Стопка открыток

— И вот так, сразив тридцать одного напавшего воина, я спас а-Сюя. Так мы и познакомились. Мальчишки смотрят на Вэнь Кэсина с восхищением, граничащим с благоговением. И их можно понять: и Чжоу Цзышу, и Вэнь Кэсин выглядят, словно небожители. Такие же величественные, прекрасные и недосягаемые. Пока не открывают рот. — Лао Вэнь, ты опять всё путаешь, — Чжоу Цзышу спускается с крыши, где, невидимый для юных учеников, бессовестно подслушивал рассказ своего чжицзи. Лицо Вэнь Кэсина озаряется самой светлой из возможных улыбок. — Не хочет ли а-Сюй рассказать, как было на самом деле? Чжан Чэнлин закатывает глаза и ловит себя на мысли, как же много он перенял от учителя. Он искренне любит шишу. И шифу он любит и бесконечно уважает. Но до сих пор искренне удивляется и даже восхищается в каком-то смысле, тому, что они до сих пор уживаются вместе. — Хочет, — весомо произносит Чжоу Цышу, а Вэнь Кэсин отсаживается в сторону, к слушателям, и утягивает себе на колени самого младшего из мальчишек. — Мы встретились на берегу реки… Это, по крайней мере, седьмая версия их знакомства. И только из тех, которые Чэнлин слышал. — Па-ап, — тянет его за рукав Няньсян. — Но в прошлый раз дядя Вэнь рассказывал по-другому! Чэнлин треплет ее по голове, она недовольно морщится. Он расскажет, он обязательно расскажет ей, как всё было на самом деле. От начала и до конца. Но не сейчас. Сейчас ещё слишком рано. Но, может быть, если совсем немного… — Пойдем, — он берет дочь за руку и ведет в сторону сада. — Я расскажу тебе кое-что по секрету. Обещаешь сохранить его? Она серьезно кивает, косички смешно дергаются от движений. — Дядя Вэнь и дядя Чжоу познакомились давным-давно, когда были маленькие…