Аутофобия

…Мысли путались, превращаясь в один до ужаса большой ком чувств, волнение, непонимание и недоумение вводило в ступор, не позволяя ни одной рациональной мысли пробиться сквозь пелену эмоций, впрочем, молчание как оказалось тоже расценивалось как ответ. - Молчание– знак согласия, Сигма-кун! Пошли скорее! – схватив за руку ошеломленного таким поворотом событий управляющего, Гоголь как можно быстрее направился на улицу, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Прохладный ночной ветер тотчас заиграл волосами, аккуратно обвивая каждую прядь, вроде знакомое ощущение холодного воздуха на столь чувствительной коже, внезапно преобразилось из чего-то неприятного в нечто очаровывающее, необычайное и близкое… Звезды рассыпались по ночному ясному небу, словно нарочно не было не единого облака и появилась возможность рассматривать скопления далеких ярких точек, этот манящий вид лишь добавлял ночному городу больше притягательности и неповторимого шарма. Люди, которых Сигма встречал в казино в такие ночи задумчиво разглядывали каждую светящуюся звезду, выискивая разнообразные созвездия, но сколько бы парень не подрожал их поведению, хоть тысячи раз его убей, так и не получалось разглядеть ни единого…, впрочем, удовольствие доставлял скорее сам процесс созерцания подобного, потому не имело значение увидит ли он что-либо и в этот раз. Впрочем, как и ожидалось, попытки не увенчались успехом, от того и оставалось лишь любоваться всей той россыпью светил над головой. Сигма вновь мысленно возвращался к посетителям казино, которые то и дело восклицали, любуясь видами, «Как же здесь романтично!», особенно часто слышалось подобное от парочек, не отлипавшим друг от друга не на секунду, порой казалось, что они просто погибнут если останутся наедине с собой пусть даже на час. Но никогда не задумывался Сигма что имеют ввиду нормальные люди под словом «романтика»? Какие чувства можно описать этим словом? Никогда прежде не приходило ему это в голову, по тому ли что наконец выпала возможность остаться со своими мыслями наедине, а может общество местного клоуна на него так влияло, уже не было так важно. Ах, как завидовал Сигма обыкновенным людям, так много ему до сих пор не доступно… в то время как окружающие вовсе не задумываются над тем сколько всего в их владении, даже тот же Гоголь, неспешно шедший рядом, то и дело поглядывая на задумавшегося Сигму, обладал куда большими знаниями о человеке чем сам управляющий, другой вопрос в том, что применять свои знания он не горел желанием, хоть и не отрицал любопытства в сторону ментально здоровых людей. Еще одна способность Николая – он словно умел читать мысли. - Что случилось? Ты выглядишь крайне озадаченным! Почему ты просто не спросишь, держу пари, хочешь же спросить! - Ничего примечательного, просто, не пойми неправильно, но мне правда хотелось бы знать, что люди называют романтикой… - Сигма за считаные доли секунд успел пожалеть, что рассказал про это Гоголю - Романтика…хах, есть у меня одна идея, стой тут, никуда не уходи! Я быстро! – в тот же момент человек перед Сигмой словно испарился, пропал в никуда, оставив шокированного быстротой действий парня на пустынной ночной улице. - так значит мне не показалось тогда, на улице вблизи того магазина… - произнес он почти шепотом, в пустоту, хотя скорее самому себе. Впрочем, долго ждать не пришлось, прямо перед глазами, как с минуту назад исчез, так и появился из неоткуда уже знакомый силуэт. - Та-дам! – с яркой, словно светящейся улыбкой воскликнул Николай, в руках держал он два стаканчика с кофе. - ага…ты ведь заплатил за этот кофе…верно? - Не бери в голову, держи крепче! – в тот же момент Сигме был вручен стаканчик с крайне ароматным и привлекающим напитком. Но не успел он и подумать хоть что-то, как уже стоял на крыше непонятной высотки примерно в центре Йокогамы, во всяком случае так можно было предположить по виду, расстилавшемуся под ногами, за свободную же руку его держал Гоголь и вел ближе к краю крыши, но Сигма в общем то и не сопротивлялся, дороги назад все равно нет, остается отдаться в лапы жестокой судьбы которая изрядно успела поглумиться над его непродолжительной жизнью. С каждым шагом он все отчетливей ощущал огонь, что словно охватывал тело, не оставляя возможности противиться воле ведущего. Наконец они подошли к самому краю крыши, с которой открывался невозможно красивый пейзаж, огни ночного города переплетались с нарастающим пожаром в нем самом, завершал эту композицию ароматный и невероятно вкусный кофе, что безусловно отличался от того который ему каждый день приносила ассистентка. Внезапно ему на плечо опустилась легкая рука, так же без особых трудностей притянувшая его к себе, смещаясь с плеча на талию. Лицо Сигмы покраснело, в особенности в местах румянца, было похоже, будто он обгорел на солнце, но вместо боли от ожога ощущалось приятное пламя, охватывающее с головой, легко ускользало от глаз еле заметное подрагивание тела, то ли от прохладного ветра, то ли от переполняющих и новых эмоций, чувств и ощущений. Рука Гоголя, прежде мягко обхватывающая талию медленно поднялась выше, ближе к сердцу, а рядом послышался шепот - Чувствуешь, как будто огонь разжегся ярким жгучим пламенем? Прямо вот здесь… - Николай прижал ладонь к груди Сигмы, улавливая учащенные удары и слыша сбивчивое дыхание, все так же шепотом он продолжал – это люди и называют романтичным времяпрепровождением – чуть отстранившись он продолжил – или ты и впрямь думал, что я не замечу твой изменившийся взгляд и большую ко мне благосклонность? – тихо посмеиваясь он вновь подошел к Сигме и заставил испариться свой, уже пустой стакан кофе, после обнимая, обхватывая руками чужую талию, в тот же миг они оказались на вертолетной площадке Небесного казино, где и закончилась их насыщенная прогулка, не переходя на привычный громкий голос, Гоголь почти прошептал: - Мы еще увидимся, позже, и тогда я кое-что у тебя заберу…- Сигма не успел ничего спросить, как этого гаденыша уже не было, а ему между прочем еще решать проблему с вертолетом который все еще стоял на земле… Прошло всего пару часов, а на улице по всей видимости уже рассвело, управляющий полностью занимался работой с бумагами и думать забыл уже про обещание Николая, слишком много на него вновь навалилось. Вот только Гоголь о нем не забыл. Заполняя очередной документ, Сигма отложил ручку и протер глаза, открыв их инструмента на месте уже не обнаружилось, он стал озираться и ворошить бумагу на столе чтобы найти заветный предмет, как вдруг из воздуха вылезла довольная физиономия Гоголя, ровно по пояс, в руке он держал как раз потерянную вещь Сигмы. - только не говори, что это ты у меня ручку украл… - устало пробормотал парень и уставился на Николая - Ну да, я, только вот не ручка была в моих планах! - ну и что же в таком случае? – только Сигма договорил, как Гоголь резко притянул его к себе и поцеловал, накрывая чужие губы своими, но тем не менее это было легко, без пошлостей или углубления, по скольку этого не слишком то желал и так обескураженный Сигма, через некоторое время он отстранился и по-детски обрадовался - Получилось! Я украл первый поцелуй Сигмы-куна! Вот же везение! – и посмеиваясь исчез оставив ошеломленного и покрасневшего Сигму одного, бросив на прощание обещание встретиться снова в скором времени, но его уже не слушали. Лишь Гоголь скрылся из виду с губ управляющего сорвалось лаконичное еле слышное: - Гаденыш…