Не трезвая любовь

Арсений сидел на холодной плитке в уборной и всеми силами пытался успокоиться. Проклятые слезы все никак не останавливались, горячими струйками стекая по щекам, попадая на подбородок и оттуда падая на белую майку брюнета, образовывая так называемое море. Он не понимал самого себя, ведь прекрасно знал, что Антон не причинит боли (правда же?). Но все равно испугался, как мелкая девочка девственница перед первым сексом. Какого черта?! — носилось в голове, пока Попов обхватив голову руками расскачивался на месте. Его все еще трясло, а всхлипы стали более тихими и какими-то рваными. Совесть жевало и выворачивало от одного только напоминания, как он бессердечно кинул альфу. (Тот же скорее всего уже накрутил себя до ужаса, не поняв всей сути.) Или же поняв, но все ровно под бронхами противно щепало. Омежья натура выла, прося продолжения и из-за смешания данных процессов крышу сносило буквально полностью. С одной стороны: пиздец как хотелось вернутся, прижаться к Антону и не отходить не на шаг. А с другой: бежать как можно дальше не оглядываясь. Все-таки Шеминов сильно подорвал его психику. Кожа под меткой зудела привлекая внимание и Арс несчадно рассчесывал когтями бледную, тонкую поверхность, которая быстро алела под воздействием данных проделок. Это происходило по причине привязки альфы к омеге и в случае измены начинало проявлять себя как бы говоря * У тебя есть своя альфа, способная удовлетворить твои потребности, а ты тут с другими кувыркаешься.* И было совершенно не важно: истинный человек ее поставил, или же парень из клуба с которым вы больше никогда не встретитесь. В этой части сильному классу конечно повезло больше, ведь они только связывали, а не привязывались сами. Поэтому часто кидали меченых оставляя бедных девочек и мальчиков мучится до конца жизни. Но и данные случаи были не безвыходны. Нужно только найти истинную пару и попросить поставить метку, она должна была покрыть ту, так как была сильнее. Только вот не все альфы соглашались на эту авантюру потому что при укусе ярко ощущали запах чужого на коже, впадая при этом в бешенство. Но омегам в этот момент опять-же было гораздо больнее. Они буквально выли от удара током разливающимся по всему телу быстрым разрядом. Арсений просидел бы так еще пару тройку часов если в туалет с бешенной скоростью не вбежал Матвиенко. — Он тебя трогал?! — буквально прошипел друг готовый в любой момент разорвать Антона в клочья. -Нет- более спокойно ответил Арс, но руку от укуса не убрал. — Боже, да убери ты свои пакли! — кинул хвостатый садясь рядом и отодвигая руки Попова от разодраной шеи. Вид был просто прекрасным: кожа полностью содрана, вокруг все опухло и покраснело, а из метки текли капли алой жидкости, так же утекая под футболку. — Сука, Арсений мать твою Сергеевич! Нахуя ты это сделал?! — рычал Матвиенко прямо в ухо, осторожно ощупывая поврежденное место. — я не специально- только и смог вымолвить друг. — Вы конечно сказочные долбоящеры- продолжил армянин пречитать. — В смысле? — не поняв суть вопросил Попов. — Что ты, что Антон, два сопога пара. Один костяшки расхреначил к хуям собачьим, второй недо-самоубийство решил устроить! — на одном дыхании выпалил хвостик и тут же прикусил язык. — Что он там сделал?! — выкрикнул Арсений уже порываясь встать с места, но тяжёлая рука перегородила путь, поэтому пришлось упасть назад. — То что я тебе сейчас сказал, останется между нами, и вообще сегодня переночуешь у меня, не хватало еще одного изнасилования- с этими словами друг встал и отряхнув колени покрывшиеся небольшим слоем пыли, протянул бедолаге руку. — я и сам хотел тебя об этом попросить- признался брюнет. **** Антон сидел на улице, обдуваемый холодным ветром и выкуривал уже пятую сигарету подряд. От табачного дыма в сознание помутнело и раскисло как мороженное на солнце. А он все думал, упорно напрягал шестеренки заставляя их крутиться. Думал о плачущем омеге и своем бездействии. Такие мысли приводили в бешенство, но как-бы не хотелось он ничем не сможет помочь. Сердце билось пропуская по одному удару в минуту, голова кружилась, а внутренности хотелось выплюнуть в ближайшую урну. Именно это сейчас испытывал Арсений, а Антон чувствовал все это в ответ и просто сидел смотря вдаль. Шастун полностью потерялся в своей голове, а счет во времени потерял смысл. **** В этот день они больше не пересекались, каждый думая о своем. На часах было пять утра, а Антон и Арсений так и не сомкнули глаз. Чего-то им не хватало, чего-то близкого и родного, того что сможет обнять и приласкать. Или может кого-то? Концерт ребята отыграли плохо, даже скорее хуево. Антон все время путался в собственных словах и мыслях, а Арсений вообще витал где-то в облаках. Когда же их хотели поставить в одну игру то Шастун запротестовал, угрожая собственным увольнением. Ребят такая реакция, мягко скажем удивила и Диме с Сережей пришлось вывозить весь концерт вдвоем. Такое поведение конечно-же не скрылось от назойливых фанаток, которые буквально на сцену лезли пытаясь разобраться (почему же это их любимая пара, не выходит на публику) И уж тем более это не скрылось от Воли который был в ярости, от хамства подопечных. Нет, ребята и раньше собачились между собой, но на сцене- никогда. Ими давно был обговорен этот сложнейший пункт и все пришли к решению, что пока вы на концерте у вас мирный договор, а в не рабочее время хоть глотки друг другу перегрызайте, хоть трахайтесь как кролики. Поэтому сейчас им предстояло выслушать выговор новоиспеченного продюсера. — это что такое сука было?! — крикнул Воля как только парни зашли в кабинет. Между ними витала огромная недосказанность которая буквально ощущалась тактильно. Они как специально встали подальше друг от друга и даже не переглядывались. А все потому, что было дико стыдно. Попову за свое поведение, а Антону за то что вовремя не остановился. — мне еще раз повторить?! — уже чуть ли не рыча выплюнул Паша, нервно расхаживая по кабинету. — Мы не хотели Паш- было начал Попов, но его тут же перебили. — Не хотели чего? Выступать вообще? Так я вам обоим сейчас это устрою, или чего вы не хотели? Вам так трудно покривляться на камеру вдвоем? — засыпал вопросами Воля подходя все ближе. — мы вчера в Маке траванулись и поэтому не смогли выступать- оправдался Шастун, не зная насколько нелепо и неправдопадобно это звучит. — Ну конечно! И поэтому с Позовым ты вышел, а с Поповым нет? Вы друг другом траванулись? Придумай, что нибудь поинтересней- крикнул Паша почти в лицо блондину и подошел к другому виновнику сией ситуации. — А ты чего молчишь? — рявкнул продюсер в ухо брюнету от чего тот невольно вздрогнул и зажмурил глаза. — Я-я, мне нечего на это ответить- промямлил Арс утыкаясь глазами в пол. Паша обошел его со спины, специально сильнее топая каблуками своих до блеска начищенных туфель. Внезапно он схватил омегу за шкирку и оттянув ворот черного свитера провел большим пальцем по еще не зажившим царапинам, прячущим более интимную вещь. Арсений нервно сглотнул и попытался вывернуться, но цепкие руки Воли не позволили это сделать. Наблюдающий за всем Антон буквально впал в ступор при виде шеи истинного. Вот почему Арс постоянно ходит в кофтах с воротником- он закрывает шрам. НО СТОП. МЕТКА СВЕЖАЯ, А ЗНАЧИТ, ЭТО… (СУКА, СУКА, СУКА, СУКА, СУКА!!!!!) В голове сошелся пазл. Теперь уже полноценно. Эта хуила присвоила ЕГО омегу себе. Да за это убить хотелось,сначала долго пытать Шеминова, потом разрезать пополам и вытащить кишки, а потом...... не-не-не, как-то слишком далеко зашли его мысли. (Хотя...) - Так это Антон что-ли тебя так?- раздалось в кабинете и Паша с хитрой ухмылкой глянул на Шаста, который от несправедливости подступившей к горлу, буквально мешающей дышать, покраснел как новогодняя звезда и сжал кулаки так, что можно было услышать хруст еще не заживших костяшек. -Нет- твердо отрезал Арсений и посмотрел на Антона такими, нежными, мягкими и в тоже время отстраненными голубыми глазами ища поддержку, что хотелось взвыть от понимания, что не его метка стоит на этой прекрасной шее. - А кто тогда?- не понимал Воля. - Вы не знаете этого человека- прошипел Арс и Шастун мог поклясться богом, что кока-кола стала горькой как таблетка парацетамола, или желчь. Это означало лишь одно, Попов не боится, а злится и злится так сильно, будто готов прямо сейчас въебать начальнику который затронул не ту тему, с ноги и пробить череп. - Ну дак скажи- требовал русоволосый. - Павел Алексеевич, это вас не касается- как можно сдержанней выдавил из себя омега. - Ладно- сухо кинул Продюсер и продолжил - На первый раз прощаю, но следующего быть не должно, а теперь пожмите друг другу руки и будьте свободны.- На этом моменте он подошел вновь, бросая взгляд на обоих. Арс чуть приблизился к альфе и протянул свою изящную руку обвитую большим количеством вен. Антон проделал то же самое и бережно, будто боясь сломать хрупкую фарфоровую фигурку, взял руку Попова в свою и быстро отдернул, как от огня. Оставляя след холодных колец. Сам же Арс смотрел на все это с не поддельной улыбкой на губах и сам не заметил как мгновенно растаял, а его запах сменился на чуть сладковатый. От такого резкого изменения в сердце альфы произошел мини взрыв. Из кабинета оба вышли в приподнятом настроении, но разговаривать не решались. Какая-то стена встала между ними и не могла сдвинуться с места. **** 3:25 Тиканье часов раздражало все больше, а спать хотелось все меньше. Откуда у Антона бессонница, одному богу извесно, ну и наверное омеге, которая в данный момент мирно таранила взглядом потолок, отключив мозг, так как от перегрузки, работоспособность данного органа быстро иссякла. Антон сел, встал, походил по номеру пытаясь не разбудить Павла Алексеевича который и так был жудко зол на их выходку. Опять сел, встал, сел. (Очень интересно) В какой-то момент даже подумал, что засыпает и хотел было лечь, как вдруг грудную клетку сперло, серцебиение перешло в режим турбо, а из глаз выступили слезы. Он просто беспомощно сидел, обхватив руками солнечное сплетение и нервно вдыхал воздух. Мурашки пошли по всему телу, а голову передавило резкой болью. Шаст готов был поклясться, что здохнет прямо здесь. И точно знал, что такое уже было в Москве, но тогда приступ закончился быстро, а этот даже не думал отпускать. Наоборот сжимая все сильнее. В какой-то момент ему показалось, что он видит смерть. Шастун зажмурил глаза, до появления звездочек и лихорадочно скатился на пол, когда понял, что воздуха больше нет. Внезапно в дверь постучали и не дождавшись ответа открыли. В темноте показалась черная фигура, но этого было достаточно, для понимания кто перед ним. -Антон!- воскликнул перепуганный Попов и упал на колени рядом с дрожжащим телом. Пульс брюнета забился в тахикардии, при виде этой картины, а в голове моячило только одно: (только не она) Арс тихонько, поднял голову Антона двумя руками и прижал к себе. - Все пройдет слышишь, все будет хорошо, ты главное дыши- сам чуть не плача шептал Попов целуя кудрявую макушку и прижимая, все холодное тело как можно ближе к себе. - Антон, ну только не ты, пожалуйста, умоляю, только дыши, это всего лишь паническая атака, она пройдет- все шептал и шептал брюнет, а из глаз бесстыдно текли крупные слезы. Он не может его потерять, только не его. Из-за панической атаки уже умер, важный человек в жизни Арсения, еще одной смерти на своих руках он не переживет. Это было еще в институте, и тогда он так же сидел склонившись, над своей лучшей и единственной за всю жизнь подругой, которая переняла болезнь своего истинного и умерла не выдержав и одного обострения. А теперь Антон. Его он не отпустит, за ним уйдет сам. Только сейчас он понял насколько же любит эту несуразную длинную швабру с заразительным смехом, прекрасным чувством юмора и такими красивыми зелеными глазами, в них буквально можно раствориться, пропасть, утонуть. И если он не сможет увидеть эти глаза еще хоть раз, то лучше уж умрет. Сердце буквально обливалось кровью, бронхи сдавило, а за место бабочек в животе появился тугой больной узел страха. Можно вместо него это буду ощущать я?! Безмолвно прокричал омега и тут же уже шепотом добавил: - Я тебя люблю, слышишь, пиздец как люблю , хочу чтобы ты это знал- почти на выдохе договаривает он и прижимается сильнее к альфе, хотя казалось бы куда еще. Антон резко начал дышать через рот, слишком быстро. Глаза наконец открылись. Дышать потихоньку становилось легче и он легонько обхватил Арса за талию двумя руками. - Ну ка повтори еще раз, что ты только, что сказал?- без капли стеснения поинтересовался опешевший от такого заявления Шаст. Но вместо слов Арс взял его лицо в руки и начал целовать. Нос, лоб, щеки, губы, глаза- все без разбора подвергалось этой умилительной атаке. Они не заметили как он полностью перебрался на Антона, теперь бесстыдно сидя на его ногах. -С-с-ук-ка, б-бл-ядс-к-ая, я ж из-за т-тт- тебя ч-чуть, с-сам, н-нн-не, сдох- все слова были рваными, прерываемые всхлипами и слезами, которые Арсений усиленно пытался стереть. Сердце сделало тройной кульбит, не пытаясь возвратиться на место. - Арс, ну ты чего?- расстрогался Антон прижимая омегу к себе. У обоих от этого прошла стая мурашек, а артиллерийский полк бабочек заработал заново. -Ты ж мою болезнь забрал- чуть не выкрикнул брюнет, немного успокоившись. - в смысле?- - В прямом, когда истинная пара по какой-то причине не может находиться вместе, это ведет к плохому самочувствию, раздражительности и в некоторых случаях, образуется ментальная связь. Она может проявлятся в ощущении одной боли на двоих или например, я смогу слышать твои мысли если ты будешь находиться слишком далеко. Но слишком длительное, время проведенное на расстоянии ведет к разрушительным последствиям, один человек из пары просто умирает от боли в сердце.- закончив свой монолог Попов немного расслабился. -Я тебя ни куда не отпущу- ответил ему Антон и прижался носом к шее вдыхая этот запах, как глоток спасительного кислорода. - Можно я сегодня с тобой лягу?- вдруг спросил брюнет немного засмущавшись. - Ты идиот? Конечно блять да- с придурковатой улыбкой на лице ответил Шаст и схватив омегу под бедра встал, и положил уже точно СВОЕГО Арсения на кровать. Разместились они там вдвоем прекрасно, Попов положил голову на грудь Антона, перекинул через него ногу и руку и спокойненько посапывал слушая сердцебиение СВОЕГО Антона. Тот же был ни капельки не против такого расклада и перекинув руку через голову Арса спокойно поглаживал его лопатки. Почти перед самым сном, когда подсознание отключается Антон тихо шепчет: -Я тебя тоже люблю- ( И мы не будем говорить о том, что Паша все услышал)