Deep*

В небе полная луна и это значит только одно — морские дети вышли на охоту. Морские дети — это длиннохвостые создания из тёмных глубин вод. Речные дети, как правило, спокойнее, но морские — это вихрь безумия и жестокости. Много веков люди знают, что в полнолуние нельзя находиться у воды, ибо утащит дитя глубин к себе на дно и дай боги, чтобы ты сразу умер. Если умереть не повезёт, значит останется от тебя только дух и тот будет искалечен и выпотрошен, потому что они мастера пыток. Люди называют их водными жителями, детьми глубин, морскими демонами. И говорят, что они могут выйти на сушу в полнолуние и обрести ноги на одну ночь. Проверить это удалось немногим, а те кто что-то рассказывает считается безумцем. Всё жители околоморских деревень знают четыре правила, придерживаясь которых у тебя есть призрачный шанс на спасение: 1. Молчи. 2. Ничего не говори. 3. Заткнись. 4. Не произноси ни звука. На дне синего моря, в глубине тёмных вод жили два брата, сыновья Владыки Морей, наследники трона, принцы Мариид и Оанн. Среди королевских слуг морского дворца и его окрестностей, о них шептатлись многие. Принцы жестоки и ненасытны, любят делить одного омегу на двоих и на утро от несчастного ничего не остаётся. А принцы лежат рядом с (почти всегда) бездыханным телом и разговаривают, как ни в чём не бывало. — Этот хорош! — Присвистнул Оанн, младший из принцев. — Выстоял и выжил. — Ещё и кончил не раз. — Согласился старший. — А вот прошлый мальчишка умер через два часа. — Возмутился Мариид, переваливаясь на бок. Он мельком взглянул на фараонку, что лежал на животе почти не дыша. Фараонки — родственники морских жителей, томные, хриплоголосые, ненасытные сладкие мальчики, чаще омеги, потому что своих альф (слабых и негодных) они сами убивают. Оанн более известный под водой как Чон Чонгук, нашёл фараонку случайно, от запаха черешни свело плавник, решение настигнуть и забрать пришло мгновенно, да, и кто откажет принцу? А Мариид — известный как Чон Хосок, желание брата полностью разделил. Стоило только увидеть эту медовую кожу и манящие губы. Любить братья не умеют, они могут жёстко трахать своих избранников до потери сознания или пока последний вздох не слетит с губ. Тэхён, так зовут фараонку, намерение братьев понял сразу, испугаться не успел и убежать тоже, потому что его мигом потащили к левому берегу в пещеры. Изумрудные хвосты братьев обвили Тэхёна с двух сторон, без шанса на побег. Их накаченные тела сильно сжимали омегу. Тэхён не успевал разглядеть узоры на татуированных руках и плечах, все плыло перед глазами и превращалось в туман. Острые клыки прокусывали омеге губы и терзали нежную кожу шеи. Братья не осторожничали, они ранили и нарочно делали больно, при этом ухмыляясь и наслаждаясь сдавленными криками. Их раздвоенные языки нагло облизывали фараонку со всех сторон, иногда удлинялись и душили. Свой хвост Тэхён уже не чувствовал, а вот проникновение почувствовал ярко. В губы и уши омеги лились хрипы и стоны принцев, собственные слёзы душили и мешали дышать. Легенды гласят, что ноги можно получить в полнолуние, но, когда твой отец Владыка Морей, есть привилегии. Мариид и Оанн могли сбросить хвост, когда захотят и они обожали это делать, ведь секс в человеческом обличии был превосходен, особенно после игр под водой. Фараонки же изначально обладают стройными, длинными ногами, а в воде обретают хвост. Братья уже стояли на своих ногах абсолютно обнажённые, а Тэхён медленно плыл к ним. — Помочь? — Злился Чонгук, видя, что омега специально медлит. — Я хвостом еле передвигаю... — Пищал Тэхён, смаргивая слёзы. Хосок наклонился к нему и провел пальцами по щеке почти нежно. — Хорошо. Скоро не сможешь. Еле взобравшись на камни, что стояли в пещере Тэхён сбросил золотисто-красный хвост, прижал к себе ноги и со страхом глядел на альф. Он понимал, что ему не избежать участи, но где-то внутри теплилась надежда. Тэхён посмотрел на Чонгука и его губы дрогнули, альфа направился к нему, при этом лаская свой член. — Неееет... — Прошептал омега и только хотел спрыгнуть обратно, как в мгновение его подхватил Хосок, едко ухмыльнулся и грубо поцеловал, вталкивая свой язык как можно глубже. Чонгук уже пристроился сзади и толкнулся в узкое отверстие, от чего омега вскрикнул. Задний проход Тэхёна таранил не маленьких размеров член, и он чувствовал, как алая кровь по стройным ногам течёт, на полу лужей растекается. Хосок сжал пальцы на шее омеги, прокусил клыками мочку уха до крови и тут же зализал рану, испивая кровь. Тэхён уже стоял на четвереньках, сзади продолжал двигаться Чонгук, а спереди стоял Хосок. Старший направил член в рот омеге, водил головкой по сочным губам, размазывал смазку вперемешку со слюной Тэхёна. Альфа сжал его щёки, заставляя открыть рот и резко протолкнул член прямо в тёплую глотку, движения нарастали слишком быстро, в омеге двигались два члена с разных сторон. Тэхёну казалось, что органы альф встретятся где-то в его желудке, настолько они казались огромными. Наслаждением для Тэхёна и не пахло, от него требовалось лишь тело, а не эмоции. Он давился членом и беззвучно плакал. Обессиленный он падает на камни в пещере и ему остаётся лишь тяжело дышать. Хосок и Чонгук будут продолжать всю ночь и это знает любой, только омега надеялся сбежать, уйти, избежать нового унижения. Хотя куда дальше? Тэхён глаз открывать не хотел, он мечтал умереть в этой пещере на мокрых камнях. Из задницы выливалась чужая сперма вперемешку с кровью, боль и отчаяние охватили омегу, и он крупно задрожал. Чонгук схватил омегу и прижал спиной к стене, но тот сразу стал падать, не в состоянии удержать себя на ногах. — Стой! — Рявкнул Чонгук, на что Тэхён зарыдал сильнее и стоять без помощи, так и не смог. Омеге досталась звонкая пощёчина и пальцы альфы сомкнулись на шее. — Ты, сука, будешь делать как сказано, иначе я позову Моргана. — И без того бледный Тэхён побледнел ещё сильнее. Морган — это самый страшный кошмар тёмных вод. Вместо хвоста у него щупальца и пытки его ещё никто не пережил. Хосок медленно подошёл к брату и положил руку на плечо. — Он не умеет стоять... — Альфа задумчиво оглядывал ноги Тэхёна и вопросительно на него посмотрел. — Я прав? Тэхён всхлипнул и кивнул. Чонгук ослабил хватку, позволив омеге сползти по стене. — А хули? — Снова возмутился альфа. — Малыша не выпускали на берег? Чонгук игриво растягивал слова и наклонялся к Тэхёну, который мечтал испустить дух. Альфа поднял его голову за подбородок и долго вглядывался в глаза, они были коралловыми, как закат над водой. Чонгук не впервые видел фараонку так близко, но этот был особенно великолепен. — Ты же знаешь, что завтра охота... что ты здесь делаешь? Тэхён не хотел отвечать, он и не стал, потому что вопросы здесь задаются не для получения ответов, а для заполнения неловких пауз. Уже через несколько минут он лежал спиной на камнях, а член Хосока таранил его зад. Чонгук целовал омегу, в этот раз, нежно и даже трепетно (?) Тэхён старался расслабиться, немного получалось. Руками омега стал притягивать Чонгука ближе, впивался ему в плечи и скулил, уже от наслаждения. Ноги Тэхёна обнимали Хосока за талию, притягивали сильнее в попытках остановить движения хоть на мгновение. Слишком много всего. Чонгук ухмылялся в поцелуй. — Кто-то не на шутку разошёлся... — Альфа убрал прядь красных волос со лба омеги. — Ты перестал скулить от боли, малышу нравится быть униженным? Хосок остановился и вышел наполовину от чего Тэхён заёрзал и начал хныкать. Руками альфа схватил омегу за талию и грубо впился ногтями, выпуская когти в кожу. Тэхён дугой выгнулся, руками в свои волосы вцепился и сорвался на хриплый крик-стон. Братья переглянулись и ухмыльнулись, фараонка распробовал пытку, и она ему нравилась. Хосок до конца насадил на себя омегу и снова слушал крик, сорвавшийся с истерзанных братом губ. Ночь была долгая.