черноволосый придурок

"Бля, как же я устал" - именно эти мысли крутились в рыжей головушке Мо Гуань Шаня после школы и новой подработки, которую Тянь ему таки нашёл. Тянь... Как бы он не пытался отвертеться от мыслей о черноволосом придурке, улетевшем два года назад, у него получалось хуёво. Если быть точнее, то совсем нихуя не получалось. Эта сволочь у него в сердце прописалась, раз оно от любой мысли так ебашит и ноет вечно. Как бы Рыжий не пытался отвертеться, а это он и правда прекратить не мог. Проходя мимо знакомых мест нахлынули воспоминания о том, как хорошо раньше было, даже несмотря на вечные его же ворчания он чувствовал себя счастливым в компании мажорика-Тяня и двух неразлучников. "Пиздец" - подумал он. И в правду, когда он перестал сопротивляться таким мыслям? Его дом был уже в паре метров, как вдруг он увидел знакомую чёрную макушку с отросшими волосами. Это... Нет-нет, этого не может быть... Руки в карманах сжались в кулаки. Это ошибка, это не он. Даже не смей думать. Черноволосый, будто мысли его услышав, резко развернулся, от чего Шань вздрогнул. И уставился. Его потрясающие черты лица, каким завидовали многие, его тёмные глаза, которые для Шаня пропастью были. И что-то внутри закололо. - Пиздец. Темноволосый лишь продолжал смотреть, пока на его лице не появилась эта счастливая улыбка. Нежная улыбка, что предназначалась лишь ему. В тяневских руках было два внушительных пакета, на которые он благополучно забил. - Малыш Мо, чёрт... Шаню плохо. Шань не умирает физически, но умирает морально. Из его глаз потоки слёз, в его душе ливни и бури. Шань учился никому не доверять, Шань не хотел такой боли, но к чёрту все эти принципы ему. Резкими движениями рванул к нему, обнял так, что с лёгкостью мог придушить, вцепился руками в чёрную ткань одежды. Его слёзы стекали по влажным щекам, капая на одежду другого, эти объятия продлятся вечно. - Где ты был? Где ты блять был!? - голос срывается на крик, а слёзы всё текут, текут... - Малыш Мо, прости. Я не хотел покидать тебя... Шань захлёбывается. Никогда он не позволял себе таких эмоций, как в этот день. Он с таким отчаянием вжимается в Тяня, что тот уже действительно почти дышать не может. Он с такой силой впивается в одежду, что она трещать начинает. - Я вернулся, - два слова, о которых он мечтал.