Закрой глаза и смотри

"Открываю. Постой. А вдруг все исчезло за это время? Вдруг я открою и окажусь навеки в черноте непрозрачного?"

— А ведь знаешь, — Тэхен грустно ухмыляется, разглядывая стоящий напротив — в нескольких шагах — стул, — это она посоветовала мне эту практику. Ну, я про стул. Представить твой силуэт сидящим на этом стуле и начать выговариваться. По идее я должен со временем отпустить тебя так. Вернее.. — он выдохнул, пройдясь ладонью по волосам, — так я отпущу тебя быстрее. Тэхен смотрит в упор. Не отводит своего взгляда от деревянной спинки старенького стула. Он был единственным объектом мебели, находящимся в этой комнате. Ким снял ее специально: для того, чтобы стены собственной квартиры не имели возможности вызывать больные ассоциации о Ким Дженни ещё и в таком ключе. Он решил избавиться от воспоминаний и чувств, а не обрести новые. Серые стены и без того неуютной комнатушки были как будто бы пропитаны тишиной и сыростью. Тэхен вдохнул, собираясь мыслями. Пытался прокрутить в голове слова, которые хотелось бы сказать, но понял, что говорить, собственно, и не о чем. — Знаешь, — он на мгновение замолчал, — я долго думал о том, почему ты оставила меня. Почему ты смогла найти мне замену так быстро, ведь мы так сильно друг друга любили. Я стараюсь, — Ким вздыхает, — правда стараюсь. Но отпустить тебя сложнее, чем кажется. О тебе напоминает буквально все. Воспоминания, — замолчал. — Они повсюду. Утрировано, но факт. Комната вновь погрузилась в тишину. Голос Кима больше не разносился эхом по глухим стенам. — Я пытался найти тебе замену. Но куда бы я не смотрел — все не то, — Тэхен не плачет, удивляясь самому себе. — Решался не обращать внимания на внешность, только на внутренние качества девушек. Но все, абсолютно все, кто попадались мне по мере того, как я хотел отказаться, забыть тебя... Они все были либо слишком похожи, либо слишком... Слишком не похожи, — он резко поднялся, начиная мерить два квадратных метра этой конуры шагами. — Я имею в виду, что первые вызывали слишком очевидные реакции, такие, которые вызывала бы ты, будучи рядом. В общем, я воспринимал их как тебя. А вторые из-за своей поразительной несхожести вводили меня в чувство, будто бы я использую их, чтобы забыть тебя, — "чирк" зажигалки пронесся по комнате. Тэхен закурил. — Моя совесть сыграла со мной в злую шутку. — он подносит сигарету к губам, делая торопливые, беспокойные затяжки. — Я начал курить. Пытался бросить так же быстро, как и начал, но понял, что полюбил их. Я полюбил то, что медленно, но уверенно убивает меня, понимаешь? Хах, — Ким горько улыбнулся. — Знаешь, она сказала мне, что я не смогу бросить, пока не перестану любить. Молчание. Тишина. Тэхен выкидывает бычок на пол, затаптывая его носком своего кроссовка. — Я очень люблю курить. И тебя. Парень прошел к стулу. Уперся руками о разваливающуюся спинку. — Это ведь своего рода тоже токсичные отношения. Долго после ухода Дженни он чувствовал, как ее мысли проходят сквозь его. Поэтому и сейчас не могу собрать свои собственные в кучу. — Я разговариваю как первоклассник. Не могу подобрать слов для того, чтобы сказать, что чувствую. Мне слегка некомфортно. И даже не от того, что я разговариваю с плодом своего воображения, — он сделал шаг в сторону, — мы с тобой стали совсем чужими, а я все так же скучаю по тебе. Глупо, правда? Могу предположить, что я выгляжу жалким. Свет в комнате от перепада напряжения стал неприятно мигать, давя на глаза. Был поздний осенний вечер. — Что бы я не делал и как бы сильно при этом не старался я просто не могу забыть тебя, — Тэхен вновь заговорил. — Она сказала, что я не "не могу", а не хочу. А вот почему не хочу я должен спросить у самого себя, — он закивал опущенной к полу головой. — Прошло уже больше полугода с того момента, как ты уехала, а я так и не могу перестать даже думать о тебе. Мне кажется, что я люблю тебя так же сильно, как и раньше, — его глаза начали наполняться влагой. Ким поспешно сморгнул ее. Заплывшие на зрачки слезы делали окружающее пространство более размытым. Через секунду Тэхен вновь сморгнул. Эмоциональное состояние пришло в норму. — Уже прошло как минимум полчаса моего беспрерывного монолога, а по сути я так ничего и не сказал. Помню, как ты читала мне стихи. — Ким вновь горько улыбнулся. Дождевая капля тяжело разбилась об оконную раму. На улице было уже совсем темно. Начался дождь. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты прекрасно цитируешь Есенина? Если бы не ты, я никогда бы не узнал об этом авторе. Говорить стало ещё сложнее. — Знаешь, некоторые строчки таки обрели смысл. Раньше я смеялся с этого, — он улыбнулся, переводя взгляд на пустой стул. — "Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут, и чтоб прошлое не любя, ты уйти не смогла к другому". Тэхен шумно выдохнул. — "Я навеки б забыл кабаки, и стихи бы писать забросил. Только б тонко касаться руки и волос твоих цветом в осень." Россыпь волнения ощущалась даже под кожей Кима. Он согнул пальцы в кулак, впиваясь короткостриженными ногтями прямо в сухую кожу своих ладоней. — Я таки прочел "Улисс". С первого раза. Несмотря на то, что ты говорила, что произведение достаточно сложное для восприятия, — Тэхен задумчиво щурит глаза. — Не знаю даже к чему говорю все это. Бред какой-то. Пора с этим заканчивать. Парень глянул на время. Наручные часы показывали 20:22. Потёр переносицу. Мысли в кучу собрать так и не удалось. — Она говорила, что в треугольнике Карпмана я жертва. Веду себя в точности как жертвы. Мне стало любопытно, что бы могло это значить и самое главное — как от этого избавиться, — Ким поднимает взгляд к стулу. Силуэт Ким Дженни кажется практически настоящим. Казалось, что он чувствует малиново-сладкий запах ее духов. — Она права. Я жертва. Но не до конца. Прочитав некоторые статьи могу сказать, что зерно трезвости я таки сохранил. Жертва находится в зависимости от своего тирана и сделает по его уходе что угодно, лишь бы вернуть все на место. В некоторых ситуациях все доходит до суицида и его попыток. У меня такого не было, — Тэхен торопливо вытягивает пачку сигарет из кармана, — значит все хорошо: себя я люблю больше, чем тебя. Признаться, я хотел попробовать приглушить ментальную боль физической. Но изувечить собственные руки, оставить ожоги, наглотаться таблеток, — значило бы принять поражение, — он не менее торопливо прикуривает. — А я все выдержу. Тэхен делает затяжку за затяжкой чувствуя табачную горечь не только в горле, но и на кончике языка. Выкурить сигарету на голодный желудок было глупой идеей. Особенно вторую. Он докурил. Прошел к рюкзаку лежащему в углу комнаты. Вытянул оттуда пакетированное вино и лёгким движением руки налил его в захваченный с собой бокал. Ким так и не смог рассказать всего, что хотел. Чувствовал, что мужчине не положено жаловаться даже женскому силуэту. Тэхен в который раз проходит ко стулу. Оперевшись о стену напротив — шмыгает носом и опускает взгляд на расположившееся в руке вино. В комнате было прохладно. — Знаешь, я очень часто ловлю себя на мысли, что некоторые привычки уходят вместе с воспоминаниями. Поначалу меня это огорчало. Я не хотел терять тебя. Я просто не мог позволить тебе бесследно исчезнуть, — заканчивает шепотом Тэхен. — Помню, как мы пили это же вино и ты читала мне стихи из "Фауста". Я потерял его и ещё некоторые вещи, которые напоминали о тебе больше всего, — сделал глоток. — Она сказала, что я ничего не терял. Это подсознание заставило меня спрятать вещи, которые вызывают больше всего ассоциации, чтобы не травмировать самого себя. Звучит убедительно. Тэхен устремляет свой неживой и безразличный взгляд в спинку этого чертового стула. — Знаешь, после твоего ухода мои эмоции притупились. Она сказала, что это следствие травмы. Мой организм решил, что не чувствовать ничего лучше, чем чувствовать одну сплошную боль, — шмыгнул носом. — Вместе с тобой ушли не только чувства, — Тэхен взглянул на бокал и пригубил остатки красного полусладкого. — Я предлагаю поднять бокал или, быть может, два, за ушедшее. Вокруг стало совсем глухо и темно. Окончательно. В голове играла главная тема из "Интерстеллера". Единственный фильм, который он посмотрел после расставания с Дженни. Единственный за последние три года, который он смотрел без нее. — И за все те вещи, которые я потерял из-за тебя.