Coeur en chocolat

Долгие несколько часов в самолёте наконец-то подошли к концу. Ушиджима терпеливо вытерпел, пока выйдет большая часть летевших с ним людей, после чего спокойно вышел следом. Такая тактика позволяла ему в автобусе до главного здания аэропорта занять место поближе к дверям, что приводило к тому, что он выйдет одним из первых, первым доберётся до паспортного стола и минует все те надоедливые очереди. План сработал безотказно. Франция встречала тёплым ветерком, и даже в аэропорту был приятный запах выпечки, магазин которой находился, видимо, где-то неподалёку от Вакатоши. Однако, сейчас ему не стоило отвлекаться на подобные мелочи. Быстро миновав паспортный контроль, удивив работника таможни тем, что его выражение лица совершенно не изменилось с того момента, как его фотографировали на документ, он быстро пробежался взглядом по табличкам, написанным на французском и английском языке. Они ему не особо помогли. Достав телефон, Вакатоши посмотрел на символы, заранее записанные, после чего нашёл точно такой же. Символы эти гласили «taxi». Целеустремлённой походкой он нашёл первую попавшуюся жёлтую машину и, поздоровавшись на японском, показал адрес, заранее отправленный ему Тендо. -Bouclez votre ceinture! Une route longue et pittoresque vous attend! -Merci. – Ушиджима выглядел несколько озадаченно. Он слегка кивнул головой, благодаря водителя, потому что, судя по тону, тот говорил что-то достаточно позитивное. Ушиджима не мог найти себе места. Не хотелось просто расслабленно сидеть, не хотелось тупить в телефон, в итоге Вакатоши уткнулся взглядом в окно, наслаждаясь зелёными, живописными пейзажами за окном. На лице появилась лёгкая, едва заметная улыбка, а взгляд скользнул к экрану телефона, в котором был открыт диалог с Сатори. Сколько раз они созванивались, переписывались, но так давно не видели друг друга, а сейчас он едет в самое сердце Парижа посмотреть, как Тендо тут обустроился и побыть рядом с тем, кого Ушиджима считал одним из самых близких своих людей. В машине играла лёгкая, расслабляющая музыка. Слова там, конечно же, были, но разобрать их волейболист был не в состоянии. Всё здесь было на родном, для местных, французском языке. -Est arrivé! Avoir un bon repos! – Водитель радостно улыбнулся своему пассажиру, забирая деньги за поездку. -Merci. – Во второй раз слегка спокойно ответил Ушиджима, вновь кивая и выходя из машины, забирая свой багаж. Вакатоши хотел было привычно найти пышные красные волосы в толпе людей, но потом вспомнил, что Тендо показывал ему фото своей новой причёски. Так что оглядываться нужно было внимательнее. Сатори, судя по сообщению во время поездки на такси, уже был где-то здесь. -Ушииджиимааа!!! Bonjour! Comment ça va? – Тендо широко распахнул руки, готовый обнять своего японского товарища. Вакатоши спокойно посмотрел на того, выглядя немного сметённо из-за французского языка. Шоколадье тут же громко и довольно засмеялся, в следующее мгновение, заключая своего друга в крепкие объятия. -Добро пожаловать в Париж, Вакатоши-кун! Думаю, этот город окажется достаточно крут, чтобы встретить невероятную пушку сборной Японии! – На слова Сатори обернулись некоторые французы, просто проходя мимо. Не то, чтобы это было чем-то из ряда выходящего, здесь привыкли к любым выходкам. -Спасибо. – Волейболист приобнял парня в ответ, затем отпуская. Наконец-то был хоть кто-то, кто говорит на его родном языке, так было намного комфортнее. Ещё приятнее было и от того, что этот кто-то – лучший друг, с которым они не виделись долгое время. -Давай за мной. Занесём вещи, а потом я устрою тебе лучшую экскурсию по Парижу из всех возможных! – Сатори довольно улыбался. Вакатоши заметно похорошел и, кажется, ещё больше возмужал, хотя ещё в старшей школе Тендо был твёрдо убеждён в том, что просто невозможно быть ещё более мужественным. Ушиджима кротко кивнул, хватая свой багаж и двигаясь следом за Сатори. За всё то время, что Тендо здесь работает – он смог позволить себе квартиру в центре Парижа. В голове Ушиваки тут же проходила прямая параллель с недвижимостью в Токио, и это заставляло гордиться за своего бывшего одноклубника. Завернув в дворик, вход в который знаменовала красивая, расписанная арка, Тендо повернулся к двери, открывая ту и заходя внутрь. Они поднялись по лестнице на второй этаж, и Сатори открыл дверь в свои апартаменты. -Чувствуй себя как дома! – В голос сразу ударил запах шоколада. Наверняка у Сатори были огромные его запасы. Вакатоши забросил вещи внутрь, после чего Сатори тут же поманил его наружу. -И так… начинать с Эйфелевой башни, конечно, банально, но оттуда можно увидеть всё величие Парижа! – Сатори провёл перед собой рукой, словно показывая город. – К тому же, я уже забронировал билеты. И неизвестно, какая из двух этих причин была наиболее важной. Ушиджима готов был пойти куда угодно, главное, чтобы Сатори был рядом. Это, знаете ли, невероятно тёплое и приятное чувство, когда человек, который тебе дорог и с которым ты так давно не виделся, здесь. На расстоянии вытянутой руки. Вы снова общаетесь вживую, а не через маленькие экраны телефона. Совсем всё по-другому. -Ну как ты там в Японии? Я не пропускаю ни одной твоей игры! Ушиджима тихо цыкнул, уводя взгляд в сторону. Значит, и игру с шакалами он тоже видел. -И даже когда команда проигрывает – ты выглядишь великолепно, так что не смей делать такое лицо! Ведь ты… Лидер и лучший игрок сборной Японии! У-ши-джи-ма Ва-ка-то-ши!!! К тому же, ты стал ещё сильнее. Я не думал, что это вообще возможно. – Сатори, кажется, был готов целую вечность изливаться этому парню в многочисленных комплиментах. Он внимательно смотрел на Ушиджиму, который довольно улыбался, вспоминая давние времена, когда такая поддержка со стороны Тендо была постоянной. Да и сейчас, они созванивались почти после каждой игры. -Мы должны стать чемпионами в этом году. Тогда, возможно, я перееду в Италию. Глаза Сатори засветились. Он повернулся к Вакатоши всем своим телом и громко воскликнул: -И ты мне не говорил?! Италия же совсем близко! – Наверное, у них двоих в голове сейчас было два примера: расстояние от Японии до Франции и расстояние от Италии до Франции. Да, бесспорно, это было значительно ближе. -Ну, я в тебе не сомневаюсь! Бей так же сильно, принимай так же уверенно, и всё получится. – Вот такой вот из Тендо получился бы тренер. Он интенсивно покачивал указательным пальцем, чтобы Ушиджима точно запомнил его «подсказки». -Да. – Вакатоши кивнул, а в нос в очередной раз ударил мучительный запах выпечки. Взгляд перешёл чуть левее, и Сатори тут же это заметил. -Что ж, фирменные французские круассаны тоже входили в часть экскурсии, так что можем взять их прямо сейчас. Вообще, тебе придётся нехило сбрасывать вес после Франции! – Тендо довольно засмеялся, подходя к небольшой лавочке, выходящей на улицу. Покупая два свежих, сливочных круассана, только что снятых с печи. Великолепно. -Спасибо. – Ушиджима принял подарок, откусывая это вкуснейшее, слоёное тесто, оценивая его довольным мычанием. -Я буду следить за тем, чтобы ты не переедал тут выпечки! Стану твоим личным диетологом! -Хорошо. Я как раз хотел попросить тебя подсказать мне наиболее полезный шоколад. Слышал, что у него много разных полезных свойств. Тендо широко улыбнулся, приобняв парня за плечо. -Я уже всё подготовил дома, так что шоколад – дело вечернее. Уж поверь, у меня в этом есть огромный опыт. Солнце всё ещё сияло в небе, одаривая жителей Парижа своим теплом. Настроение было просто отличное. Красивые, каменные улочки, ярко-бежевые и прочие разноцветные дома задавали хороший тонус. Сатори, что постоянно шёл рядом и, то расспрашивал его о жизни в Японии, то резко перескакивал на то, какого ему тут в Париже. Как всегда, невероятно громкий, но такой привычный и родной голос, что Ушидима готов был слушать его постоянно. Насколько же всё происходящее сейчас было правильно. Именно то, что должно было происходить. Странно было лишь то, что Ушиджима до этого не вырывался сюда. Наверное, хотел сконцентрироваться на волейболе. Сначала ему предстояло стать настоящей звездой японской волейбольной лиги, а уже потом можно было думать о встречах с друзьями в любом краю света. Исключением стала приятная стычка с Иваизуми в США. Сейчас, пока в чемпионате был небольшой перерыв, Ушиджима решил, наконец-то, вырваться в Европу. К тому же, СМИ начинали активно ссылать его в различные итальянские клубы, а те и правда следили за ним. Значит, надо знать – к чему придётся адаптироваться. И если привыкать придётся к чему-то такому, то это точно не составит труда. -Когда я переберусь в Италию, то я хотел бы позвать тебя в первые ряды на мой первый матч. – Вакатоши ни капли не сомневался в собственном успехе, как это было и всегда. -Охохо! Я буду горд в одиночку перекричать всех макаронных фанатов! – В голове Ушиджимы, после этих слов, предстал «хор спагетти», скандирующий его имя. И прямо перед ними стоял Сатори, перекрикивающий их всех. Спагетти было грустно. -Хорошо. Тогда я точно выиграю первую игру в Италии. – Наблюдать за тем, как Ушиджима подбадривает Тендо было тоже весьма увлекательно. Он, вроде бы, хвалил своего друга, но при этом продолжал словами подчёркивать собственную самоуверенность, построенную, разумеется, не на пустом месте. -Окей. Тогда я заранее подготовлю тебе какой-нибудь праздник в Италии! – И как же это чертовски мило, то, что они оба ни капли в нём не сомневаются. За этими разговорами они прошли добрую часть центра, доходя наконец-то до величественной постройки из метала. Ушиджима задрал голову, глядя вверх. Лифт плавно ходил вверх-вниз до смотровой площадки и обратно. -Вот она. Гордость Франции! И вот он. Гордость Японии! – Сатори будто знакомил эту постройку с Ушиджимой и Ушиджиму с этой постройкой. Он не прекращал, с довольной улыбкой на лице, шагать вперёд, доставая из кармана два бумажных билетика, отдавая их охраннику на входе в башню. -Выглядит очень красиво. Даже лучше, чем я себе представлял. – Наверное, тоже самое он мог сказать и про прекрасные волосы Тендо, которые даже сейчас выглядели замечательно и даже ещё более необычно. Любому, кто желал полюбоваться красотами Парижа с высоты, нужно было для начала пройти невероятное физическое испытание, после чего определённый пласт людей мог продолжить двигаться по лестнице, но большинство предпочитали лифт – куда более быстрый и удобный способ передвижения наверх. -Знаешь, Вакатоши-кун! Я тут всего лишь второй раз. – Тендо обернулся на своего друга, продолжая довольно улыбаясь. – Первый раз был, когда я только переехал в Париж. Ушиджима слегка улыбнулся, чуть наклоняя голову. -А знаешь, у французов столько прекрасных журналов, но… с нашими ничего не сравнится! И всё равно, они, наверное, лучшие в Европе. -Я буду рад после почитать их вместе с тобой. -Хо! Как в старые-добрые! Вакатоши снова улыбнулся, кивая головой в ответ. -Да. Они уже стояли и ждали, когда приедет лифт. Всё-таки, Вакатоши только с самолёта и тратить кучу времени на подъём пешком… Он и так сейчас слегка слабоват и, в идеале, надо было лечь поспать, чтобы привыкнуть к джетлагу, но это всё-таки подождёт. Спать хотелось, как можно меньше, пока он во Франции. Пока Сатори рядом, хотелось бы подольше наслаждаться его компанией и использовать это время на максимум. Огромная, стальная компания громко лязгнула, открывая свои двери и впуская всех желающих внутрь. Огромная толпа туристов, среди которых были и два высокорослых японца. Всё время в подъёме наверх Ушиджима смотрел на Тендо и думал о чём-то своём. Двери снова лязгнули, открываясь в разные стороны. Туристы повалили наружу. Восторженные охи и вздохи тут же доносились со всех сторон. И правда, как только Вакатоши вышел ближе к ограждению, сердце замерло. Тут было невероятно красиво… Взору открывались все те невероятные, маленькие, старинные домики внизу, украшенные и разрисованные арки, памятники. Чудесный, долгий и полностью зелёный парк, с дорожками, которые сверху смотрелись ещё более эстетично чем там, внизу. Губа Вакатоши слегка дёрнулась от такой красоты. И Тендо в этот момент весь загорелся -Охохо! А я смотрю, тебе здесь очень нравится! – Сатори приобнял парня за плечо, не мешая тому любоваться, но, всё-таки, снова крадя всё внимание себе. -Да. – Ушиджима был сейчас под невероятным впечатлением. Одна из самых великих построек современности, открывающая вид на город, что пережил столько всего. На красивый, цветущий город. Но сейчас он смотрел не на всё это. И его губа снова дёрнулась снова, пока Сатори довольно смеялся, похлопывая парня по плечу. -Почему ты не был здесь после первого раза? -Хотел подняться сюда с кем-то, кто будет мне особенно важке. Ты же знаешь – символичность! Как в журналах. – Тендо довольно ухмыльнулся. Они оба почти синхронно опёрлись о перила, созерцая чудесный европейский мир с огромной высоты. …Как сильно он скучал по этой улыбке. Какое невероятное впечатление на его производил этот громкий, звучный голос, легко приковывающий к себе всё внимание. Как давно он не получал эти необычные и самые тёплые и крепкие объятия его длинных рук. Всё это было подзабыто, а сейчас воспоминания хлынули с новой силой, казались такими новыми и свежими. У каждого великого человека есть тот, кто стоит за его спиной и подгоняет вперёд. Пальцы плавно коснулись чужого локтя, и Ушиджима что-то тихо промычал себе под нос, задумываясь. Он перевёл взгляд со всего мира на Тендо. Он всегда интересовался и восхищался им. Вакатоши принимал это, как должное, но это всё равно радовало, ведь у него не было более преданного фаната, чем этот красноволосый чудак. -Спасибо, что привёл меня сюда, Тендо. Здесь очень красиво. И ты тоже очень красивый. – Ушиджима бросил эти слова вперёд с такой лёгкостью и непринуждённостью, что многие из тех, кто так желал признаться в любви своим объектам воздыхания, сейчас бы с завистью смотрели на волейболиста. Сатори хитро ухмыльнулся и взял руку Вакатоши в свою ладонь, обхватывая ту длинными пальцами, теперь уже без тейпа, но всё такими же красивыми. -Знаешь, Вакатоши-кун, я хотел всё сделать очень красиво, но ты даже тут лучший! – Сатори довольно улыбнулся. -М? – Ушивака спокойно смотрел на лицо Тендо, пока сердце каменного спортсмена билось в бешеном темпе. -Ты тоже мне нравишься. – Уверенно заявил Сатори, всё ещё хитро улыбаясь в своём фирменном стиле. Большим пальцем он ласково начал гладить тыльную сторону ладони, после чего второй рукой обнял Ушиджиму за спину и накрыл его губы своими, прямо так, как и мечтал давным-давно, когда впервые сюда поднялся. Вакатоши крепко обнял его за талию и прижал к себе, отвечая на этот жест любви. В этом городе невозможно без романтики. И эти двое снова украли всё внимание Парижа, города любви, себе. Не важно, сколько прошло времени, никто не засекал. Они просто продолжали свой первый французский поцелуй, пока руки плавно гладили друг друга по спине, давая ещё большее ощущение спокойствия и уверенности в том, что всё великолепно. Губы плавно, медленно разошлись, словно не желая прекращать момент, но у них ещё будет на это время. Сейчас самое главное, что они оба улыбались друг другу и держались за руку. -Полюбуемся ещё видами и пойдём спать. Тебе надо пережить джетлаг! – «Пережить» - звучало достаточно трагично из уст Сатори. -Чтобы потом в полную меру насладиться Парижем! Вакатоши кивнул, ещё сильнее сжимая руку Тендо в своей ладони. -Вот тебе ещё мотивация – переехать играть в Европу. Вакатоши-кун! И снова, никто из них не засекал время, потому что оно у них было в достатке. Они просто стояли вдвоём на вершине Эйфелевой башни и наслаждались видом, ни разу не расцепив руки. -Давай спустимся по лестнице? – И Тендо не против, хоть это и будет намного дольше и сложнее. Зато, они смогут пройти этот путь вдвоём. В этом и была какая-то невероятная романтика, да? Франция позволила им остаться наедине в самом своём сердце. Никого здесь больше не было, потому что не находилось столь безбашенных людей, что были готовы передвигаться по Эйфелевой башне пешком. Только два ненормальных японца. Ушиджима же – человек, который всегда берёт своё. И если он захочет внезапно остановиться на одной из ступеней и снова примкнуть к губам Тендо, то он это сделает. В этот раз там, где нет лишних глаз, где этот поцелуй будет принадлежать только ему одному, ведь он ни с кем не хочет делиться этими радостными эмоциями. Он крепче прижимает к себе Сатори, гладит его по спине, по шее, по его коротким красным волосам. Он снова наседает на его губы, ведя этот поцелуй самостоятельно, оставляя Тендо лишь слушаться, но тот иногда проказничает. Губы чуть сжимаются, не давая Ушиджиме двигаться так, как тот хочет, после чего снова открываются давая всё пространство. Язык убегает от движений Вакатоши, а затем сам на него «нападает», сплетаясь с языком волейболиста в горячем танце, потому что Ушиджима всегда получает своё. Солнце уже плавно уходит за горизонт, а они подходят ближе к дому Тендо. -Я рад, что смог прилететь к тебе. -Я тоже! Вакатоши улыбается и заходит внутрь. Они всё ещё держатся за руки и, кажется, ни за что не захотят отпускать друг друга. Проходя в квартиру, Ушиджима замечает, что в квартире всего лишь одна двойная кровать, подмечая то, что ему было бы негде спать, и это снова вызывает на его лице довольную улыбку. Такую, какую может только он. Вроде бы слабую, но самую драгоценную на свете, потому что увидеть её могут лишь избранные. Сатори плавно обнимает со спины и вдыхает приятный запах духов. Он гладит Вакатоши по торсу и, чёрт возьми, это слишком сильно заводит Ушиджиму. Он разворачивается, берёт Сатори на руки и несёт в спальню. -Ого! И что же ты заду… - Продолжить у Тендо не получается. Одной рукой он аккуратно хватает Сатори за шею и наклоняется, чтобы горячо поцеловать. В этот момент он аккуратно укладывает красноволосого на кровать, а сам зависает сверху, медленно разрывая поцелуй. Уже никаких вопросов не осталось. Верхняя одежда летит к чёрту. Длинные пальцы Тендо двигаются по шикарному, подкачанному телу. Задевают колом стоящие соски, вызывая из уст Ушиваки громкий выдох. Стоит подметить этот момент. После чего медленно двигаются вниз, по торсу, обрисовывая каждый кубик, а затем ещё ниже… И в стороны. На бёдра, игнорируя самую важную часть. К ней он ещё успеет вернуться. -Ты стал ещё красивее! – Восхищается Сатори, Ушиджима в ответ лишь наклоняется к телу Тендо и начинает укрывать его поцелуями. Его губы мягко касаются шеи Сатори, заставляя того её выгнуть, давая пространство. Затем он проводит по ней языком, легонько кусает зубами, и в этот момент Сатори тихо стонет, выдавая себя с потрохами. Руки Вакатоши, сильные и крепкие, плавно сжимают плечи Тендо слегка массируя их, пока его губы продолжают ласкать шею, плавно поднимаясь выше, целуя щёку, и затем зубками сжимая мочку уха. Ненадолго прикусывая, после чего он проводит по нему языком и обдаёт горячим дыханием, заставляя Сатори выгибать свою спину и громко стонать. -И почему ты даже здесь профессиоааах!~ - Ушиджима не даёт ему сказать и слова, возвращаясь к шее, нападая на неё уже с другой стороны, пользуясь уже проверенной тактикой. Он опускается ниже, целует выпирающие ключицы Сатори, его плечи, наслаждаясь каждым выдохом Тендо, каждым его звуком. Тендо плавно двигает руками вверх, с бёдер по спине и на лопатки, такие шикарные и сильные. Вот он – пример настоящего волейболиста. Он легонько нажимает на спину, и Ушивака подаётся вперёд. Хитрый план шоколадье заключается в том, что прямо сейчас его губы укрывают собой одну из возбуждённых горошин на груди Вакатоши, заставляя того сорваться на тихий, продолговатый стон. Легонько касается возбуждённого сосочка зубами, проводит языком по ареолу и отпускает, горячо выдыхая на мокрую плоть. Волейболист тяжело дышит, а Тендо и не думает прекращать, переходя на вторую часть. Его руки, тем временем, всё-таки забирают своё. Он уже не может терпеть и хочет забрать то, что теперь уже принадлежит ему по праву. Сквозь ткань трусов, большая ладонь Сатори поглаживает возбуждённый бугорок, после чего медленно оттягивает резинку и длинными пальцами проводит уже по самой возбуждённой плоти. С грудью закончено. Сатори смотрит на лицо Ушиваки и наслаждается им. Вакатоши слегка гладит парня по голове и нажимает того на макушку. В следующее мгновение язык Тендо уже плавно проходится по всей длине члена до самой головки, оставляя на ней лёгкий поцелуй. Французы правда хороши в поцелуях. Везде. Он обнимает головку губами и начинает активно ласкать её языком, словно горячо целуя. Рукой поглаживает наполненные яйца, а после, как только ловит лёгкое движение бёдер, сам двигается вперёд, давая Ушиджиме желаемое. Сверху слышны тихие стоны, горячие выдохи один за другим. Уперевшись о стену, Вакатоши слегка двигает бёдрами навстречу горячему рту, что плотным кольцом губ обнимает крупный член парня. Сатори протяжно мычит, наслаждаясь моментом. Его руки плавно переходят на сильные бёдра, гладя их и наслаждаясь этим шикарным рельефом. Ствол всё быстрее и реще входит в его пасть, проникая в глотку, на мгновение крепко обнимаемый телом Сатори. Выйти полностью и дать Тендо подышать. Тот широко улыбается, дыхание сбилось, тяжело, но прекрасно. Грудь вздымается вверх, вниз. Сатори стягивает с себя боксы, полностью оголяя своё тело. Ушиджима, замечая это, поднимает парня под себя. Тендо берёт с кровати какой-то листок и показывает его Вакатоши, довольно улыбаясь. Отлично, значит, презервативы не нужны. Член смазан обильно слюной и природной смазкой, но… -Достань в первой тумбочке. – Насколько же Сатори был ко всему этому готов? Пока Вакатоши готовит себя и Тендо, они снова встречаются друг с другом губами. Теперь уже никто никуда не убегают, они двигаются друг на друга в бешеном темпе, переплетаясь раз за разом. И поцелуй прекращается лишь тогда, когда Тендо выгибает спину и громко стонет, заставляя Ушиваку упиваться этим чудесным звуком. Он начал плавно входить внутрь. Медленно, не спеша. Здесь это ни к чему, они ещё успеют как следует насладиться друг другом. Сатори прикусил губу на секунду и горячо выдохнул. Вакатоши был идеален и в сексе. Сейчас он проникал в него, не принося никакой боли. Столь медленно и плавно, владея просто невероятным терпением. Ушиджима снова припал к шее Сатори, путешествуя от ключиц до ушка чередой горячих поцелуе и укусов. -Не больно? -Нет… - На очередном горячем выдохе отвечает Тендо, и Вакатоши плавно начинает двигаться бёдрами, слегка покачиваясь вперёд-назад. Пока что так, чтобы им обоим было приятно, ведь это абсолютно невероятное чувство… Тесная, горячая и девственная задница Тендо плотно обнимала массивный ствол Вакатоши. Тот сдерживал себя, чтобы не начать как можно быстрее двигать бёдрами, потому что именно так и хотелось сделать, но это будет больно и неприятно, поэтому он не торопился. Сатори же, в свою очередь, испытывал невероятное удовольствие от этого приятного чувства заполненности, Тендо старался отвлечь себя тем, что раз за разом тоже нападал на тело волейболиста в ответ, заставляя его снова и снова срываться на тихие стоны, но сейчас… Сейчас Сатори мог лишь раз за разом протяжно стонать. Вакатоши начал плавно набирать темп, наконец-то он мог позволить себе двигаться внутри своего парня. Горячие поцелуи этих шикарных губ, нежные укусы на шее, которые после переходили в засосы, что теперь будут долго своим фиолетовым пятном красоваться на теле Сатори, показывая его принадлежность Вакатоши. Заботливая рука Ушиджимы, что плотным кольцом сжимала член Тендо, двигаясь по нему вверх-вниз в такт собственным движениям. И эти прекрасные, громкие стоны красноволосого красавца. Тендо такой приятный во всём. Это красивое лицо, что даже сейчас улыбается от счастья, раз за разом открывая рот в очередном приятном стоне. Это длинное тело, такое родное и близкое. И эта шикарная жопка, тугая и узкая, которая полностью принадлежит ему. Так хочется радовать Сатори как можно больше. Радовать собой. И Ушиджима держится ради этого, он не торопится заканчивать, пока член Тендо не запульсирует в его руке, лишь после этого позволяя себе закончить. Он снова накрывает губы Сатори своими, ведь это так романтично, после чего с силой изливается внутрь парня, чувствуя, как пульсирует его собственный член. Чувствует, как что-то тёплое попало и на его торс, благодаря неконтролируемым выстрелам со стороны Сатори. Чувствует приятную усталость, когда всё это неспешно заканчивается. Никто не засекал, как долго они целовались, но солнце уже полностью пропало давным-давно. Ушиджима медленно отлип от этих прекрасных, любимых губ, которых ему так хотелось всё больше и больше. Он лениво поднялся в кровати, оглядывая Тендо и улыбаясь, радуясь его красоте. -Надо убрать кровать и ложиться спать. Сатори лениво поднимается следом, пользуясь помощью протянутой руки Ушиджимы. На этом их первый день вместе подходит к концу, такому же приятному, как и всё, что было до этого. Приятному, благодаря шикарному и тёплому сну в крепких объятиях друг друга.