Колыбельная для дрожащего сердца

Его глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Его глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. Соединенье двух загадок, Полувосторг, полуиспуг, Безумной нежности припадок, Предвосхищенье смертных мук. Когда потемки наступают, И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Его прекрасные глаза.

***

2 дня назад.

- И зачем мы ехали в эту тьму тараканью? - высокая девушка с тёмно-синими волосами возмущённо пыхтела, пытаясь достать свой багаж из автобуса. На улице недавно пролил дождь, из-за этого повсюду было множество луж, что бесило артистку ещё больше. - Прекращай, Лора. Для нас это большая честь быть здесь, не забывай. - мужчина, поправляя строгие очки, одним движением достал застрявший чемодан. Ему явно было также противно находится здесь, как и его спутнице. - Нам нужно сотрудничать с нашими "коллегами" - показав двумя руками кавычки, артист поплёлся вперёд, избегая каждую лужицу. Девушка же взяв огромный багаж, засеменила за ним, тихо ругаясь. Всё-таки её наряд не предназначался для такой погоды.

***

Настоящее время.

Яркие огни софитов озаряли всё пространство, а тёмно-синий цвет распространился по всему помещению. В этот раз зал был заполнен полностью, каждый хотел лицезреть что-то новое. А эта группа была как дополнение к основной, и славилась пластичностью своих акробатов, то что они вытворяли на сцене, завораживало и приводило в восторг. На сцене стояло двое парней, держа трости в руках. Один из них был крепким на вид, высоким, а второй хрупким, как хрустальная чаша, маленький, его подтянутое тело облегал чёрный костюм, от света софитов он блестел, как новогодняя ёлка, чем привлекал больше и больше внимания. Используя деревянную трость, один из них легко встал на неё ногами, он хищно ухмыльнулся и взглянул на публику, в этой серой массе он будто искал кого-то. На одну из рук, сделав колесо, вскочил второй парень, в его ладони в свете софитов всё также блестела деревянная палочка, которая в миг оказалась между пальцами двух артистов. Немного постояв, первый стал медленно садиться и вновь вставать, делая из своих коленей пружинку, чтобы бросок получился выше и точнее. В воздух взлетел меньший, развёл ноги в шпагате и снова свёл, приземляясь на трость, стоявшую на руке партнёра. Поклонившись, оба парня спустились на пол, откидывая одну из деревянных палочек в сторону. Хлопнув по трости, она разъехалась в разные стороны, став ещё больше. Держа одной рукой тросточку, парень вскочил на неё, сделав полный оборот и обвив ногами палочку вскинул руку вверх. В это время второй из артистов сделав колесо, а после сальто, вскочил на верхнюю часть трости и также вскинул руку вверх, но уже в другую сторону. Зал громко захлопал, и на сцену опустилась тьма, представление парней окончено и на сцену вышли две девушки с металлическими обручами, настал их черёд блистать.

***

Мягкая игрушка в форме зайчика с морковкой полетела в пластмассовую коробку к своим плюшевым братьям. Санни томно вздохнул, накрывая крышкой ящик, ребятня сегодня прогуляет пол дня в детском саду, а значит и с воспитателем. Скука накрывала с головой, парень не привык проводить своё утро в тишине и покое, заняться совершенно нечем, кажется, что время замедлило ход свой, и каждая минута тянется как вечность. Упав на мягкий цветастый пол, Сан вытянул руки вверх, зевая и немного кряхтя. Воспоминания о прогулке нахлынули на парня, а щёчки порозовели. По-глупому улыбаясь Санни свернулся в калачик, жмурясь от внезапно нахлынувшего счастья, каждая прогулка с его коллегой давалась Светлякову с трудом. - Мун прав, мы почти друг друга не знаем... - "Но когда я успел полюбить его?" - пронеслось в голове Солнышка, всё-таки такие речи не для всеобщего внимания, где-то под потолком явно сидит Мун и ехидно скалится. Наблюдая за тем, как Сан разыгрывает пантомиму, то хмурясь, то улыбаясь. Встав с пола и обернувшись, чтобы посмотреть, не запачкал ли он свой костюм, парень заметил лёгкий слой пыли, поэтому решение чем заняться пришло в голову само. За воротами сада играла музыка, но её звук был слышен абсолютно везде, ведь совсем рядом стояла сцена. Мокрая швабра издавала звуки хлюпанья, а ноги воспитателя ходили из стороны в сторону, совпадая с ритмом песни. Шаг в сторону поворот, шаг в другую сторону поворот, незатейливые движения превращались в танец, а Сан тихо хмыкал, вторя музыке. В сердце что-то приятно ёкало, мысли об их выходном, проведённом вместе не давали покоя. Хотелось прыгать от счастья и радостно пищать, то как они сидели в беседки окружённые прекрасным садом и ароматом благоухающих цветов. То как Мун отдал ему кулон, похожий на свой, то как они бежали под дождём, громко смеясь, и будто весь остальной мир отошёл на задний план, только он и Мун. "Интересно, что он пытался сказать", - эта мысль не давала покоя, интерес поглощал, будто вязкая трясина, а спросить лично у коллеги не хватало смелости. Всё-таки Сан настоящий трус. Углубившись в свои мысли, парень и не заметил, как на талию легла чья-то холодная рука. Тонкие пальцы обвили кисть Солнышка, сжимающего швабру. От неожиданности Сан вскрикнул и обернувшись на объект тревоги, строго свёл брови к переносице. - Ты зачем так подкрадываешься? - Я не подкрадываюсь. - разведя руки в стороны, Мун беспечно хмыкнул. - Это ты увлёкся танцем со шваброй. Сан закатил глаза, отворачиваясь от парня, продолжая заниматься своими делами. Санну не нравилось, когда воспитатель беспричинно пугал его, спускаясь с крыши настолько тихо, что даже чувствительный слух кошки не различил бы его шаги. Музыка сменилась на более спокойную. - Может, - ледяные пальцы снова коснулись запястья Санна, от чего у парня побежали мурашки по коже, прямо над ухом раздалось. - Потанцуем? - Сан прикусил губу. - Всё-таки со шваброй вальсировать не так уж удобно. Повернувшись к парню, Солнышко и не понял как оказался в объятиях воспитателя, слегка кивнув, опустил глаза в пол, рассматривая свои "ватные" тапочки. Швабра упала на мягкий пол, укатываясь в сторону. Мун покачал головой из стороны в сторону, вслушиваясь в ритм песни и притянув лёгкое тельце к себе, закружил Сана в танце. Внутри Солнышка будто всё трепетало, улыбка Муна уже была не лукавой, а искренней и живой, что ещё больше заставляло крылья бабочек в животе махать всё сильнее и сильнее. Сан не был так влюблён уже давно и это чувство, что возможно всё закончится, стоит только ему поведать Муну о своих чувствах пугало своей неизвестностью, что же будет дальше? Лучше уж пусть всё остаётся так, как есть. Ухватив Сана покрепче, Мун стал подниматься под самый потолок, парень попытался вернуть Солнышко в чувства, но тот по-прежнему сверлил глазами пол, уходящий из-под ног. - Санни. - тихо позвал Лунный парня. - Да? - на Муна взглянули два ярких, от лунного света, голубых глаза. Глубоко вздохнув, притягивая парня ближе к себе, Мун всё сильнее сжимал его в объятиях, как когда Сан в панике метался в поисках света. Сейчас ему больше всего не хотелось отпускать это маленькое тельце. В шею слегка выдохнули, будто до этого Санни вообще не дышал. Трос тихо скрипнул, пытаясь не испортить момент, а воспитатели опустились на край железной Луны. Светляков слегка отстранился от Муна, улыбнувшись, вновь опустил взгляд. Что-то тревожило Солнышко и коллега это прекрасно видел. Тонкая рука опустилась на кисть Сана, поднимая вверх, так чтобы парень сделал полный оборот вокруг себя. Мун решил вести, шаг вперёд и Сани под напором парня отступил назад, снова шаг, но уже в сторону и каждое движение превращалось в подобие вальса. Обернув Солнышко вокруг себя Мун наклонил его назад, прогнувшись в спине парень охнул. Приблизившись к светлому личику, Мун смог разглядеть каждую частичку, каждую веснушку, и главное, то, что Муну так нравилось, глаза. Они, будто чистый родник, отливали голубым светом, блестели словно начищенный бриллиант и так манили к себе. Мун не собирался становиться утопленником, но именно сейчас он был готов передумать. Ведь с каждой секундой погружался в эти большие, выразительные очи всё глубже и глубже. Они светятся в насыщенных оттенках, словно два ярких огня, спасающих в вязкой пучине темноты, они искрятся, переливаются и так манят к себе, что забыв обо всём, Мун опускает свои губы к краешку глаза парня, от чего тот жмурится, приоткрывая рот в тихом вздохе. Так бережно Мун обхватывает кисть Солнышка, упирающуюся в грудь и спокойно шепчет самые нежные слова, поднося его руку ко рту. Целует, так сладко, приторно, так, что хочется разрыдаться на месте. Провалиться в самую глубокую яму и остаться там навеки, так, как Сан даже в самом слащавом сне не видел и не чувствовал. Трепет в сердце всё сильнее разгорался от накативших чувств. Сан будто вошёл в астрал, не понимая, что происходит, он просто стоит, чувствует как губы Муна щекочут руку, как он тихо говорит, какой же он прекрасный. А в голове лишь один вопрос, не сон ли это? Музыка закончилась и Сан аккуратно отступил назад, освобождая руку от оков Муна. - Может тоже пойдём потанцуем со всеми, повеселимся, - Мун приглашающе показал в сторону двери, неловкость повисла между воспитателями. Мун поправил свой костюм, продолжая. - А то чего мы тут одни, да? - Да, - небольшое молчание. - Пошли, - спустившись, воспитатели вышли в коридор, а затем и в главное фойе, музыка громкими басами гремела отовсюду. Мун вновь спустил трос и взял тёплую ладонь, по всему телу пробежали мурашки, то ли от внезапной смены температуры, то ли от смущения. Они снова поднялись наверх, под самый потолок, так, чтобы никто их не увидел. Усаживаясь рядышком, Мун стал рассказывать истории о каждом из артистов, пытаясь сгладить повисшую между ними неловкость. Он рассказывал о многом, и о том как, раньше вместо Сана с ним работала Марина, и о том как они с Монти крали из бара Нориса виски. И о том как Виолетт раньше встречался с Дейвом. - Что? - шок застыл на лице Солнышка такого он не слышал и подумал, что возможно Мун его разыгрывает. - Ты шутишь? - Я совершенно серьёзно, стал бы я тебе врать, - намекающий взгляд, говорящий, что так всё и было, - Эй, что за лицо? Это правда. - Ну в это тяжело поверить, - Мун снова пожал плечами, обречённо вздыхая, - Часто тут сидишь? - Сан указал на место, на котором сидел, слегка приподнимаясь на руках - Ага, здесь самый хороший обзор, - он перевел взгляд на толпу, каждый смотрел на выступающих на сцене, кто-то вместе с родителями доедал кусочек пиццы, официанты разносили заказанную еду. Вся эта картина была похожа на пчелиный улей, в котором каждый занят своим делом, но все они дополняют картину. Громкий свист снизу вывел Муна из задумчивого состояния, опустив глаза на шумную толпу он заметил Джея и остальных ребят, сидящих на креслах возле глянцевого постера с один из участников из шоу. Джей помахал воспитателям, как бы говоря, спускаться к ним, Мун повернулся к Сану. - Ну что пойдем к ним? Если не хочешь, можем тут продолжить сидеть. - Нет, пошли вниз, я немного проголодался, - звук урчащего живота как кстати подтвердил слова парня. - Тогда пошли, - взяв за руку, Мун вместе с Саном спустился вниз. - Ну что голубки, - Джей протянул воспитателям два бокала с томатным и вишнёвым соком. - Решили спрятаться от нас? - Как ты угадал? - Мун улыбнулся, делая глоток. На секунду сощурившись, Джей решил перевести тему, показывая рукой, в которой был кусочек пиццы, на новых артистов. - Как тебе их выступление? - на сцене в танце кружились две девочки, переплетаясь руками, они вращали железные обручи. Их было десять или пятнадцать штук? - Невероятно, - непроизвольно слетело с губ Санна, все перевели взгляд на источник звука, а Солнышко смутился, опуская глаза в пол. Выступление и правда было невероятным, две хрупкие девушки с лёгкостью вращали такую тяжесть, успевая улыбаться и иногда перебрасывать их из рук в руки. Публика увлечённо наблюдала за ними, иногда хлопая и восторженно вздымая руки вверх. Девушки вновь кинули обручи в воздух, и те будто зависли в воздухе. Одна девушка встала сзади первой и на них с изящной лёгкостью опустились обручи. Они стали сжиматься, словно змеи обвивая свою добычу, очерчивая фигуру, белый дым стал заполнять помещение, а музыка стала меняться с более дерзкой на плавную и тихую. Женский голос послышался из-под железного кокона, а из дыма вышла высокая, стройная фигура в серебряном платье до колен. На одном плече была часть синей ткань. Тёмно-синие волосы были забраны в высокий хвост, с заколкой в форме стрелы. У неё была осанка балерины; она несла свое тело легко и прямо, казалось будто она летит плавно и грациозно. Девушка подошла ближе к зрителям, а сан удивлённо охнул: - Лора?