"Я всегда буду рядом с тобой..."

«Нет! Нет, нет, нет! Этого не может быть! Этого не должно было произойти!» — размышлял Тейлз, подбегая к Сонику, неподвижно лежащему на полу. Ещё несколько минут назад он вместе с Соником и Наклзом сражались против роботов в логове их злейшего врага, доктора Эггмана. В отличие от предыдущих битв, эта битва была очень тяжёлой и изнуряющей. Казалось, что армии роботов нет конца, и что героям суждено проиграть в этот раз. Но благодаря скорости Соника, силе Наклза и смекалке Тейлза, наши герои всё же нашли выход из положения. Пока ёж с ехидной отвлекали внимание на себя, двухвостый лис смог добраться до пульта управления и отключить питание роботов. — Да! Победа! — закричали друзья. — Не так быстро! — крикнул Эггман со своего эггмобиля, парящего высоко над полом. — Может, вы и одолели мою армию, но зато вам не справиться с моими ракетами! — и с этими словами усатый учёный, злобно рассмеявшись, нажал на кнопку пульта дистанционного управления, и тут же, откуда ни возьмись, появились ракеты. Соник и Наклз были готовы отразить ракеты, да только ракеты были направлены не на них, а на Тейлза! — Тейлз! Беги! — крикнул Соник другу, но тот не пошевелился и стоял на месте. Лис, глядя на приближающиеся ракеты, был парализован от страха. Тогда ёж, не теряя ни секунды, помчался на выручку. Он успел оттолкнуть друга, но сам попал под удары ракет. Произошёл взрыв, всё накрыло дымом, и затем наступила тишина. Как только дым рассеялся, Тейлз ужаснулся, когда нашёл Соника. — Соник! — закричал он, направившись к ежу. Оказавшись рядом, молодой лис заметил, что его друг не подавал никаких признаков жизни. — Соник? Соник, очнись! Соник! — звал его Тейлз, но тот всё ещё лежал без движений. — Ха-ха-ха! Наконец-то я избавился от этого надоедливого грызуна! Вскоре я покорю весь мир и никто не сможет меня остановить! — победоносно закричал Эггман. — Ах, ты гад! — прошипел Наклз и прыгнул так высоко, что забрался на эггмобиль. Злодей тут же перестал ликовать и заорал от страха: — Аааааа! Мамочка! Ехидна пытался дотянуться до злобного учёного, но тот постоянно уворачивался от него и с помощью своей летающей машины пытался сбросить врага. Несмотря на головокружительный полёт от зигзагов и петлей, Наклз всё равно удержался и даже разрушил систему управления эггмобиля, ударив хорошенько своим кулаком, и машина рухнула вниз. Что там происходило с Наклзом и Эггманом Тейлзу было не важно. Всё его внимание было сосредоточено на Сонике. Он оказывал первую медицинскую помощь: делал массаж сердца и искусственное дыхание, пока Соник не закашлял. Очнувшись, он слабым голосом заговорил: — Т-тейлз… Т-тейлз, это ты?.. — Соник… — прошептал Тейлз, а затем, обливаясь слезами, уже громче сказал: — О, Соник! Мне так жаль… Если бы я не замешкался, этого бы не произошло! — Тейлз… Ты ни в чём не виноват… Всё хорошо, дружище… Всё хорошо… — О, Соник… Ты только держись… Я и Наклз… — Подожди, Тейлз… Можешь… Можешь кое-что мне пообещать?.. — Конечно! Всё, что угодно! — Ты и Наклз не будете убивать Эггмана после моей смерти… — Что за глупости! Ты не умрёшь, Соник! Ты же ведь сильный! Я знаю, что ты сможешь поправиться! Просто борись! — Тейлз… Как бы не было печально, но я не могу… Прости меня, Тейлз… — Соник! Прошу, не покидай меня! Нас! Сейчас мы с Наклзом отведем в больницу, там тебя вылечат, и ты будешь как новенький. Только, пожалуйста, не оставляй меня! Я не смогу жить без тебя! Ведь ты же… Ты же мой брат! — Тейлз… Я тебя никогда не оставлю… Мы всегда будем вместе… — Соник… — Я всегда буду рядом с тобой, Тейлз… Даже если ты меня не увидишь, не услышишь, я всегда буду рядом… Всегда… — с большим трудом произнёс Соник. — Я всё равно не хочу, чтобы ты умер, Соник. Мир без тебя будет не тот… — сказал Тейлз, прижавшись к груди ежа. — Знаю… Поначалу… будет трудно, но со временем… это пройдёт… Просто… постарайся не грустить так сильно… хорошо?.. — Хорошо. — Я… люблю… тебя… братишка… — Я тоже тебя люблю, братец. Я тоже, — ответил Тейлз, обнимая друга. Дальше ему показалось, что как будто сердцебиение Соника остановилось. Тейлз взглянул на него. Синий ёж лежал перед ним с закрытыми глазами. — Соник? Соник? Соник! — сколько бы лисёнок не звал, Соник не отвечал ему. — Нет! Нееееееет! — завыл он, рыдая. Он вспомнил, как ещё будучи совсем маленьким лисёнком повстречал Соника, как отправились вместе на поиски приключений, как познакомились с Наклзом и остальными, которые впоследствии стали для них друзьями, как вместе сражались против Эггмана и других злодеев. Неужели для ежа всё кончено? — Тейлз, как там Соник? Тейлз? Едва появившись, Наклз замер от увиденного. — Тейлз, он же не… Но Тейлз был настолько погружен в своё горе, что не обращал внимания на ехидну. Он продолжал лежать, прижавшись к уже мёртвому другу, не замечая, как от его слёз ежиная шёрстка стала мокрой и холодной. — Тейлз, мы должны уйти отсюда. Позволь мне отнести его. — Нет! — Но, Тейлз… — Я сказал: «Нет!» — Тейлз, Соник тоже был мне другом! Думаешь, мне плевать?! Думаешь, мне не грустно от этого?! Нам придётся с ним попрощаться! — Я вовсе так не думал, Наклз… Я просто не готов… — Я тоже, Тейлз, не готов… Никто из нас не был к этому готов… — Эти ракеты должны были убить меня, но вместо меня погиб Соник… — Ты не виноват, Тейлз. Соник спас тебе жизнь. Это был его долг, как героя, как друга и как брата. Мы никогда его не забудем! Пока наша память о нём жива, он всегда будет с нами! Тейлз ничего не ответил. Он смотрел только на Соника. — Хорошо. Уходим, — наконец произнёс юный лис, вытирая слёзы, а затем спросил ехидну: — Но прежде, чем мы пойдём, должен спросить. Что там с Эггманом? — Скажем так, ему не уйти от меня. — Ты… убил… его? — Нет. Пока что. Он лежит раненный. Я сначала решил узнать, как ты и Соник, а уж потом разобраться с этим подонком. — Мы должны и его взять с собой. — Зачем? Пусть помирает. — Если мы оставим как есть, мы будем не лучше него. А теперь пошли.

***

Хоть Эггмана и отвезли в больницу, но спустя некоторое время он умер от многочисленных ран. Таким образом, с злодеем, убившем героя, было покончено. Но Тейлз не чувствовал радости от смерти врага, он был в печали. Только спустя несколько лет он смог отпустить свою боль.