Настоящая биография мистера Билла Брауна

Гермиона не хотела видеть детей в это Рождество: ей было страшно даже представить себе, что они почувствовали бы, увидев свою мать в таком состоянии. Ни Рон, ни Гарри с Джинни не стали уговаривать ее, лишь молча согласились, и бабушка с дедушкой устроили им замечательные каникулы и настоящий праздник в Гнезде. Конечно, все понимали, что дети имели право знать о том, что скоро в их собственной семье ожидается пополнение, так что Рональд усадил их в гостиной на диван бок о бок, и сев напротив, сообщил им эту новость: - Мама беременна, - постаравшись искренне улыбнуться, неловко сообщил Рон. - Но... Пап, почему мы не можем ее увидеть? - спросила Роуз чуть не плача. - Не волнуйся, Роузи, просто из-за беременности мама чувствует себя не очень хорошо, она почти все время должна быть рядом с колдомедиками, так что ее лучше не тревожить, - Рон не очень-то хорошо умел обманывать, так что сбивался и запинался буквально на каждом слове, но дети, похоже, все равно ему поверили. - А кто отец ребенка? - спросил вдруг Хьюго, - Ведь вы с мамой развелись уже год назад, - резонно заметил он, дерзко вскинув челку, - Значит, это не ты? Рон не ожидал подобных вопросов, больше всего он боялся того, что дети станут расспрашивать его о здоровье Гермионы, так что он был совсем не готов отвечать на вопросы об отцовстве. - Ты прав, я не отец этому ребенку, - медленно кивнул Рон, - Но я думаю, понимаешь, по большому счету я вроде как не имею права говорить об этом... Знаете, что? Напишите маме письмо! - воскликнул он, радуясь этому рабочему варианту, который помогал ему в общении с детьми не раз, и с облегчением откинулся на спинку стула. Он даже не подумал о том, что Гермиона даже не сможет ничего написать в ответ. * * * Гермиона позвала: - Северус, иди посмотри, тут в камине посылка, - Грейнджер не могла сама перемещаться, потому что руки не слушались ее достаточно хорошо, чтобы крутить колеса инвалидной коляски, но говорила с каждым днем все лучше и чище. Снейп наложил заклинание стазиса на очередное зелье, над которым работал, и поднялся из лаборатории в гостиную. Действительно, в камине он увидел посылку, припорошенную золой. - От кого это? - спросил он, достав по-праздничному упакованную коробку, стряхнув с нее золу и положив на стол. - От меня, - улыбнулась Гермиона. Северус в непонимании обернулся на нее и лишь удивленно приподнял одну бровь. - С Рождеством, Северус, - проговорила Гермиона и еще раз улыбнулась. Она заранее договорилась с Джинни, что та купит подарки Северусу и детям от ее лица, но откровенно говоря, она не ожидала, что Джинни еще и красиво всё завернет. Упаковка была шикарна - темно-зеленая оберточная бумага - в цвете его любимого факультета - красиво контрастировала с серебряной лентой, завязанной небольшим элегантным бантом. - Открой, - попросила Гермиона. Северус повиновался, и развязал ленту на коробке. - Я была бы не я, если бы не подарила тебе книгу, да? - улыбнулась Гермиона, - Ведь я - самый настоящий книжный червь. Действительно, это была всего лишь книга, но ее заголовок заставил Снейпа замереть и его дыхание перехватило. Он бережно снял с книги остатки оберточной бумаги, и прочитал заголовок целиком: "Дочковедение. Отцы, воспитывающие дочерей." Автор - Найджел Латта. - Дочь... - это слово будто само ожило, превращая воздух вокруг во что-то буквально осязаемое. До сих пор, надо признаться, Северус размышлял над тем, как все будет, больше теоретически. Да, он видел округлившийся живот Гермионы, и даже иногда чувствовал, как малыш внутри шевелится, но этот ребенок все еще оставался для Северуса чем-то воображаемым, даже ненастоящим, до того самого момента, пока он не выдохнул это слово в мир. Дочь... - Северус… Я понимаю, я знаю, что из чувства вины ты готов сделать многое, но я хочу, чтобы ты знал, - по щеке Гермионы пробежала непрошеная слеза, - Ты не должен… Не знаю, как, но я что-нибудь придумаю… Ты тоже не планировал становиться отцом, и… - Не должен? - перебил ее Северус в ярости, швырнув книгу на пол, - Что ты знаешь о том, что и кому я должен или нет? Кому вообще интересно, какие у меня планы? Может быть, Темный Лорд считался с моими планами, когда отсылал меня на бойню? Или Дамблдор думал о том, как пойдет моя жизнь после того, как мне придется убить его? Уж позвольте мне наконец самому решать, что и кому я должен! Казалось, Снейп вот-вот взорвется, но вместо этого он резко развернулся и скрылся в подвале, оставив Гермиону одну у камина. Тяжело оперевшись о добела сжатые кулаки, он дрожал от напряжения. Всё, чего он с самого начала хотел - это обычной спокойной человеческой жизни. В детстве родители не смогли обеспечить его любящим домом, но он стремился к этому всю свою сознательную жизнь. Когда-то ему казалось, что Лили Эванс может стать его отдушиной, стать ему семьей, но Лорд отнял ее у него, а Дамблдор заставил много лет после ее смерти охранять ее сына. И он делал это, и когда можно было сказать, что долг выполнен, он уже был готов уйти! И тут Малфой спутал ему все карты с этим своим обливиэйтом! Северус был в чем-то благодарен Малфою, ведь если бы тот много лет назад не наложил на него заклинание забвения, Северус не сблизился бы с Геомионой, и в конце концов она не забеременела бы от него дочкой… Дочь… Девочка, маленькая, беззащитная, ей понадобится вся его сила и все его знания, чтобы вырасти счастливой. Руки Северуса обмякли, дрожь исчезла, и он медленно вернулся в гостиную, бережно поднял книгу с пола, и сказал Гермионе, которая за все это время не произнесла ни звука: - Я планирую стать настоящим отцом для нашей дочери, и если ты позволишь мне, то и твоим мужем, - он сказал это твердым голосом, который не терпел возражений, но Гермиона все же возразила: - Я не хочу выходить за тебя, - тихо сказала она, устало закрыв глаза, и помолчав, добавила, - Только не из-за беременности или… моего состояния здоровья. - Гермиона, - настал черед Северуса заволноваться, - знаю, я совершал мерзкие поступки в своей жизни, и характер у меня не сахар, об этом я тоже в курсе. И я пойму, если ты не захочешь создать со мной семью. Но даже если ты откажешь мне, я все равно буду отцом, этого у меня никто - слышишь? - никто уже не отнимет, даже ты! - Северус схватил книгу, подаренную Гермионой так крепко, будто она была олицетворением его родительства. - Обещаю, я никогда не буду препятствовать вашему общению, ты сможешь участвовать в ее жизни настолько, насколько сам захочешь, - по правде говоря, Гермиона мечтала о том, чтобы стать его женой, она даже «примеряла» к себе его фамилию, и фантазировала о том, какая у них могла бы быть свадьба… Но она не хотела от него ни грамма жалости. Да, сейчас она зависела от него буквально во всем, но это была далеко не приятная зависимость. Перед тем, как все случилось там, в поместье Малфоя, ей уже начинало казаться, что у них может получиться семья, отношения, но потом все рухнуло. Сначала он обидел ее, потом она стала каким-то овощем, и теперь вся эта ситуация оказалась слишком запутанной! Ее чувства к Северусу никуда не делись, но она не знала, что чувствует он. Она ни за что не хотела, чтобы он женился на ней из чувства вины, только не так! * * * Несмотря на зимнее время, Невилл и Гарри старательно работали над тем, чтобы калган-трава росла лучше. Две серии окисления принесли некоторый результат. К сожалению, из-за неподходящего сезона трава росла очень медленно, но до февраля или даже марта друзья ждать решительно отказывались. - Надо разогреть воздух на болотах! - предложил однажды Поттер. Это была сумасшедшая идея, ведь согревать воздух пришлось бы очень долго, до самой весны, и лишь Мерлин знает, кто был способен на такое долговременное колдовство. - Как насчет Минервы? - резонно предложил Лонгботтом. Директриса всегда помогала ему в сложных заклинаниях, так что ее имя само собой возникло у него в мыслях, когда заговорили о чем-то сложном. - Но она знать не знает насчет ящера, мы не хотели ее волновать, - Гарри развел руками. - Ну и не говори ей про монстра, просто скажи, что это необходимо для научного исследования, например, - предложил Невилл, пожав плечами, - тем более, что это - святая правда. Это все действительно - лишь эксперимент, и мы не знаем, сработает ли. - Имеем ли мы право недоговаривать? Она не молода, и ей будет сложно… - Гарри с силой потер виски, и вздохнул, - но Гермиона… Я напишу директору прямо сейчас! - наконец, поборов сомнения, согласился Поттер, и схватился за перо. * * * Буквально на следующий день после третьего раунда окисления стало невооруженным взглядом видно, насколько сильно разрослась калган-трава: ростки заметно вытянулись и стали более насыщенного зеленого цвета, но только именно в том квадрате, который изо всех сил ворча, круглосуточно обогревала Минерва с помощью долгосрочного заклинания. Это заклинание не было сложным, но из-за того, что его необходимо было поддерживать постоянно, оно все время требовало сил от волшебницы. Не много, но непрерывно, так что она стала быстрее уставать, на нее нападала одышка - неудивительно, что она осталась недовольна. Конечно, если бы она знала о настоящей причине эксплуатации ее магических сил, то скорее всего не сопротивлялась бы и занималась бы этим даже с удовольствием, но ни Гарри, ни Невилл не были готовы рассказать ей всю правду, поэтому ей оставалось лишь брюзжать, а им - постоянно оправдываться. Все, казалось бы, шло хорошо, однако, сам ящер на этом болоте так и не появился. Невилл был уверен, что животное боялось приближаться к тем местам, где чувствовалось присутствие волшебников. Хагрида, естественно, не было, чтобы разобраться с повадками этого ящера - так что никто не знал, что с животным происходит, и если честно, где оно вообще находится. Если говорить начистоту, то никто его ни разу так и не видел с самого момента создания. * * * Несколько авроров стояли с опущенными головами перед своим начальником. За целую неделю им так и не удалось найти ящера, хотя они старались, и казалось, изучили каждый дюйм Великобритании. - Кто вам сказал, что он именно в Британии? Насколько нам известно, ящеры могут аппарировать на большие расстояния. Здесь необходимо подключить мозг! - разъяренный Гарри шагал вдоль шеренги подчиненных и когда он произнес это слово вслух, неожиданно ему пришло в голову, что похожие эмоции, вероятно, испытывал профессор Снейп, когда до него самого не доходили какие-то очевидные Снейпу истины. Гарри невольно остановился и выдохнул. С одной стороны, он не мог не восхищаться тем, как хорошо Снейп сдерживал свою злость в таких ситуациях, и вместе с тем с легкостью поставил себя на место подчиненных: очевидно, что они искренне старались выполнить задание, и просто не справились. Моментально успокоившись, Гарри продолжил уже совсем другим тоном: - В первую очередь, нам необходимо проверить те места, в которых мы встречали того, старого ящера, - он принялся перечислять, - пещера на острове на Аляске, где была разрушена лаборатория, Фингалова пещера, где тот ящер отдыхал, места сильнейших катаклизмов - прошлых и новых, - Гарри остановился задумавшись. - Кроме того, также необходимо проверить ту лощину, где Хагрид собрал образцы яда, а команда Лонгботтома изучала экскременты… - едва слышным голосом проговорил один из авроров. - Верно! Внесите в список. Исполнять, - Гарри указал на дверь своего кабинета, и сел за стол, показывая, что разговор окончен. Авроры тут же поспешно исчезли за дверью, и Поттер откинулся на спинку стула, потирая шрам на лбу. Он был измотан: у малышки Джейн резались зубки, поэтому уже вторую неделю они с Джинни спали лишь урывками. Не помогали ни магловские прорезыватели для зубов, ни магические зелья. «Из-за усталости наорал на ни в чем не повинных людей», - Гарри был сердит сам на себя, и в этот момент перо, которое он вертел в руках, вдруг сломалось, раскидав щепки в разные стороны. От неожиданности глава аврората дернулся, но осознав, что произошло, со злостью отшвырнул обломки пера в сторону, и засобирался. Очевидно, ему было просто жизненно необходимо как следует выспаться, однако домой идти смысла не было - это было не то место, где он смог бы заснуть в ближайшие недели. Вместо этого Поттер аппарировал в Паучий тупик. * * * В дверь постучали, и Гермиона от неожиданности вздрогнула - к ним в Паучий тупик никто не приходил без предупреждения. Северус же знал о посетителе заранее, еще до стука в дверь, - его магические барьеры сработали, как всегда, идеально. - Мистер Поттер, - произнес он сквозь зубы, когда едва шевельнув пальцем, с помощью магии открыл дверь. - Здравствуйте, - Поттер замешкался на пороге, - Вы знаете, я и сам не понимаю, почему обращаюсь именно к вам, - Гарри взглянул на Гермиону, как обычно неподвижно сидящую в кресле у камина, и неловко улыбнулся, - Мне нужно где-то отдохнуть, понимаете, у Джейн режутся зубки, и я… - он умолк, понимая, насколько должно быть абсурдно звучат его слова. - Проходите, Поттер, не устраивайте сквозняк, - лицо Снейпа оставалось будто каменным. Он и сам себе не готов был в этом признаться, но ему было даже приятно, что Гарри воспринял его дом как то место, куда можно прийти просто провести время и отдохнуть. Те несколько долгих часов, которые Снейп провел вдвоем с Гарри по дороге на Аляску, заставили его отнестись к мальчишке совсем не как к обузе, ребенку, которого ему необходимо оберегать, и который нет-нет да и попадет в какую-нибудь переделку, а как к взрослому человеку. Человеку, который не дрожит от одного его едкого замечания. Человеку, который дорожит Гермионой, как другом. Человеку, который предан делу, друзьям и семье. А еще, человеку с классным чувством юмора. Это было странно, но Снейпу было приятно общение с Поттером, и он совершенно искренне был рад видеть его на пороге своего дома, хоть и не был готов в этом признаться. Гость вошел, и сразу же упал на диван, как подкошенный. - Что случилось, Гарри? - взволнованно спросила Гермиона. Гарри не стал рассказывать об их с Невиллом проекте с калган-травой, ведь это могло дать ложную надежду, так что сосредоточил свой рассказ на своей самой младшей дочке: - Твоя крестница не изволит спать. Вообще. Кажется, уже несколько недель кряду, - тяжело вздохнул Гарри и потер кулаками глаза, - У нее режутся зубки, а страдает вся семья! Хорошо, что старшие в школе, - добавил Поттер, будто отмахнувшись. - Может, приляжешь? Поспи пару часов в тишине, - предложила Гермиона, и Северус удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Спящего Поттера он у себя дома не планировал, однако, если Гермионе это было приятно, он все же не возражал. Гарри же был настолько измотан, что не нашел в себе силы отказаться, и уснул как только прилег. - Северус, ты же не против? - тихонько спросила Гермиона, подняв взгляд на Снейпа. Она заметила его удивление, когда она предложила Гарри выспаться, поэтому посчитала необходимым объяснить: - Ведь он и пришел сюда с единственной надеждой - что сможет поспать хоть немного, - шептала Грейнджер и с улыбкой наблюдала за тем, как дергаются закрытые глаза друга, - Можешь перенести меня наверх? Надо дать Гарри побыть немного в тишине, - добавила она. Вместо ответа Северус молча подошел к Гермионе, привычным жестом поднял ее с кресла на руки, и минуя стоящее рядом с камином кресло-каталку, сразу понес по крутой лестнице на второй этаж. В спальне он осторожно опустил ее на кровать, и замешкался: сам он спать еще не собирался, а спуститься вниз, на кухню или даже в лабораторию означало, что он может ненароком разбудить Поттера. Гермиона заметила его нерешительность, и улыбнулась: - Посидишь со мной? - спросила она. Уже много месяцев они не проводили вместе время просто так - постоянно необходимо было что-то делать: будь то гигиенические процедуры, физиотерапия, готовка еды, или зельеварение. Северус с удивлением понял, что не знает, о чем ему говорить, но у Гермионы были свои темы для разговора: - Я хочу сказать тебе, Северус, и это очень важно... - она остановилась, будто подбирая слова. Гермиона сидела на постели, откинувшись на подушки, и сложив руки на коленях, как Северус и усадил ее. Она неплохо держала голову, но руки все еще не слушались ее - она могла только шевелить пальцами, но очень неловко. При этих словах Гермионы Северус призвал из гостиной стул, и сел на него, готовый выслушать все, что она скажет. - Знаю, ты уже сказал мне, что готов стать отцом и заботиться о нас с дочкой... И я верю тебе! - она взглянула на Северуса полными слез глазами, - Но я не хочу так. Я не хочу так! - воскликнула она, и слезы, не удержавшись, заструились по ее щекам. - Послушай, я виноват, - начал было Северус. - Нет! Хватит! Не надо говорить об этом! Я не хочу, не хочу, чтобы ты становился отцом из чувства вины! - Гермиона уже не сдерживала рыданий. Она думала об этом изо дня в день, и эти мысли постоянно доставляли ей боль, вылившись теперь целым потоком слез. - Прости! Прости меня, я не знаю, как могу искупить свою вину... - Плечи Северуса опустились, и он смотрел теперь потухшим взглядом в пол, не зная, как остановить ее слезы. - Я не хочу! Мне не надо, чтобы ты что-то там искупал, пойми же! - Гермиона почти кричала, и ее пальцы дрожа постепенно сжимались в кулаки. Северус лишь молчал в ответ. Чувство вины с новой силой нахлынуло на него, не давая вздохнуть - он буквально в нем тонул. - Почему, Северус? Почему ты считаешь, что виноват? Ведь виноват Люциус! - в отчаянии прошептала Гермиона, - Это из-за него ты потерял память, из-за него потерял двадцать четыре года своей жизни! Из-за него ты участвовал в ритуале, это он виноват, он! Он! - глаза Гермионы застилали слезы, и она не увидела, как спина Северуса вдруг выпрямилась, губы с силой сжались в тонкую нить, а в глазах сверкнула ярость. "Малфой! Действительно, это всё - его вина, не моя", - подумал Северус. Странным образом он вдруг почувствовал облегчение, будто гора свалилась с его плеч. Теперь вся та ненависть, которую он годами направлял против самого себя, нашла другое направление. "И это ведь Дамблдор заставил меня убить его, он своими неопровержимыми доказательствами и словесными играми убедил меня в том, что это - единственный выход. Подумал ли он тогда обо мне?" - мысль Северуса заработала как скорый поезд, набиравший обороты. "Это Темный Лорд заставил меня убить того мальчишку, и я не мог не сделать этого!" - Северус почувствовал, как в груди растекается непривычное приятное тепло: "Это не моя вина, это не я виноват!" Вместе с этим руки его сжались в кулаки: "Какое право имели все эти люди на то, чтобы вот так ломать чужую жизнь?" - он с силой сжал зубы, чтобы сдержать гневный рык. "Мою жизнь!" - в этот момент он почувствовал боль в груди. Боль за самого себя, за того ребенка, которым он когда-то был. "Мерлин! Если бы отец любил меня так... Так, как должен любить любой отец собственное дитя, мама бы не умерла так рано. И я... И я был бы совсем другим". Так много понимания накатило на него, что оно моментально высосало все его силы. Гнев исчез так же быстро, как и появился, и ему пришлось подпереть лоб рукой, потому что больше не хватало сил на то, чтобы удерживать вдруг потяжелевшую голову на весу. - Гермиона! - произнес он вдруг спокойным ровным голосом, и заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Голос был какой-то глухой, не обычный, но очень спокойный. - Я хочу быть отцом. Эта еще не родившаяся девочка - в любом случае - моя дочь, а все остальное - шелуха. И я хочу быть хорошим отцом для нее. Ты мне веришь? Спокойствие и размеренный тон голоса Снейпа повлиял на Гермиону как какое-то волшебство: она почти сразу успокоилась, безоговорочно поверив. Конечно, ей бы хотелось, чтобы он был не только хорошим отцом их дочки, но остальное сейчас было невозможно, и потому его ответ ее вполне удовлетворил. По крайней мере, она может не волноваться о том, что малышка появится на свет, где некому будет о ней позаботиться. С таким отцом ей ничего не страшно. Гермиона улыбнулась, и в этот момент послышался стук когтей о стекло - это прилетел Свинрестель Уизли с письмом. Северус впустил птицу, отвязал от ее лапки письмо, развернул лист, и не читая, положил перед Гермионой, а сам молча спустился на кухню, якобы за печеньем для совы, но на самом деле для того, чтобы дать Гермионе немного личного пространства и уединения. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить спящего Поттера, через минуту Северус направился обратно к лестнице. Усмехнувшись, он подумал: "Не припомню такого случая, чтобы в своем собственном доме я опасался помешать людям... С самого детства такого не было", - невольно ему вспомнилось, как он боялся разбудить пьяного отца, и потревожить плачущую мать. Тогда он регулярно уходил во двор, чтобы там спрятаться, и сидел там, молча наблюдая за растениями и насекомыми. "Но теперь я больше не ребенок, и это - мой собственный выбор", - подумалось ему, и он фыркнул, бросив взгляд на Поттера, спящего на его диване. Гермиона сразу узнала аккуратный почерк своей дочери. Роуз писала: "Здравствуй, мама! Папа нам с Хьюго все рассказал - и про ребенка, и про то, что этот ребенок не от него. Но папа не сказал нам, кто же отец? Ведь этот человек должен стать нам как бы отчимом? Я не понимаю, почему ты нам ничего не рассказываешь, да еще и совсем не хочешь нас видеть, как будто мы какие-то заразные. Пожалуйста, ответь поскорее. Скоро нам пора будет возвращаться в школу после каникул, так что очень хотелось бы увидеть тебя до этого дня, хотя бы чтобы просто поговорить. Твоя дочь, Роуз (если ты еще помнишь про своих детей)" Гермиона плакала и слезы капали на письмо, размывая чернила. Она понимала чувства дочери - конечно, ей было обидно и страшно, и казалось, что мама разлюбила ее. Что уж говорить о Хьюго, если он не написал ей ни строчки? И как ей теперь быть? Ведь она не может даже написать ответ. Что они скажут, когда увидят ее в таком состоянии? В комнату вошел Северус с печеньем в руке, и заметив слезы на глазах Гермионы, сделал вид, что не увидел их. Не оборачиваясь к ней лицом, он спросил: - Хочешь, помогу тебе написать ответ? - Они поймут, что это не я, - всхлипывая, проговорила Гермиона. - Я напишу от себя, - пожал плечами Снейп, и Грейнджер удивленно вскинула на него заплаканные глаза. - Правда? Они спрашивают... Рон сказал им, что я беременна, и Роуз спрашивает, кто отец... - Позволишь мне прочитать письмо? - он обернулся, и добавил, - Хочу ответить по существу. Гермиона лишь молча шевельнула пальцем, подтолкнув свиток в сторону Снейпа. Северус быстро пробежал глазами по строкам письма, и нахмурившись, молча спустился на кухню, чтобы сесть за стол и написать ответ. * * * "Дорогая Роуз, Меня зовут мистер Северус Снейп, и ваша с Хьюго мама сейчас живет у меня. Ваш отец прав в том, что она беременна, - ребенок должен родиться уже к лету, и я - отец этого ребенка. К сожалению, эту беременность мы с вашей мамой не планировали, а случилась она по вине одного темномагического ритуала, в который мы с вашей мамой оказались втянуты помимо нашей воли, однако я несу полную ответственность за этого ребенка и не откажусь от него и после его рождения. Что касается того, чтобы стать вашим отчимом - то думаю, этот вопрос нельзя считать решенным. Во-первых, я считаю, что вам самим нужно понять, хотите ли вы этого, а во-вторых, решение придется принять и вашей маме тоже - по правде говоря, мы с ней еще не договорились о том, как будет организована наша жизнь после рождения ребенка, поэтому этот вопрос все еще остается открытым. Однако, вне всякого сомнения, ваша будущая сестра - а это будет девочка - навсегда останется моей дочерью, поэтому полагаю, нам с вами в любом случае придется как-то научиться сотрудничать. Считаю себя обязанным сообщить вам еще одну новость - и она не настолько приятная, как новость о беременности вашей мамы. К сожалению, тот темномагический ритуал, который дал нам ребенка, вместе с тем отнял здоровье Гермионы - долгое время она находилась в состоянии полного паралича. К счастью, теперь она уже может хорошо разговаривать, но ей все еще сложно двигаться, в том числе ходить и писать письма, именно поэтому я и пишу вам вместо нее. Хочу пообещать вам, что планирую заботиться о вашей маме столько, сколько потребуется, так что можете за нее не беспокоиться. Также мне очень хотелось бы, чтобы вы не обижались на нее за то, что она отказалась с вами встретиться в самом начале каникул - ей до сих пор не хочется расстраивать вас новостями о своей болезни. Думаю, теперь, когда вы все знаете, я могу смело пригласить вас к нам в гости, в Паучий тупик. Если захотите, можете воспользоваться порт-ключом, который я вложил в конверт. Он сработает завтра ровно в шесть часов вечера, и приведет вас прямо к двери моего дома. С уважением, мистер Северус Снейп" Роуз опустила письмо и ошарашенно посмотрела на брата. - Прочти, - сказала она почти что беззвучно, и Хьюго выхватил лист из рук сестры. Через несколько минут он вдруг взорвался: - И что это за хрен с горы? Какой-то мистер Северус Снейп? Он что, станет нашим новым папочкой? - почти что взвизгнул Хьюго. - Блин, я кое-что вспомнила! Хью, черт... Дай минуту! - Роуз бросилась к письменному столу и принялась рыться среди бумажек, журналов, книг и тетрадей в попытке что-то найти. - Вот! - победно воскликнула она, найдя старый выпуск Ежедневного пророка, - Смотри! С колдографии в газете им улыбалась их мама, одетая в черное строгое платье. Она внимательно слушала слова человека, которого держала под руку. Это был высокий волшебник с длинными черными волосами, одетый также во все черное, с единственным исключением: полоска снежно-белых манжет вносила некоторый диссонанс в его темный образ. - Тут написано: "восставший из мертвых профессор по зельеварению Северус Снейп появился на похоронах..." Это точно он! - воскликнула Роуз, и оба уставились на колдографию. - Восставший из мертвых... Что это вообще значит? - пробормотал Хьюго. - Уууу! Страшно? - подзадорила брата старшая сестра и рассмеялась, - Читай заголовки, читай, братик! Вот, смотри. Нужно читать то, что написано мелким шрифтом - там вся правда. Там написано, что его все считали убитым еще во время войны, но оказалось, что он потерял память, а теперь он все вспомнил... - Да уж, теперь гораздо лучше! - пробубнил Хьюго, - Так он что, преподавал зельеварение в Хогвартсе? - Похоже на то, что он как раз был учителем, когда наши предки учились в школе, - задумчиво проговорила девушка. Через минуту Хьюго пробормотал как бы между делом: - И как? Ты хочешь пойти? - будто невзначай спросил он. Роуз тяжело вздохнула: - Ну мы же хотим увидеть маму, верно? И Хьюго кивнул. Он был рад, что сестра с такой легкостью согласилась, ведь он очень скучал по маме, а узнав о ее параличе, сильно разволновался, но он не должен был показывать, что волнуется, ведь он мужчина. Однако, ночью он не мог заснуть до самого утра, все представляя себе, что будет завтра вечером.