War

      - Потрудитесь объяснить, молодые люди, что это произошло на территории части? - стоя перед тремя стоящими по стойке смирно солдатами, грозным тоном спрашивал капитан Чон Юнхо.       После поимки с поличным, старший лейтенант Чон Чонгук повел бойцов в штаб, который находился рядом с медпунктом. Это было небольшое строение, внутри были комнаты инструкторов, старшего лейтенанта и капитана, а рядом кабинет, в середине которого стоял длинный стол. В этом кабинете сейчас они и находились.       - Не отвечаете, видимо вам тут детский сад, - продолжал капитан Чон.       - Отвечать на поставленный вопрос! - ударяя резиновой дубинкой по ноге солдата, кричал Чонгук.       Ближе всех стоял Чанель, поэтому ему пришелся удал, он скривился от боли и уже отрыл рот, чтобы начать говорить, как его опередил Бекхен.       - Рядовой Бен Бекхен, - выходя из строя, начал Бен, - капитан Чон, разрешите доложить, как все было? – Чанель и Тен удивленно на него посмотрели.       - Разрешаю.       - Рядовой Пак Чанель и рядовой Тен, показывали мне как правильно наносить удары противнику, так как сегодня на рукопашных боях я не справился с данным старшим лейтенантом Чоном заданием. Прошу простить нас, а в частности меня, за свою неопытность в военном деле. Мы не в коем случае не считаем это место детским садом.       У Бекхена дрожал голос и колени, а еще вспотели ладошки, но он старался выглядеть непоколебимым. Внимательно выслушав омегу, капитан Чон обратился к Чонгуку:       - Было такое?       - Да, - ответил старший лейтенант, - сегодня на учениях боец Бен Бекхен не справился с поставленной мной задачей.       - Хорошо, Бен Бекхен, я поверю тебе, - смотря на омегу, которого трясло от страха, обратился капитан Чон, - но в наказание отправитесь на уборку в столовой вне очереди.       - Так точно, капитан Чон! – отдали честь бойцы.       - Вольно! Можете идти, - приказал капитан Чон Юнхо и бойцы испарились из кабинета штаба.       - Смелый, однако, омега, - слегка улыбнулся капитан Чон, - как защищал альф, которые спрятались за его спиной. Не обижай его.       - Я обязан им показать жестокую реальность, потому что на поле битвы их никто жалеть не будет, - высказал свое мнение Чонгук.       - Ты прав, - грустно усмехнулся капитан Чон, - можешь идти.       Отдав честь, Чонгук вышел из кабинета и отправился к себе в комнату. ***       - Больно? - показывая на губу, спросил Пак.       - Ну думаю не настолько, как тебе, - смущенно улыбаясь, ответил омега.       - Зачем ты здесь, тут же тебе явно не место, - ставя вымытые Беном тарелки на стеллаж, заговорил Пак.       Они вдвоем сейчас находились на кухонной мойке. Бекхен, вооружившись перчатками, вызвался мыть посуду, Чанель протирал и ставил по местам, а Тен пошел протирать столы в общем зале.       - Мне надо к любимому, я не могу без него, а он не может без меня, - отвечает обычным, будничным голосом Бекхен, ставя очередную вымытую тарелку на стол рядом с раковиной, которую через минуту Пак возьмет в руки и начнет тщательно протирать.       - Он на войне? – снова задает вопрос Чанель.       - Да, он был проездом через наш маленький городок, в который мы переехали с папой, когда началась война. Он там был в санатории, восстанавливался, дышал свежим воздухом. Мы познакомились случайно на улице, гуляли вместе, а через неделю он вернулся обратно, - задумчивым тоном ответил Бекхен, отдавая уже в руки Пака последнюю тарелку.       - Да он же просто воспользовался тобой, ему явно только секс нужен был, получил, что хотел и свалил, - возвращаясь с общего зала, заговорил Тен.       - Я-я … м-мы не … - начал заикаться Бекхен.       - Не трахались? - вырвалось у Тена, - ты может еще и девственник?       - Да, - тихо ответил Бекхен, опустив голову вниз, отвернулся, чтобы положить снятые минутой ранее резиновые перчатки.       - Цветочек ты не тронутый, хочешь я могу быть твоим первым, я буду нежным и отправишься к своему любимому уже обученным, а если понравится, можешь остаться со мной, - засмеялся Тен, и шлепнул по заднице Бена, от чего тот ойкнул, подскакивая на месте и развернулся.       - Так, ты что мало получил? – рыкнул Чанель, подходя к Тену.       - А чего ты его все защищаешь, влюбился в цветочка? – подходя вплотную к Паку.       - Нет конечно, - нахмурился и скривился Чан.       - Так может тогда отстанешь от него?       - Да что на вас нашло? - разнимая парней в разные стороны, с недовольством спросил Бекхен, - отстаньте вы оба от меня и не надо меня ничему учить, я хочу, чтобы Лукас был моим первым, - опять смутившись, высказался Бен.       - А ты уверен, что он тебя любит? – через время, когда они уже были возле выхода из помещения столовой, спросил Чанель.       - Конечно, он обещал жениться, - застегивая, накинутую минутой ранее, куртку, ответил Бен.       - Кто бы меня так любил и хранил мне верность, - мечтательно сказал Тен, открывая дверь и выходя в прохладу. Чанель впервые за все время был с ним согласен.       - Сейчас бы затянутся сигаретой, - стоя со всеми на крыльце, мечтательно сказал Пак.       Без слов, Тен достал из карман мятую пачку и протянул Чану, тот посомневавшись все-таки принял предложение, выудив одну сигарету. Присаживаясь на верхние ступени, принял также спички. Затянулся, выпуская дым и расслабляясь. Лицо и губы немного жгло от ударов, на руках затянувшиеся ранки на косточках чесались, но сигарета так успокаивала сейчас, поэтому Пак решил пока объявить перемирие с этим мудаком. Чанель, в очередной раз затянувшись, посмотрел на цветочка, что отсел от них на последние ступеньки и снова удивляясь хрупкости этого создания. Однако, каким бы хрупким он не был, сегодня перед капитаном Чоном он вел себя очень смело. Но Чанелю сейчас некогда думать о каких-то там омегах, на первом месте должен быть чистый разум, потому что на войне нет места чувствам.       Чанель докурил, потушил окурок о лестницу и спустился вниз, выбрасывая его в урну, развернулся к лестнице, к месту, где сидел Бек. Тот поднял на Пака уставший взгляд.       - Идем, - смотря в упор на Бена, и получая такой же внимательный взгляд напротив, - я тебя проведу, чтобы никакая шавка тебя больше не беспокоила, - поднимая взгляд на Тена.       - Ой, Пак, завались уже, - докуривая, но сидя на месте, не менее уставшим тоном, ответил Тен.       Чанель и Бекхен пошли первыми, оставляя Тена наедине с самим собой. Хоть до общежития рукой подать, Бен был благодарен своему проводнику, тем более тот ничего не говорил и не спрашивал, за это он тоже был благодарен, ведь он очень устал для разговоров. Перед тем, как пойти к лестнице на свой этаж, Чанель взял беновскую руку, но тут же отпустил, однако этого хватило, чтобы Бекхен обратил на него свой взор.       - Спасибо, что не сдал капитану Чону, - на секунду опуская глаза вниз, - это было очень смело, - устремляя свой взгляд обратно на Бена.       - И тебе спасибо, ты уже, получается, два раза мне помог, - с легкой улыбкой, сказал Бекхен.       - Хах, - неловко улыбаясь и почесывая затылок, - да, получается.       - Спокойной ночи, Чанель.       - Спокойной ночи, цвет … Бекхен. ***       Всю неделю солдаты вставали в пять утра, бегали вокруг части, учились стрельбе и рукопашным боям на полигоне. Свободное время у них было только после ужина и до отбоя. Но сил у ребят хватало только быстро сполоснуться в душе и отправиться спать.       А потом опять подъем в пять, бег вокруг части, стрельба на полигоне:       - Снять предохранитель! Целься! Огонь!       И очередная мишень получает дыры от пуль очередного бойца. У Бекхена к концу недели стало выходить гораздо лучше, он теперь хотя бы задевал мишень пулями, а не стрелял мимо нее, но он очень старался. Чанель почти всегда попадал в цель, Хенджин и еще несколько ребят рядом с целью. Но дело было в том, что они до этого занимались стрельбой в специальных кружках.       На занятиях по рукопашному бою, Чонгук давал бойцам полную волю в своих действиях, поэтому Тен и Чанель очень любили это время.       - Если у вас зачесались кулаки, то дождитесь занятий по рукопашному бою и чешите их о своих соперников целых два часа, чтобы больше не устраивать беспорядки в пределах части, - скомандовал Чонгук.       Старший лейтенант Чон вытягивал за куртки рандомно солдат, совмещал их вместе и это своего рода команда к началу драки, и смотрел как все бойцы дерутся друг с другом, делал некоторые замечания и поправки.       После всех занятий, солдаты всю ночь спали, как убитые, чтобы утром повторить все по кругу. Только воскресение был днем для отдыха, однако бойцам все равно приходилось вставать в пять утра, бегать вокруг части уже не семь кругов, а десять, завтрак и можно заниматься своими делами. Обычно занимались уборкой в комнатах, туалетах, душевых, стирали вещи и вывешивали на заднем дворе на вешалках, но перед этим как-то помечали свою форму, чтобы потом не перепутать. На это время, можно было переодеться в свою одежду. ***       - Чуть не здох, пока бежал этих десять кругов, - жаловался Сынмин.       - Ты из них кругов пять пробежал, - засмеялся Техен, Сынмин повозмущался и стих.       - Хорошо, что сегодня больше ничего не будет, а то вся задница болит от ударов, - жалуется Феликс.       - Конечно, ты же ее так выпячиваешь, когда пролезаешь через колючую проволоку, вот Минхек тебя и лупит, - издевается и смеется Сынмин.       - Ух я бы тоже не прочь по ней пару раз, - ухмыльнулся Хенджин.       За это Феликс запустил в него одну палочку для еды, тот увернулся и продолжил смеяться.       - Эй! Это же моя, - начал возмущаться Бекхен, у которого выхватили одну из палочек.       Не говоря ни слова, Чанель протянул одну свою палочку, поднялся и пошел взять себе еще одну. Бекхен удивленным сие действием посмотрел сперва на отданную палочку, потом перевел взгляд на спину Пака, который подошел к чистым приборам, а после на ребят за столом, которые ухмылялись, но ничего не говорили.       А что тут говорить, Чанель решил для себя, что ему глубоко насрать на всех остальных, но этого омегу он в обиду не даст, ведь не каждый будет незнакомого человека защищать. И это совсем не любовь и Бекхен ему уж точно не нравится, да он очень милый, особенно когда так очаровательно улыбается, или смотрит на него своими невинным глазами, а еще его изящные пальцы рук, но к нему Чанель ничего не чувствует, чувства для слабаков, а он не слабак, он точно не поддастся такой чепухе.       - Привет, можно мы тут присядем? - дружелюбно улыбаясь, спросил Тен у сидящих ребят и не дожидаясь ответа сел рядом с Бекхеном, а его друг Бэмбэм сел напротив, рядом с пустующим местом Чанеля.       - Привет, - растерявшись ответил Бен.       - Других столов что ли нет? – спросил вернувшийся Чанель, нахмурив брови.       - О! Пак, привет. Как нос? Не болит? - спросил Тен, ухмыляясь, - а то я тебе изрядно втащил.       Пак ничего не ответил, сел на свое место и продолжил есть.       - Что сегодня делаешь вечером, красавчик? - обращаясь к Бекхену, спросил Тен.       На это Чанель отвлекся от еды и замер, а Бекхен завис и не знал, что ответить.       - Сегодня весь вечер он обещал быть со мной, - вызвался спасти Феликс.       - Да, точно, - очнулся Бекхен и подтвердил.       На вид казалось, что Чанель был расслаблен, но расслабился он только после ответа Бена и продолжил дальше спокойно уничтожать свой завтрак. А Бекхен выдохнул спокойно только после того, как Тен и Бэмбэм поднялись и ушли, однако перед уходом Тен проронил «В другой раз», подмигнул и ушел.       Бекхен и Феликс вышли из столовой первыми и направились в сторону общежития, чтобы переодеться, постирать форму и убрать общую комнату.       - Ну что, цветочек, насобирал возле себя поклонников, - смеясь и защищаясь от ударов Бена, говорил Феликс.       - Ничего я не собирал их, - сложив руки на груди, надулся Бекхен.       - Кого выберешь? – задал вопрос Ликс и положил на плече Бнена руку.       - Зачем мне кого-то выбирать, у меня же есть Лукас, - с непониманием в голосе, ответил Бекхен.       - Точно, - улыбаясь протянул Ликс, - но ты все равно присмотрись, будет если что запасной вариант, - подмигивая. ***       Весь день новобранцы были заняты уборкой в общежитии, своих комнатах и столовой. Часть солдат, чья была очередь на этой неделе, отправилась в столовую убираться, другая часть, чья тоже была очередь, осталась в общежитии и убиралась в душевых и туалетах. Бекхен и Феликс поплескали друг друга водой, когда стирали свою форму, потом они вывесили на заднем дворе, ко всей остальной форме.       Вечером после ужина, желающие посидеть на улице, сидели на лавочках, все остальные отправились по комнатам. Сидящие на улице разожгли небольшой костер, с разрешения старшего лейтенанта Чона, разместились по лавочкам. Кому не досталось места, притянули бревна, расстелили там плед. Чанель сел на середине бревна и начал настраивать свою гитару. На нем были надеты черная байка, наверх накинута такого же цвета ветровка, темно синие джинсы и кеды. Бекхен и Феликс сидели на лавочке, напротив Чанеля. На Бекхене была черная джинсовка, под ней белый свитшот, черные джинсы и кеды. Феликс притащил с собой плед и укрыл им себя и Бена. На Феликсе был белый свитер, а наверх накинута теплая клетчатая рубашка, а рядом с ним уселся Хенджин в черной байке на замке, под которой была белая майка. Было очень шумно, весь народ обсуждал какие-то свои темы. Хван и Феликс развлекались и смеялись, первый пытался залезть ко второму под плед, но ему не позволяли. Чанель провел по струнам и начал наигрывать какую-то свою мелодию, чтобы проверить звучание, и этого хватило Хенджину, чтобы залезть рукой под плед и расположить ее на бедре Ликса, пока тот отвлекся на игру гитары. Ликс сделал вид, что не заметил, но он чувствовал тепло исходящее от руки и ему оно нравилось.       Струны настроились, музыка полилась, все стихли, слушая голос Чанеля. В руках автомат, Потому что солдат. Блестят ордена, Потому что война. Вернулся домой, Потому что герой. Вернулся домой живой       Бекхен так заслушался, что не заметил того момента, как Чанель поднял глаза от струн и смотрел прямо на Бена. Но омега не отвел взгляда, продолжил также смотреть в ответ и слушать такой проникновенный, успокаивающий голос. Это тишина и солнца свет. Вдруг сказали - смерти больше нет. Просто солнца свет и тишина. Вдруг сказали - кончилась война. Только когда песня закончилась, Бекхен отвел взгляд в другую сторону и подумал, что он себя странно ведет, но Пак хорошо играл и пел, вот Бен и засмотрелся. Чанель тоже сразу отвел взгляд, чтобы передать гитару другому альфе, вернул взгляд, но Бен уже был увлечен огнем. Альфа усмехнулся и также направил взгляд на огоньки пламени. ***       В десять начали расходиться, кто устал и хотел отдохнут, а еще кто хотел успеть сходить в душ. К одиннадцати часам уже потушили огонь и разошлись, а в двенадцать все уже были по комнатам и нигде не горел свет. Только в стороне душевых раздавались приглушенные, двусмысленные звуки.       - Ах! – вырвалось у стоящего у стены омеги, так как сзади в него мягко входил альфа.       Альфа одной рукой держался за мягкий и гладкий бок, другая была накрыта на губах омеги, чтобы приглушать стоны того. Омега держал ладошки на стенке, чтобы не упасть, его ноги были широко расставлены, а спина выгнута дугой. Альфа двигался плавно, мягко и шумно дышал от удовольствия на ухо омеги. Омега поддавался назад и стонал в ладонь альфы. Когда альфа почувствовал скорую разрядку, он отнял руку от омежьего бока и опустил ее на член омеги, сразу быстро двигая рукой.       - Хенджинааа, - застонал омега кончая и пачкая руку Хвана, и стенку душевой. Хенджин кончил следом, прямо в омегу.       - Ты такой шумный, Ликси, - разворачивая омегу, с улыбкой сказал Хван.       На это Феликс тоже улыбнулся, Хенджин поддался вперед и впился губами в губы омеги.        - А ваши эти таблетки точно, как и противозачаточные? - отступая на шаг и включил теплую воду, задал интересующий альфу вопрос.       - Я не пробовал, но на упаковках пишут, что мы полностью становимся как беты, - ответил Феликс, подставляя ладони под теплую струю воды.       Сегодня Феликс не выдержал и сдался в плен этому притягательному альфе. И он не жалеет, ведь его первый опыт был не самым приятным, но сегодня с ним были нежны и ласковы. Даже если, с этим альфой, не будет ничего серьезного, ему все равно было сегодня приятно от него получить удовольствие и доставить удовольствие тому. Они стояли под потоком воды и лениво целовались, потом смыли с себя следы их развлечений, оделись и вышли из душевого помещения. Перед тем как идти на свой этаж Хван снова поцеловал омегу, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим направлениям.