сдавленно и очень честно, Юджин прошептал только одну фразу. — Потому что… Ты стал моей привычкой. Сун Хендже наклонился к нему и очень легко поцеловал его макушку. Хан Юджин с поджатыми губами поднял неуверенный взгляд. Сун Хендже под ошеломлённым взглядом залез обратно в кровать, притянув Юджина к себе и спрятав его в своих объятиях. — А ты — моей.