Просто хочу быть рядом

Свет прожекторов светил прямо в глаза, что вызывало максимальный дискомфорт у сидящего напротив камер актёра, импровизатора, Арсения Попова. У популярности есть свои недочёты. Например, сейчас, в 6 вечера, Арс предпочёл бы сидеть дома на диване, растворяясь в объятиях любимого светлоокого парня, чувствовать его губы на своих… Но вместо этого, он отвечает на кучу вопросов интервьюера, которые, как ни странно, знал на перёд. Каждое новое интервью было похоже на другое. Стандартные вопросы о детстве, театральном, импровизации и так далее по списку. -Арсений, недавно в сети появилась фотография, на которой чётко видно, как вы и ваш коллега целуетесь… Как вы можете это прокомментировать? Неужели фантазии шипперов вовсе не вымысел? Голос девушки, которая брала интервью вывел Арсения из его мыслей. Такой вопрос точно в «список» не входил. Услышав вопрос, мужчина опешил, а к голове прилил адреналин и буквально несколько секунд его мозг отказывался соображать, а на лице застыла гримаса страха. «Как они могли салиться? Нет… Это провокация» — подумал Арсений, что в принципе было самой логичной мыслью, ведь ни он ни Шаст никогда не позволяли себе целоваться в общественных местах. — Зачем вы мне врёте? Я не уверен, что есть такая фотография, а если и есть это точно Фотошоп. Девушка интервьюер нахмурилась и протянула Арсению телефон, на экране которого действительно был он и Антон… И на фото они действительно целовались…и это действительно был не Фотошоп… Самое страшное, что это даже не их проёб. Фото было сделано с улицы через окно квартиры парней. Это ведь незаконная, по сути, съёмка. — Откуда у вас это? — Теперь нахмурился уже Арсений. Небесно-голубые глаза потемнели, и смотрели на всех в студии злобно и раздражительно. Его бесил один только факт такой подставы. — Это не важно, Арсений, вы должны прокомментировать ситуацию На этом моменте, Арсу, как умному человеку следовало бы встать и уйти, пригрозив юной журналистке заявлением в полицию, за нарушение личных границ. Но когда ярость заполняет мозг настолько, что хочется кого-то убить, в прямом смысле, соображать рационально не получается. — Вы хотите мои комментарии значит. Тогда начнём издалека. Арсений облокотился спиной на кресло, в котором сидел, закинул ногу на ногу, глубоко вздохнул и слова, что по всей видимости долго копились в его сердце полились из уст. — Я расскажу. Да, фантазии наших шкиперов — это не вымысел, Антон мой парень, которого я очень люблю. Люди в студии зашептались. — Знаете, если это фото выйдет в интернет начнётся самый настоящий дур дом. Никто не поймёт ни меня ни Антона. Наша с ним карьера на телевиденье точно закончится, конечно, поклонники останутся, но… Мы с ним точно не сможем выйти на улицу, такой у нас менталитет в стране. Знаете, я его очень люблю, люблю так сильно, что хочется кричать об этом на каждом углу, хочется обнимать его всегда, держать за руку, когда мы идём с ним по улице, но я не могу. Не могу, потому что мне страшно, страшно быть избитым или осуждённым. Страшно, что улыбка с лица моего любимого человека спадёт, как только он поймает на себе презрительный взгляд. Я просто хочу быть с ним счастлив, ведь это счастье быть с тем, кого любишь, обнимать его, целовать и просто находиться рядом. Только по тому, что один взгляд, твоего любимого, может заставить колени подгибаться, а сердце выпрыгивать из груди. Теперь я хочу у вас спросить …Зачем вы это делаете? Для чего? Хотите добиться правды? А для чего она вам? Вы понимаете, что, если это интервью выйдет в свет, мы с Антоном просто станем никем. — Я лично надеялся. Что всё это шутка… Фу блять, как теперь вас смотреть то? Пидоры… — высказался какой-то мужчина сзади. Арс лишь усмехнулся. — А разве мы сделали что-то плохое? Знаете, я считаю, что совсем не важно с кем ты встречаешься, парень девушка… Старше он тебя или младше… Какая разница? Какая вам разница? Почему вы считаете, что можно оскорбить людей за их любовь? Неужели какие то зависшие мнения общества способны разрушать и без того хрупкое счастье людей? Ну нет. В мире и так дохуя проблем. — Арсений… мы — Заткнитесь. Вы ничтожны. Решили, что можно хайпануть на моих чувствах…. Арсений потёр глаза и встал с кресла. Он больше не хотел находиться среди этих людей. Он не хотел объяснять им что-то. Всё, чего сейчас желала Арс, это оказаться дома, под тёплым пледом рядом с тем, кого он безумно любил. С тем, кто мог одной своей улыбкой заставить Арса плавиться как шоколадку. *** Интервью так и не вышло. А юная журналистка навсегда покинула Питер.