Dolore / Amare

      В пустоте ничего нет, знаешь, там нет ничего, ни света, ни тьмы, ни даже понятий пространства или времени. Там на столько пусто, что она не может существовать в нашем мире, так как само её существование противоречило бы её сути.       ...Равномерный гул постепенно заполнял слух Долóра. Со временем он стал различать в нём голоса людей, звуки дороги, посвистывание ветра и чеканящий звук клавиатуры за соседним компьютером. - Эу, Долóр! Давай не залипай опять в точку, а? Сходи воздухом что ли подыши.       Долóр нехотя отодвинулся от компьютера. Скрип его кресла вновь болезненными ассоциациями врезался в его голову.       Он ненавидел.       Ненавидел окружающих его людей. Ненавидел свою работу. Ненавидел своего коллегу и это кресло. Солнце, к слову, давно скрывшееся за горизонтом, он тоже ненавидел.       Можно подумать, что Долóр был пресквернейшим человеком, но это далеко не так. - Ну, чего расселся, встать уже не можешь, старый стал? - Подтрунивал над нашим героем его коллега. - Таблетки то хоть не забыл свои выпить сегодня? - Пошёл ты.       Долор вышел в коридор и направился в сторону единственного открытого места в офисе. Подойдя к балкону, он дёрнул за ручку, и обнаружил нескольких курильщиков, устроивших из единственного спокойного места на работе курилку.       Наш парень никогда не любил сигареты, но сегодня они показались ему особенно мерзкими. Нет, не сигареты, люди. Их жёлтые зубы, их красные глаза, слюно и крово точащие рты, из которых льётся грязная речь, пошлые шутки... Разбрызгивая бактерии и запах табака эти люди очень увлечённо обсуждали кто как кому изменил и кто этим больше гордится.       Долор не стал даже пытаться принять этих людей - он понимал что они лишь не могут надышаться перед смертью, и у них этого никогда больше не получится.       Тем временем день близился к своему логическому концу, и большинство работников уже расходилось по домам. - Ладно, пока, завтра увидимся. И таблетки! Долор! Не забудь! - Казалось коллега обеспокоен состоянием нашего героя, однако это лишь очередной подкол в его сторону.       Долор молча кивнул, не обращая никакого внимания на ухмылку "друга" с работы. Одевшись, он вышел на улицу, привычным жестом попрощался с коллегами по офису и пошёл своей дорогой.       Он шёл по улице, обращая презрительное внимание на каждую мельчайшую деталь, и всё в его поле зрения вызывало чувство мерзости и отвращения.       Дойдя до своей станции метро, Долор спустился вниз, и в подземном переходе увидел бабушку, просящую милостынь.       Вообще раньше музыканты и бездомные всегда трогали сердце Долога просто своим присутствием, своим положением, но сейчас... Они бездари, просто мерзкие лентяи, они могут найти способ прокормить себя, но даже не пытаются его найти. Они слабы, смирились со своей участью. Раз так, не стоит им мешать жить в их бедном мире и давать денег. Так думал Долор. Он так считал, и поступал соответственно.       Он натянул серую маску на лицо, закрывая нижнюю часть лица, пытаясь скрыть то ли выражение презрительности, то ли уйти от собственной совести...       Сев в поезд он достал телефон. Там было сообщение от его девушки: "Долор, ты в последнее время не очень мне нравишься по состоянию, всё хорошо? Я понимаю что мы давно не виделись, но я буду в отъезде буквально ещё пару недель, не так много, правда?"       Немного подумав, Долог напечатал ответ: "Всё нормально. Ничего страшного." Он посмотрел на сообщение. Стёр его. Убрал телефон. Через минуту пришло сообщение: "Долор, ты прочитал моё сообщение и не ответил. Всё хорошо?". Долор ответил что то в духе "Всё нормально", с неприязнью начал осознавать как достала его эта опека. Каждый божий день, несколько раз за день она спрашивает у него как у него дела или всё ли хорошо. А что он скажет? Что ему стала безразлична жизнь? Что он ненавидит всё что существует? Что он готов разорвать с ней только потому что она его опекает? Что? Поэтому он отвечает что всё нормально. Что он в порядке.       Вообще само его существование доставляло ему дискомфорт. Воздух всегда был колким в груди, душным и холодным, слишком плотным, затхлым... Как и погода в осеннем городе, всегда грязная, так же грязны были люди в его окружении. Он учился в колледже, где были самые мерзкие и противные преподаватели, а студенты последними - мразями... Сигареты в таком заведении считались признаком своего человека, и они вызывали истинное отторжение у Долора. Ему не нужно было образование, он уже работал, но родители всегда мечтали что бы у него было хотя бы среднее профессиональное... Родители... Где они сейчас? Что они вообще могут сделать сейчас для него? Кто они для него? Родня, которая всю его жизнь ставила его в пример неудачника? Желала избавиться от него? Заменяла его мечты своими низшими желаниями? Высмеивали его любые начинания? Впрочем, не важно, сейчас уже ничего не важно...       Эта простая, но истинно правильная для него самого, Долора, мысль, пронзила его как молния.       Он вышел на своей станции, поднялся на верх, на кишащую людьми и машинами улицу, постоял около проносящихся мимо машин и...       По пути домой он часто ловил себя на этой мысли. Сейчас ничего не важно. Его девушка не понимала всей глубины проблемы и только усугубляла ситуацию. Родителей просто не было. Как и друзей. Как и интереса жить.       Он остановился на краю моста через широкий и достаточно глубокий овраг. Этот путь был длиньше чем привычный ему до дома, но он шёл не домой. Он шёл в пустоту.       Его действия не сопровождались особой уверенностью, он всё ещё был тут, был живым. Он достал банку с антидепрессантами. Они ему больше не нужны. Банка беззвучно улетела в пустоту. Немного помедлив, Долор забрался на перила моста. До дна оврага около 20 метров, достаточно ли?... В любом случае его никто не найдёт, он всё равно уйдёт. Его никто не остановит. Он уже перелез через преграду, стоя за ней, он держался руками за перила. - Стой! - Неожиданный возглас заставил вздрогнуть Долора, чуть не отпустившего перила из мёртвой хватки замёрзших рук.       "Я же специально посмотрел что бы никого не было рядом!" - Ты... Собрался прыгать туда?... - Сначала казавшийся громким и грубым, голос маленького мальчика приобрёл свои привычные черты.       Долор обернулся. Он не ожидал увидеть в это время маленького мальчика в пригороде одного... Он ловким движением вернулся на проходную часть моста и подошёл к мальчику. - Ты один здесь? Где твои родители? - Я хотел сходить к папе в гости, но мама не пускала меня... Мы жили в Деревне, а до папы всего пару минут идти по мосту... Я уже сходил, но когда возвращался, стало страшно... Проводишь меня...? Пожалуйста, а я никому-никому не расскажу что ты хочешь уйти туда, обещаю... - Мальчик казался несколько эфемерным, черты его лица были чуть белым освещены жёлтым, и единственным фонарём на мосту. И явно не по годам умным, но всё ещё ребёнком. Долор не обращал внимания на странное выражение мальчика по поводу "ухода", полностью совпадающее с его личным восприятием... - Да... Я провожу тебя... А где ты живёшь ещё раз?... - Тут недалеко! - Радостная улыбка мальчика сопровождалась болезненным выражением лица и вовсе не детскими, а мудрыми, глубокими и очень печальными глазами...       Долора передёрнуло от этого взгляда.       Мальчик быстро пошёл в сторону Города, от Деревни. Долор пошёл следом. - Уже немного! - Голос мальчика был весёлым, но с тонкой нотой скрипа...       Всю дорогу Долор размышлял что это за мальчик, и почему он кажется ему таким знакомым... В итоге пришёл к выводу, что если мальчик жил в Деревне, возможно он встречался ему там, или по дороге, не суть... Сейчас только отвести этого мальчишку до безопасности, а потом уйти... Почему мальчик сказал именно так?... Мурашки по коже, но сейчас не до этого... Долору надоело это, он просто хотел избавиться от боли.       Вдруг мальчик свернул с дороги и направился в сторону кладбища. - Стой! Там же кладбище!       Дорога на курган была зарощена кустами, и мальчик быстро скрывался среди них по пути на это жуткое место в это время суток. В голове Долора промелькнула мысль - "Чёртов пиздюк, наверняка какой-нибудь пранкер из весёлой компании, а то мост ему страшно пройти, а на кладбище ночью не страшно...", однако он не останавливался и шёл за мальчишкой по неизвестной ему самому причине.       Наконец практически выбежав на пустырь перед кладбищем, Долор остановился как вкопанный. Мурашки покрыли его кожу, а сердце стало звучать отбойным молотком в груди.        На пустыре, отдельно от всех могил, виднелись два бугорка, один поменьше, над ними стоял один крест, и табличка на нём, а вот на табличке было то, что повергло Долора в шок: "Здесь похоронены Ку...ва Алёна (1993) и её сын Николай (2013). Причиной смерти стал суицид Алёны, вызванный изменой мужа. Алёна сначала отравила Николая, а после его смерти застрелилась сама."       Внутри Долора что то сломалось. Он хотел лишить себя жизни, когда другие, кто этого не желал, маленькие дети, были лишены её просто потому что у них были такие родители... И он ненавидел себя за это. Он понял от чего бежал всё это время. Не от окружения, не от людей, не от жизни. Он бежал от самого себя, от своей сути. Ему всё это время было ненавистно своё присутствие, свой смысл. Он не хотел уходить, он хотел убить того себя, который всё это время был им же самим, как бы иронично не звучало и всё же... И всё же именно он сам был источником его страданий. Он это понял. Понял спустя столько лет... И он не мог больше жить с мыслью о своей ошибке...       В ту ночь Долора не стало.       Наш герой сидел за столом, уставившись в одну точку. - Долор! Не зали... - Не называй меня так, я же просил. - Мягкий тон непривычно звучал из его уст, сладостно наполняя воздух приятным гулом взрослого баса. - Да... Да я постоянно забываю! Как ты там... Омар? Как вообще такое имя можно взять? У тебя и так не очень то понятное было до этого... - Амар. Можно, а мне и нужно было. - Долор, а точнее теперь уже Амар был другим человеком. Произошедшее оставило неизгладимое впечатление на его психике, в корне изменив его отношение к себе. После этого он поменял имя с Долора на Амара и своё отношение к миру. Дышать стало легче, общаться приятнее, он начал замечать кое что кроме боли в своей жизни...       Его родители, хоть и не были особо ему близки, всё таки дали ему жизнь, а не забрали её ещё до рождения. Вскормили его, воспитали... Может с именем они ошиблись, но все ошибаются. А они достойны прощения.       Его девушка была верна ему всё это время, всё это время была с ним и поддерживала его. Она достойна его расцвета.        Его коллега был не таким уж и бездушным человеком, как казалось сначала, а вполне интересным человеком с кучей увлечений и тем для разговора.       Жизнь наладилась, и жить Амар любил. И любит. И будет любить.       Мораль сей басни такова: как бы вам не было плохо в жизни, вы всегда можете изменить хотя бы одну вещь в этом мире - себя. И это может на многое повлиять.