Он был ее успокоительным

Во время тренировок Саша получила травму. Упростить программу на первом этапе гран-при для неё было ужасным решением, но когда девушка услышала что ее снимают с Японии, то хотелось рвать и метать, а ещё.. плакать?. «Саша, ты сильная, эмоции только дома» Эти слова засели в ее голове после того, как она перестала выигрывать и впервые плакала на камеру. Вернувшись домой, истерика захватила ее, слава богу, что Марка не было дома. Ах, да, забыла сказать. Ребята общались с кубка первого канала, а встречаться начали только летом. После контрольных прокатов девушка переехала к Марку. Родители были не против, так что, скандалов не было. Вернёмся к главному, или точнее в настоящее. Почему Саша радовалась тому, что ее возлюбленный находился ещё на тренировке? Ну во-первых, он не травмировался, не заболел, а значит, может продолжать подготовку. Во-вторых, он терпеть не мог когда она плакала, а в последнее время это бывало часто. Хотя, девушка старалась держать все в себе, или запиралась в ванной. Пока девушка захлебывалась в слезах, мыслях и эмоциях, то не заметила, как домой вернулся Кондратюк, который был в прекрасном расположение духа, ровно до того момента, пока не зашёл в их комнату. — Боже, Саша, что случилось? — упав на колени рядом с кроватью, спросил Марк. — О..нн..а с..сняла меня с..с этап..па в Японии — голос дрожал, но набравшись сил, она продолжила — но я ведь могу прокатать как на Америке. Хотя бы облегчённый вариант — Саша, если тебя сняли значит так будет лучше. Ты же не хочешь усугубить свою травму и пропустить чемпионат России? — Нет, но.. — Саша, без «но» — парень был слегка зол, на упёртость своей девушки — ты вылечишь ногу, а на России всех порвёшь. Договорились? — Договорились Ему удалось ее успокоить, он действовал на неё как успокоительные таблетки, которые всегда помогали. *** После неудачного проката короткой Трусова влетела в свой номер. Телефон разрывался от уведомлений, ей было неинтересно кто это пишет, может быть фанаты, может быть родители, или Марк. Ей было плевать, хотелось плакать. Нельзя. В соседней комнате сидели Щербакова и Валиева, вроде сидели. Слёзы обжигали обледеневшие, от мороза на улице, щеки, а сама девушка погрузилась в свои мысли. В дверь кто-то постучал, надеясь что откроют девочки, которых, к слову, вообще не было в номере, уже как час. Трусова так и осталась лежать, но никто не открывал. Саше пришлось встать, чтобы открыть эту чёртову дверь. «И почему только не придумали двери на голосовом управлении?» Когда она открыла дверь, то увидела на пороге Марка. Он стоял с двумя стаканчиками кофе и пакетом какой-то выпечки, на душе стало спокойнее. Пройдя в комнату, он начал ее успокаивать. — Саш, ну не расстраивайся, завтра у тебя все получится — он всегда говорил искренне, от души, за это Саша его и любила. Он никогда не скрывался за какими-то масками. В отличии от неё. Она всегда пыталась выглядеть холодной и непоколебимой. — смотри, я принёс твой любимый капучино с соленой карамелью и булочку с корицей. Будешь? — Конечно буду — Саша попыталась улыбнуться, но получилось, честно говоря, не очень. — Ты как? — Марк очень волновался за состояние любимой. — Знаешь, ты пришёл и стало лучше — теперь она улыбнулась искренне, а у ему стало гораздо спокойнее. Он опять смог ее успокоить. Он как успокоительное для неё. Он приходит, и ей становится лучше. Он стал своеобразным наркотиком, который не дурманил разум, а наоборот, успокаивал. *** Произвольная на Европе не удалась, собственно как и короткая. К провалам в короткой она привыкла. Нет. Но такой провал произвольной программы, точно не для неё. На награждение она старалась выглядеть веселой, улыбалась, смеялась, правда получалось очень плохо. Девочки хотели уговорить ее потанцевать, но она отказалась. Ей было не до веселья. Чертовы камеры смогли поймать очень «интересный» момент. После общего фото на пьедестале, она поворачивается к девочкам со словом: «всё», а улыбка с ее лица улетучивается. Она возвращается в номер, но не плачет. Она осталась одна, один на один со своими мыслями. Ну ещё кошки, которые скребли ее душу. Трусова слышит как открывается дверь в номер, решив что это Аня, девушка продолжает смотреть в одну точку, поглаживая Эллу. — Сегодня без слез? Да ты герой — она узнаёт его голос из тысячи. Он был мягким, как шёлк, также, он слегка картавил, что сводило девушку с ума. — Спасибо, только, лучше бы, я так героически выступила — хмыкнула та. Марк подошёл сзади и обняв, повалил на кровать. — Ты ещё выступишь героически, также как на прокатах. Нет, ещё лучше. — Обязательно — она снова согласилась с ним. На ее душе вдруг перестали скрестись кошки, она смогла спокойно выдохнуть и расслабиться в его крепких объятьях. Так они и заснули. Он опять стал ее успокоительным. Кажется, это стало входить в привычку. Он точно не наркотик? *** Серебро олимпиады стало точкой невозврата, спусковой крючок. После оглашения оценок, ей уже было все равно на камеры, на журналистов, на окружающих ее людей. Она сорвалась. В тот момент она ненавидела все, и всех. Тренеров, которые говорили: «Саша, если ты чисто прокатаешь произвольную программу, то даже падение в короткой, не помешает тебе стать первой», вранье. Судей, которые не оценили ее прокат по достоинству. Федерацию, которая отправила Кондратюка домой после ее короткой. Журналистов, которые старались снять истерику непоколебимой, уже нет, Александры Трусовой. Лёд, спорт и фигурное катание. Она ненавидела все. «Чертов спорт» Когда девушка вернулась в номер, она разблокировала телефон. Быстро ответив родителям, что «все хорошо», она зашла в переписку с ним. Там было всего одно сообщение. «Позвони мне» Значит он видел ее истерику. Быстро набрав номер она стала ждать, долгие гудки, которые, как казалось девушке, шли вечность. Он наконец поднимает трубку — Ты как? — его голос дрожит, он переживает, а что может взбрести ей в голову? — Уже лучше — она пыталась его в этом уверить, но, видимо, получалось не очень. — Включи видео, я хочу тебя видеть — Трусова послушала парня. Его голос действовал на неё как гипноз — Саш, когда ты сорвалась? — Ответить честно? — Да — Когда ты уехал — это была правда. Когда он уехал, Щербакова три часа успокаивала девушку. Об этом знали только они вдвоём, конечно, если Аня не рассказала все Жене — Марк, почитай или расскажи мне что-нибудь, я не хочу говорить, я хочу слышать твой голос. — Хорошо Она взял книгу с романами Агаты Кристи, и начал ей читать. На душе у Саши, с каждым его словом становилось все спокойнее и спокойнее. В конце концов, она заснула. Он снова успокоил ее. Когда, казалось никто не мог. Все-таки он для неё успокоительный наркотик. *** Когда они вернулись домой после чествования олимпийцев, то включили фильм и просто смотрели. Каждый думал о своём. Саша первая прервала тишину — Марк, я не хочу выступать — желание бросить все было сразу после оглашения результатов, но она не та, кто будет сдаваться. — Саш, тебе просто нужно отпустить эти игры. Ты сильная, ты сможешь — молодой человек поцеловал девушку в макушку и продолжил — тебе просто нужен перерыв. Я же знаю тебя. Ты без фигурного катания пропадёшь — Ты прав, ты как всегда прав — она соглашалась с ним, он снова оказался прав. Без спорта она пропадёт. — Так что, просто перетерпи эту боль. Через четыре года, я в этом уверен, ты сможешь выиграть. Я в тебя верю. — Марк Кондратюк, ты чертово успокоительное для меня. Он опять смог уверить ее в том, что все хорошо. Что она сильная, что она все сможет. Он не наркотик, ведь, эти вещества туманили разум, а он наоборот, разгонялся этот туман. Он был ее успокоительным.