Она прекрасна

Дальше была моя очередь. И по моему телу пробежал легкий холодок, а пульсация ниже живота резко усилилась. Мне выпала Соня. Вдруг и меня охватил задор, и я выпалил: — Ну, что, Соня. Давай, до конца вечера ты сидишь в футболке без лифчика. — Ну, что ж, я этого и ждала — Соня улыбнулась и посмотрела на меня. Она отошла в угол комнаты и сняла футболку. Потом все увидели ее тонкую спину. Затем, без капли смущения, она вновь надела футболку и вернулась в круг. Все невольно загляделись на нее — что ни говори, фигура ее была хорошо. Вдруг я, окончательно развеселившись, решил сыграть актера: сделав вид, что что-то меня задело, я резко покачнулся в сторону Сони, и пьянящая жидкость из моей бутылки вылилась прямо на тонкую футболку девушки. Я сразу же изобразил всё удивление, на которое только был способен. А все, уже не скрывая, рассматривали всю открывшуюся красоту девушки, которая просвечивала через мокрую ткань. Соня не ожидала этого, но на ее лице было какое-то игристое выражение. Она медленно встала, подошла ко мне, коснулась моей шеи и, уходя на кухню поманила за собой. Внезапно то тепло у диафрагмы, которое уже второй день согревало меня, стало невыносимо болезненным. На секунду мне захотелось просто рассказать всем о своих планах и уйти, разум говорил, что сейчас у меня чувства только к одному человеку. И он за полторы тысячи километров от меня. Но алкоголь вновь победил разум, и я, сам ничего не понимая, повинуясь той пульсации внизу живота, пошел на кухню за одногруппницей. На кухне всё происходило быстро. Эмоции, которые овладели нами, были вызваны изрядным количеством выпитого алкоголя. Постепенно, с приближением экстаза, усиливалась и теплота в груди, она перерастала в обжигающую боль, напоминающую о той огненной девушке-чемпионке. После концовки, войдя в комнату, мы обнаружили, что Ваня ушел, а Кирилл с Полиной тоже только закончили. Алкоголь заканчивался, поэтому и вечер подходил к финалу. Уходя, я вспомнил о цели своего прихода. Друзья восприняли всё равнодушно. Наверное, они не могли еще полностью осмыслить сказанное после бурного вечера. По дороге домой, я пытался забыть о том порыве пошлости, который я позволил себе. Теперь меня полностью увлекало то нравственная тяга к девушке, затянувшей меня. Я не думал о том, что она даже не знает обо мне, я только видел перед собой милой аккуратное лицо юной леди. В голове почему-то звучали строчки Сплина: «Она как будто явилась из песен, из книг, из снов…»