Расстояние вытянутой руки

      Легко думать, что ненавидишь человека, когда он на другом континенте. Легко убедить себя, что не простил,когда не видишь. Легко внушить себе, что уже наплевать. Немного сложнее когда вы пересекаетесь, но и тогда можно сделать вид, что не заметил, притвориться холодной мразью или бросить холодное здравствуй. Но попробуй всё это, когда глаза в глаза и между вами расстояние вытянутой руки.       Женя застряла в России, Этери знала, но в стенах "Хрустального" это ничего не меняло, какая разница соседний континент или соседняя улица, если вы не пересекаетесь. Ну а если и пересечётесь, не в первый раз. Но всё пошло не по плану. Когда Этери Геориевна ехала в федерацию, она думала почти о всех вероятных и даже маловероятных причинах её вызова, но когда ей на прямую заявили: "Забирите Евгению Медведеву обратно в команду, иначе рассыплется наша снежинка", женщина не была готова, этот вариант относился даже не к невозможным, он вообще не относился. Только вот теперь "снежинка" стоит на расстоянии вытянутой руки, и сделать вид, что не заметила не получится.       Первые минуты Этери думала, а не начать ли всё с чистого листа, ведь перед ней действительно стояла малознакомая девушка. Детскость ушла с лица, зато появился превосходный легкий макияж, улыбка стала ровной, клычок больше не выбивался, тело теперь было хоть и стройным, но уже совсем женским, от подростковой нескладности не осталось и следа.        Но женщина слишком хорошо знала ту девочку, чтобы теперь повестись на обложку. Вот же она одиннадцатилетняя, переняла привычку тренера поджимать губы, когда пытается скрыть переживания. Это стало определенной проблемой, ведь пока доходило время до Жениного выхода, на губах ничего не оставалось, и тренеру приходилось таскать ещё и концертную помаду девочки и подкрашивать ей губы. Однажы фигуристка так переживала, что ровно попасть по дрожащему рту было невозможно, тогда Этери Георгиевна вспомнила стрый трюк, быстро нанесла краску на свои губы и прижалась к Жениным, оставляя красный след, слегка подтушевала и получилось весьма сносно. Вот же она шестилетняя, нахмурила брови и смотрит в упор, знает, что неправа, но лицо удержать пытается. Прыжок снова не удался, снова упала, а тренер снова изваляла в ледяной крошке. Она тогда накричала на Тутберидзе, тонким срывающимся голосом, разогналась и сбила с ног другую девочку, но вместо извинений накричали и на неё, а когда Женю выставили за калитку, она с силой пнула бортик и обломила зубец.Потом она стояла вот так насупившись и слушала спокойную лекцию о поведении и умении проигрывать, тогда до слёз от момента опускания бровей надо было посчитать до пяти, с возрастом эта цифра увеличивалась. Вот же она пятнадцатилетняя, часто дышит и заламывает пальцы, слишком много шума внутри, столько всего навалилось разом, она совсем не знает где выключается это радио в её душе, зато это знает её ледовая мама. Этери всегда чувствовала этот шум и всегда спасала от него, подходила, опускала руку на грудную клетку и слегка массировала, а Женя вздыхала и опускала руки, переставая их мучить. Как-то в самолёте, когда в очередной раз внутренний радиоприёмник был обезврежен девочка сказала: " Давайте вы всегда будете рядом, иначе я сойду с ума",а Этери ответила: "Однажды меня не будет, а ты просто вспомни и всё пройдёт". Интересно, она научилась сама справляться со своим шумом? Вот же она девятилетняя, снова пряди волос спутались и лежат на плечах, а на тренировку надо выходить с опрятной пречёской, снова мучится и рисковать опаздать. Тутберидзе шла мимо раздевалки, когда услышала всхлипы, бормотание и досадный топот, она зашла и застала свою кареглазую любимицу в слезах, пытающейся справиться с расческой. Женщина мягко отняла розовое орудие пытки, длинными пальцами пробежала по смоленному каскаду, устраняя все узелочки и быстро создала образец абсолютной опрятности.       Сколько раз она распутывала эти непослушные пряди, вот и сейчас женщина рефлекторно потянулась, пропустлила сквозь пальцы, разгладила и подняла взгляд на девичьи глаза, они удивлённо следили за её дейсвиями и вдруг первая слеза минуя ресницы сорвалась вниз, прямо на запястье тренера. Да, когда-то надо было посчитать до пяти, сейчас, наверное, до пяти тысяч, но неизбежное остается неизбежным. Женщина притянула, теперь уже девушку к себе одной рукой, вторую опустила на грудную клетку слегка массируя. Женя расслабилась, её слёзы впитывались в серый свитер, оставляя на нем следы боли и вины за эти два года. Здесь не было места словам, всё решилось на уровне чувств, и Этери чувствовала, что не даст этой снежинке рассыпаться, она крепче прижала для неё вечно девочку к себе и опустила губы на висок в успокаивающем поцелуе.