До встречи въявь

ОНИ…

      Тьма словно обретает плоть и волю. Она пробирается в глубины сознания и порабощает. Не слышно ничего, кроме стука собственного сердца. Оно — последний источник света. Оно — добыча, на которую ведётся охота. Некуда бежать — остаётся лишь бороться.       Где-то вдалеке послышался рёв школьного звонка, и после эхом разнёсся по округе. От испуга Рикиэль подскочила на койке и бегло огляделась.       — Какого?!..       Первым делом ей на глаза попались два стеллажа с медикаментами, ростомер и стол. Тусклый свет проникал в помещение сквозь запотевшее окно.       «Что… со мной случилось?»       Мельком осмотрев себя на признак травм, она поднялась и медленно навернула круг по помещению, всматриваясь в детали.       «Ну, я в порядке, но…»       Она попыталась протереть стекло от пота и выглянуть наружу, но у неё не получилось: он непроглядным слоем покрывал его извне. Затем она взяла наугад со стола папку и попробовала прочесть содержимое, но внутри были лишь неразборчивые каракули и волны из чернил.       «…Это место — нет».       За спиной лисички находилась приоткрытая дверь. Поколебавшись, она подкралась к ней и слегка толкнула.       Никого. Лишь тишина и её собственные мысли, что казались живыми и материальными.       Она выглянула и обнаружила длинный коридор, простиравшийся в обе стороны. Густой туман ненасытно пожирал его концы. В стенах хаотично располагались проходы в кабинеты.

***

      Дикий ужас не отпускал Эндера ни на миг. Его сердце бешено стучало, а мысли пожирали друг друга. Огрызки приятных воспоминаний и страшных ожиданий вихрем кружили перед опустевшими волчьими очами. Жуткий конец близок. Никто не спасёт его. Никто не поможет.       Он жаждал всей душой вновь оказаться в своём старом офисном кресле перед экраном, увлечённый ролевой игрой с виртуальными знакомыми. Был готов проторчать вечность в петле занятий осточертевшей школы и пережить сотни раз самые отвратительные моменты своей жизни. Всё что угодно, лишь бы не быть здесь, в сущем кошмаре. Всё что угодно, лишь бы встретить завтрашний день так же, как он встретил вчерашний.       Он впал в отчаяние, осознавая свою собственную безысходность. Свет внутри него доживал свои последние мгновения, а сознание пыталось ухватиться хоть за что-то в голове.       Отважные супергерои вершат свой суд над злом не только на страницах комиксов и экранах. Они суть в каждом из нас. Они — это идеальные отражения, сокрытые в тени своих хозяев. Они следят за нами в моменты, когда мы выбираем меж терпением и действием. Меж слабостью и силой. Они жалеют и порицают.       Тьма вцепилась в тело волчонка и принялась стремительно поглощать его с ног до головы. Душа начала меркнуть и гаснуть. Поражение неизбежно.       Они, идеалы, имеют свойство внезапно появляться, и так же внезапно исчезать. Кто-то легко предаёт и меняет их, а кто-то способен хранить им верность до своего последнего вздоха.       «Прости, что подвёл тебя… Акела»       Чувствуя, как жизненные силы покидают его, он провёл придуманный собою же ритуал. Лапа вывела незримой краской знак «狼» на солнечном сплетении.       «Забери моё сердце, пока это не сделали они…»

***

      В коридорах и классах не было никого, но школьные принадлежности на столиках указывали на то, что сейчас должно было быть учебное время. Настенные часы над доской шли как обычно.       «А где же все ученики?» — пронеслась у Рикиэль предательская мысль.       Звонки в коридорах заревели вновь. Где-то вдалеке начали раздаваться звуки большой толпы, что стремительно распространялись во все стороны и становились всё ближе и ближе.       «Что происходит?!»       Лисица приоткрыла дверь кабинета и ужаснулась: в холл с невероятной скоростью примчала куча жутких теневых фигур и начала разбегаться по классам. Гул от неразборчивых голосов стоял такой, что больше походил на жужжание роя пчёл прямо у ушей.       Быстро смекнув, что оне вот-вот доберутся и до сюда, Рики в панике заметалась по помещению. У всех окон не было лапок, а снаружи еле проглядывались решётки — не выбраться. Под столиком и в углу сразу же найдут и раздавят. А что, если попытаться притвориться одной из них? Нет же, нет, глупость какая!       Сдерживая вопль отчаяния из последних сил, она вдруг заприметила краем глаза шкафчики у задней стены. Вывалив всё содержимое одного на пол, она с трудом втиснулась внутрь и затаила дыхание. В тот же момент тени уже пересекли порог.       Через прорези для воздуха было видно, как оне замедлились и смирно разошлись по местам.       «Пронесло?»       Но затем из-под учительского стола вылез ещё один силуэт покрупнее.       «Что?! Как я его не заметила?! Блин!»       У лисички тотчас задрожали колени.       «Ты же не видел?»       Два светящихся огонька на его голове медленно прошлись по классу. Замерли. А затем резко зыркнули в её направлении. Сердце Рики тут же буквально упало в живот.       «Нет!»       Приспешники Всадника кошмара все как один уставились на шкафчики. После недолгих игр в гляделки он сам начал медленно приближаться.       «Нет, нет нет, только не это!»       С каждым мгновением хранить молчание становилось всё труднее и труднее. И чем ближе становился монстр, тем сильнее она ощущала пульсацию в середине своего тела.

***

      Время будто вмиг остановило ход. В темноте зажмуренных глаз показался знакомый образ. Он сидел погруженный в медитацию и сперва не обратил внимания на Эндера.       — Не может быть! Это же!..       Тело этого шаману делили пополам две вершащие судьбу природы: светлое Созидание и тёмное Разорение. К его имени взывали легендарные герои и отмороженные злодеи в поисках силы, славы и несметных даров. Взамен на искушённую душу сей владыка наделял своих новоиспечённых слуг малой крупинкой одной из своих сил. И с этих пор сама их сущность принадлежала ему, могучему демону равновесия Акеле.       Во время ролевых игр волчонку не меньше других хотелось заявить о себе, придумав необычное и интересное существо. Спустя пару концептов богатая фантазия наконец сотворила идеал, что отражал своего создателя. Эндер не смел и мечтать о счастливой жизни, а потому жаждал хоть абы отыскать баланс: сравнять чёрные и белые полосы.       — Что за с-с-смертный сосудъ, кой осмѣлился пр-р-редстать предо мною? — прозвучал ледяной голос в голове.       Прежде, чем волк успел хоть что-то сделать, демон раскрыл свои хищные очи.       — Зрею-ю-ю! Эндер-р-ръ… — прорычал он и поднялся. — …Пришёлъ заключити уговор-р-ръ!       — Подожди, стой!       Сверкнув оскалом, Акела стал неспешно приближаться. В попытке его остановить Энд моргал, но это не помогло. Одним мгновеньем позже он ощутил удар под рёбра и уставился шокированный на демона.       — Зрею твою суть! Вѣдаю, чего предначертано отъ мя!       На смену закату тлеющего солнца взошла чужеродная луна. Творец и творение встретились одинаковыми взглядами. Нескончаемое продолжилось, а жажда жить изменила его судьбу.       — Теперь возстань же, Эндере, и славь имя моё, являя сію мощь свѣту. Подведи мя, и не проживёшь достаточно долго, дабы пожалѣть объ этомъ.

***

      — Фред, помоги мне… Пожалуйста, помоги… — прошептала Рикиэль едва слышно.       Школьное время никогда не было снисходительным к ней. Несмотря на свой тихий характер, она всегда реагировала эмоционально при серьёзном разговоре с учителями. Будь то о групповом задании, в котором она не хотела участвовать, или о шалости, которую она не совершала. Одноклассники не задирали её напрямую, но охотно пользовались её образом «проблемного подростка» и сваливали вину за свои проделки на неё. Будучи на грани плача, она кричала, что ничего не знает и ничего не делала. Учителя же повторяли мягким тоном одну и ту же вещь. Как нужно быть честным с собой и с другими, как можно самовыразиться, никого не обижая. Говорили, что на этот раз ничего не будет, но если она снова так сделает, то будут неприятности.       Рикиэль стыдилась рассказать об этом маме. И, если бы не его внимательность и настойчивость, Фред бы тоже не разузнал это от неё. Они ходили в разные классы, но он не побоялся поговорить с учителями и быть рядом, когда её в очередной раз вызвали на разговор. Он защищал её как настоящий друг. И он таковым являлся. Но теперь его забрали из её жизни.       — Рики-и-и, я не желаю тебе зла, — пробубнил монстр и резко распахнул дверцу шкафчика.       Она взвизгнула и попыталась отпихнуть его, но он с лёгкостью вцепился когтями ей в горло и ногу и швырнул её на пол.       — Но вредные девочки должны встретить последствия…       В момент, когда «учитель» снова подошёл к ней, с улицы раздался жуткий грохот. Теневые фигуры вмиг потеряли интерес к Рики и глянули на окна. Он же, постояв пару секунд в смятении, развернулся к выходу.       Она лежала неподвижно. С раны на её шее вытекала чёрная жидкость. Угасающие глаза смотрели в никуда.       В этот миг по всему зданию зазвенела пожарная тревога. Снаружи в коридоре вновь поднялся шум, к которому поспешили присоединится и остальные силуэты. Ещё минуту спустя раздались утробные крики и возня. И только в классе было очень тихо…       Тогда чья-то незримая лапища схватила сердце Рикиэль и переместило его внутри тела. Вместо привычного биения оно начало неистово дрожать.       — Я скучаю по тебе.       Её мышцы сократились.       — Прошу, не уходи.       Её порезы затянулись.       — Ты единственное, что у меня осталось, Рики.       Её очи вновь заблестели.       — Кто… вы?.. — прошептала она одними губами, но не услышала ни их ответа, ни даже себя саму.       Единственное, что она понимала, это что она знала их голоса чуть ли не всю жизнь. И, чтобы услышать их ещё уйму раз, она просто обязана сбежать отсюда.       Она поднялась на одно колено, затем полностью на ноги. Чудовища не слышали её шагов и вообще не замечали её. Что-то происходило, и это что-то умудрилось вселить страх даже в них.       Следуя указателям выхода, Рикиэль добралась до вестибюля и быстро юркнула за стенку. Там внутри находилось подобное этим тварям существо, но со сверкающими красными очами. Оно металось по помещению и разрывало на куски всё, что попадалось под лапу. Брызги и ошмётки тёмной субстанции то и дело разлетались вокруг. Тени убегали прочь или отчаянно пытались бороться, но и тех и других ждала одна и та же участь.       Своей следующей целью монстр выбрал тех, кто искал спасение на этажах выше. В момент, когда он погнался за ними, лиса вышмыгнула из школы через главные двери. Между тем её внимание привлёк сломанную аварийную кнопку со следами когтей.       — Оно сделало это… специально?       Монотонное серое небо и густой туман встретили лисичку в просторном дворе. Впереди виднелся большой фонтан с лавкой вокруг и деревцем по центру. И стоило ей пройти полпути до него, как вдруг…       «Хочешь спастись — убей! Хочешь спасти — убей! Убей из любви! Убей из ненависти! Убей ради жизни!» — эта мысль снова и снова повторялась в голове обезумевшего монстра.       Учуяв ещё одно существо на улице, он без раздумий вынес окно третьего этажа и выпрыгнул наружу. Охотник и жертва в последний момент встретились взглядами. Напуганные лисьи очи сверкнули зелёным.       Массивные закрученные рога боднули монстра прямиком в зону вживления — слабое место прихвостней демонов. Из раскрытой пасти брызнула чёрная кровь, а его самого отбросило назад, словно попрыгунчик. Он быстро поднялся на ноги и зажал ранение лапой. Его очи ошеломлённо таращились на противников.       Лисица в свою очередь была ничуть не меньше сбита с толку и глядела то на него, то на статую барана.       — Ты! — вскрикнул он.       Она промолчала и бросилась наутёк, чем разозлила его ещё больше. Он мгновенно сократил дистанцию и атаковал её когтями, но она инстинктивно обратила статую в щит и парировала несколько ударов. Когда один задел её свободную лапу, она увернулась от следующего и создала трамплин под собой. Её силуэт взлетел в воздух и исчез в гуще тумана.       — Отвали от меня!       Тогда он без раздумий взмахнул лапищами вокруг себя и развёл режущий вихрь, что расчистил для него обзор. Она создала облако и поглотила атаку, но он уже прыгнул вслед за ней. Её лапы схватили его лапы, и тогда он со всей силы пнул её обеими ногами. Она приземлилась в листву дерева и сразу же свалилась прямо в фонтан.       Несколько мгновений не происходило ничего. Рики сидела в воде и смотрела впереди себя. Она даже успела понадеяться, что монстр потерял её, но не тут-то было — его фигура возникла в поле зрения. Он подошёл, переступил ограждение и спрыгнул к ней.       Она тут вскочила и начала медленно отходить назад. Вода колыхалась от каждого их движения, и она заметила, что отражение его слегка отставало от его тела. Он будто волочил его по поверхности воды, как тяжёлый мешок. Его лапища грубо гладили воду разбрызгивали её в стороны, а спустя полсекунды копия повторяла эти действия.       Её ноги вдруг упёрлись в центральный островок — она оказалась в ловушке. Видя это, он расплылся в оскале и согнулся для атаки. Одно мгновенье, второе, и он бросился на неё и взмахнул когтями в виде «X»…       Треск.       Порванная железная нить спала с его тела и ушла на дно. Он тяжело задышал и уставился на себя в большом битом зеркале, созданным лисичкой. Что стекло, что его грудь получили жирный крестовидный порез.       Движимый гневом на тех, кто не спас его, он быстро растерял контроль над дарованной ему силой и самим собой. Без баланса его душа, тело и отражение начали расслаиваться. Тогда даже крохотной задержки оказалось достаточно, чтобы он сперва ранил своё отражение, а затем принял ответный удар. Но теперь его очи больше не выражали ярость — лишь ужас и отвращение к тому, что он видел.       — Прости… Прости, — сказал он тихо то ли ей, то ли самому себе.       Осколки зеркала сыпались и растворилясь. Чёрная жидкость сочилась из его глубоких ран и глаз и окрашивала воду.       Рикиэль воспользовалась шансом и отошла от него подальше. Он не среагировал — лишь поднял взгляд на листья над своей головой. Они медленно опадали и легонько касались водной глади. В тот момент даже столь простое зрелище для него казалось даром.       — Спасибо, что показала мне это. Я бы очень хотел видеть это снова и снова. Много-много раз.       Тогда вновь зазвучал жуткий голос, но на сей раз в голове у обоих:       — Сосуды, надъ коими аз власть ныне имею, Эндере и…       Волк закрыл глаза и увидел Акелу, что держал лапу Созидания прямо на его голове. Он чувствовал, как демон беспардонно копается в его памяти, как в коробке с ненужным хламом.       — …И Рике. Вы излучаете единый свѣтъ, и души зовутъ одна другую сквозь плоти тьмы, яко мѣсяцъ и солнце. Какой… занимательный случай. Воевати межъ собою смысла не имѣете, бо врагами… отнюдь не есте вы.       Волчонок и лисичка стояли молча как вкопанные. Их воспоминания походили на пропущенные через измельчитель бумаги романы. Но в конце концов первое слово оказалось за ней:       — Ты… Что ты за… зверь? И зачем ты убиваешь всех?       В ответ он виновато вздохнул и вслух повторил мысль, что двигала им во время расправы.       — И я… волк.       — Лисица, — недоверчиво ответила она.       Стоило им сказать это, как их сознание придало телам приблизительную форму зверей, названных ими. Это преображение произошло так внезапно и естественно, что они едва ли заметили его.       — Быть может, ты один из… друзей Фреда?       Энд отрицательно помотал головой.       — Тогда!.. Тогда ты просто гадкий вреднюга, который чуть меня не прибил! И-и от кого ты так яростно пытался спастись?!       Он проигнорировал обзывательство и равнодушно проговорил:       — Меня похитили очень злые звери, и другим было плевать. Никто не помог мне. Так скажи мне, почему они заслуживают жить, а я — нет?       Раны на их телах затянулись. Рикиэль было нечего ответить. Всё, что только что произошло и продолжало происходить, сбивало её с толку.       Тогда он осторожно приблизился к ней и сказал:       — Кстати, ты ведь тоже видишь себя не такой, как эти существа, не так ли?       Лисичка задумалась над столь неожиданным вопросом, и чувство чего-то очень близкого, но позабытого, охватило её. Как искра, что зажглась и тут же погасла.       — Ты, что-ли?..       — Не, не спрашивай, я тут просто кое-что вспомнил.       Эндер посмотрел на небо в тот самый момент, когда всё вокруг снова начало светлеть и растворяться.       — Ах да, это всего-навсего сон.       Он взглянул на неё опять.       — Прощай навсегда, Рики. Скоро меня убьют.       — Тебя что?! Постой, Энд! — закричала она и рванула к нему, но было уже поздно.       Они… проснулись.

ОН…

      Впоследствии меня привезли на какую-то полупустую заброшку, где держали в грязном подвале, как рыбу на раскалённом песке, всю заявленную неделю. Семь дней я провалялся в кромешной темноте без движения, еды и доступа к туалету. Всё тело жутко болело и зудело, а о запахе лучше промолчать.       Изверги время от времени навещали меня и поили водой, не забывая поглумится и как следует запугать. Мой рассудок сохраняла лишь крохотная надежда на то, что родителям всё же удастся найти деньги и откупиться. Но вместо этого они открестились от меня. После случившегося они не предприняли абсолютно ничего, предпочтя жить дальше припеваючи.       Я предстал перед бандитами самым настоящим товаром, который сгодится на всё что угодно. Они сидели навеселе за столом рядом и бурно обсуждали, куда и на что меня выгоднее сбагрить. И, похоже, мой «нетоварный вид» их пока что совсем не смущал.       Неизвестно, сколько бы ещё продлилось это этиловое безумие, если бы не вернулся отморозок с чёрным мехом. Он пафосно вошёл в помещение с банкой пива и первым же делом приблизился ко мне.       — Ну чё, скучал по мне, щеночек? — с издёвкой спросил он.       Но когда его нос распознал во мне источник омерзительных ароматов, он со злости швырнул в одного из своры своё пиво и крикнул:       — А ну-к завалились к едрёной матери!       Те с недовольством выполнили требование.       — Вы чё, дерьмоеды, учудили? С хера ли от нашего товара так смердит?!       Незверям было нечего внятно ответить. Закурив, главарь продолжил:       — Поясняю для мозгожопых: жрать маринованное в параше мясо, кроме гурманов вроде вас, никто не будет! Щас дружно сядете и будете вылизывать его дочиста! Чтоб до вечера блестел, как мои шары, ясно?!       После он вытащил кляп из моей пасти и спросил:       — А ты чего скажешь? Скормил б себя этим дебилам вот таким вонючим, га? То-то ж им!       — Застрелите меня… прошу, — пробубнил я.       Эта просьба сперва озадачила его, а затем позабавила до смеха.       — Вот те нате — хер в томате! Вы до чего щенка тут довели?! Он уже просит пулю в лоб вместо вольного ветра!       Когда добровольцев на мытьё меня не нашлось даже с применением силы, вожак плюнул на это и списал их всех с доли. Потому с тех пор я стал его собственностью: вещью, не имевшей права на мнение.       Этот выродок по кличке Дымок увидел во мне свою преданную шестёрку, годную на что угодно. В свободное время он давал мне «уроки жизни», которые больше походили на пытки. Проходили они, как правило, при пьяном угаре или когда ему хотелось выместить злость (одно другому не мешало).       Мою личность пытались вырвать с корнем, но не позволили этого сделать загадочные сновидения.       Тогда я очень поспешил, навсегда попрощавшись с той лисицей. Когда мы встретились и узнали друг друга в следующий раз (это случилось после «первого урока»), она почему-то очень обрадовалась и обняла меня, словно потерявшегося близкого. Она так ценила меня, хоть я и был никем для неё.       Страх и уныние порождали новые и новые кошмары, но с каждой победой свет внутри нас двоих становился всё ярче. Той крохи времени перед пробуждением хватало, чтобы скромно улыбнуться в лицо суровой реальности…

ОНИ…

      Небольшое помещение содрагалось от ударов гигантских лапищ и оглушительного хохота. Дверь выхода коварно сдвигалась на другой край комнаты каждый раз, когда Эндер подбегал к ней. Снова и снова огроменный Всадник кошмара давал ему надежду на свободу лишь чтобы схватить его и швырнуть об стену или пол. Он мог без труда раздавить его в любой момент, но не желал этого делать. Вместо этого он стряхивал пепел с сигареты на его тело и дразнил его за беспомощность.       Наконец он произнёс серьёзным тоном:       — Ты дышишь, пока я позволяю тебе, малёк. Не забывай это.       Энд лежал на полу и смотрел, как монстр ушёл прочь. Это была не победа и не пощада — ему просто надоело. Но он вернётся снова. И снова. Обязательно вернётся…       Дверь резко распахнулась. Кто-то осторожно вошёл внутрь и спросил:       — Ты… Это ведь ты, да?       Его единственной реакцией было «угу».       — Что эти гады с тобой сделали? Тебе больно?       Он едва заметно помотал головой и ответил:       — Нет, всё в порядке. Здесь боли нет. Только здесь…       Силуэт лисицы приблизился к нему. После ожесточённой борьбы с её тела капала чёрная жидкость. Как чужая, так и своя.       — Твоё имя… Скажи его ещё раз, пожалуйста.       — Эндер.       Она протянула ему лапу.       — Я хочу найти тебя, Энди. Найти и спасти.       На миг между ними повисла тишина. А затем он сказал:       — Рики, послушай. Копы ничего не сделают с этим. А в одиночку это слишком сложно и опасно.       Тогда она сама схватила его лапу и потянула на себя.       — Ну и пусть! А что ты предлагаешь?! Ждать, пока тебя убьют?!       Удивившись, он принял её помощь и приподнялся. Ему было нечего ответить на это.       — Скажи, ты ведь веришь, что мы можем встретиться в реальности? Скажи, что да, Энди.       — Я… я надеюсь, что это однажды случиться.       Она улыбнулась.       — И-и пожалуйста, не называй меня так. Я — Эндер.       Оба взглянули на небо. Сон начал растворяться.       — Тогда, до встречи въявь, Энди?       — Да… до встречи, — смущённо ответил он. С тех пор они прощались так при каждой возможности.

ОН…

      Это были долгие и полные испытаний полтора года. Обстоятельства вынуждали нас таиться и кочевать от логова к логову: всё дальше и дальше от былого дома. Дымок держал меня «на коротком поводке» и полапал лишь грязную работу: от уборки хаты до роли наживки в своих планах. Он продолжал «учить» меня и безнаказанно губить жизни ради целей, известных лишь ему самому.       Но ничто не может длиться вечно — в один момент бандиты не вернулись. Ни через день, ни через неделю, две. Я был уверен, что это просто проверка, и мне ни за что нельзя сбегать. Однако, это убеждение развеялось, когда закончились последние запасы провизии. Свалившаяся на голову свобода пугала своей… непредсказуемостью.       Неделю спустя я попрошайничал на одной из центральных улиц Уайтхорса — столицы канадской территории Юкон. Тогда мне не повезло наткнуться на полицию, у которой свои взгляды на милосердие к детям. Меня скрутили и увезли в участок, где допросили.       Я умолчал о своих недо-родителях, нарассказывал койоту-офицеру что сидел со мной небылиц из своих снов и назвал выдуманную фамилию. Поиграв чутка в пинг-понг моим делом, они закинули меня в местную школу-интернат и забыли. С того самого момента и началась история волка Эндера Нимайдзиты.       В морду больно прилетела тяжёлая подушка, отчего я моментально проснулся.       — Эй, придурок, заткнись уже — спать не даёшь! — раздалось с соседней койки.       — И про какую это Рикки ты там бубнишь? — подхватил другой.       — Да пацаны, на хера вы ему весь кайф-то обломали? Эт небось он с нашей девахой во сне уединялся! С Рикки-Тикки же! — издевательским тоном произнёс третий.       Бодрствующие клоуны залились хохотом и разбудили всю комнату.       — Ваша «деваха»? Вы о ком вообще?       — Ты, Нимайдзита, в уши нам не ссы! Не отвертишься теперь!       — Новичок, ты чтоб знал, за эту дуру тут целая конкуренция. С огоньком играешь!       — Типа, кто больше подсрачников ей даст!       — Да тихо вы!       Так, на фоне недовольных ворчаний и противного смеха в моей голове зародилась новая затея.